Чтение онлайн

Кто я? Вопрос висел в темноте, как нож.

Оливия Глассер - мертва. Оля... Ольга была лишь воспоминанием, тенью. Здесь, в этой сырой могиле, не было имени. Было только тело, дрожащее от холода и шока, сердце, разбитое недоверием любимого, и ум, лихорадочно пытающийся собрать осколки в хоть какую-то картину.

Лили Уорнс. Предательство этой девушки, которой я дала кров, было ножом в спину. Кто стоит за ней? Кому было нужно уничтожить меня, Оливию? Или, может быть... уничтожить графство? Толчки... Алвар связал их со мной. А что, если они связаны с тем, кто подставил меня? Что, если взрывы моих стеклянных шаров и эти подземные толчки - части одного замысла?

Жгучая обида на Алвара смешивалась с леденящим страхом. Он считал меня способной на все: на обман, на покушение на короля и даже на землетрясения. Он видел не меня - монстра, созданного его подозрениями и чужими уликами. И это было невыносимее цепей.

Внезапно земля содрогнулась. Здесь, в подземной темнице, это было в тысячу раз страшнее. Глухой, мощный гул шел не сверху, а из-под ног, из самых недр. Камни заскрипели, цепи звякнули. Я прижалась к стене, охваченная животным ужасом. Пыль посыпалась с потолка. Казалось, стены вот-вот рухнут и похоронят заживо. Толчок был сильнее и дольше всех предыдущих.

Мое… уже не мое, графство буквально рвалось на части.

Когда грохот стих, в тишине осталось только мое прерывистое дыхание и навязчивое капанье воды где-то в темноте. Адреналин от страха сменился новой волной отчаяния. Я заперта здесь, в каменном гробу, обвиненная в чудовищных преступлениях.

Мир, который я полюбила и в который вплела частичку себя, отверг меня. Человек, которого я любила, предал.

Слезы, сдержанные до этого момента, хлынули потоком. Беззвучные, горькие, от которых сводило горло. Я плакала не только от страха или обиды. Я плакала по Оливии Глассер - той, кем я была, кем могла бы стать. Плакала по доверию, которое рассыпалось в прах. Плакала по теплу мастерской, по свету солнца, которого больше не увижу. Плакала от беспомощности.

Но даже сквозь слезы, где-то в глубине, под пеплом отчаяния, тлел уголек. Уголек ярости.

Кто-то это сделал. Кто-то украл у меня все.

И если я умру здесь, как крыса в подвале, они победят. Алвар так и не узнает правды. Графство, возможно, погибнет от этих толчков. А настоящий предатель останется безнаказанным.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль была якорем, возвращающим к реальности. К этой мокрой стене, к этой цепи, к этой всепоглощающей тьме. Нет. Я не Оливия, не Ольга. Я - та, кто выжил однажды, пройдя через смерть. Я выживу и здесь. Я должна выжить. Чтобы узнать правду. Чтобы отомстить. Чтобы заглянуть ему в глаза и сказать: "Ты ошибался".

Время в карцере потеряло смысл. Часы, а может, дни тянулись тягуче и хрустко, как остывающее стекло в плавильной печи. Медленно, неумолимо, с едва слышным треском внутреннего напряжения. Я сидела, прижавшись спиной к леденящему камню стены, цепи на руках звякали при малейшем движении. Сырость пробирала до костей, пропитывая тонкую ткань платья. Каждая капля воды, падающая где-то в темноте, отдавалась в тишине гулким эхом, отсчитывая последние секунды чего-то прежнего.

Запах был удушающим: гниль, плесень, затхлость веков и… моя собственная беспомощность. Я обхватила колени руками, пытаясь согреться, но дрожь шла изнутри - от шока, от предательства, от ледяного прикосновения каменного пола.

Мысли метались, как пойманные мухи, ударяясь о стену непонимания: Кто? Зачем? Как доказать?

И вдруг - скрежет засова. Громкий, резкий, разрывающий тишину как ножом. Я вздрогнула, сердце дико заколотилось где-то в горле. Луч света от факела ворвался в мою темницу, ослепив, заставив зажмуриться. За частой металлической решеткой моей тюрьмы возник силуэт.

– Ну как, кузина, скучаешь?..
– Голос был знакомым, сладковато-ядовитым, как испорченный мед. Он резанул по нервам.

Я щурилась, пытаясь разглядеть лицо в контрасте яркого пламени и глубокой тени. Но походку и кривые плечи - узнала мгновенно.

– Стэн?
– Вырвалось хрипло, не веря своим глазам и ушам.

Да, это был он - Стэнли Дейнкур.

Он вошел, не спеша, его дорогие сапоги с гулким стуком касались мокрого камня пола. Запах дорогого мыла, кожи и едва уловимого ладана - такой чужеродный здесь, в этом смраде - смешался с затхлостью. Факел в его руке бросал пляшущие, искаженные тени на стены, делая его улыбку - самодовольную, злорадную - еще более жуткой.

Он оглядел меня сверху вниз, его взгляд скользнул по грязному платью, по бледному, изможденному лицу, по кандалам на руках.

Удовольствие в его глазах было почти осязаемым.

– А вот вышла бы за меня, Олли, - протянул его голос нарочито ласковый, как поглаживание по щеке перед пощечиной.
– Сидела бы себе в тепле, вышивала крестиком, ублажала бы муженька… и горя б не знала.

– Да я лучше сдохну, чем буду ублажать тебя, - отозвалась я, стараясь не смотреть на этого урода.

Он покачал головой с фальшивым сожалением.

– Посмотрим, как ты запоешь через недельку. Или когда королевский палач потащит тебя на виселицу… И в шахту ты зря полезла. Не сиделось тебе на месте, любопытная ворона. Даже эту огненную тварь вытащила. Так любишь спасать сирых и убогих… - Он бросил взгляд на цепь.
– Идиотское благородство.

Ну да, конечно. Он не мог не прийти позлорадствовать.

Я вдруг замерла от шальной мысли. Весь воздух вырвало из легких. Что? Шахта? Элементаль? Как он… Откуда он знает про второго элементаля?! Про то, что мы забрали Игниру из шахты не знала ни одна живая душа, кроме меня, Алвара и Себастьяна.

Ледяная струя страха пробежала по позвоночнику.

– Откуда… откуда ты знаешь?
– прошептала я, голос предательски дрогнул. Глаза неотрывно следили за его лицом, ища хоть малейшую зацепку, подтверждение страшной догадки.

Стэн лишь криво усмехнулся, уголок рта поднялся в надменной, самодовольной гримасе. Он сделал вид, что поправляет манжет, наслаждаясь моим замешательством. Промолчал. Развернулся, собираясь уйти и оставляя меня в ледяном ужасе неопределенности.

– Стэн?!
– Я рванулась вперед, забыв про цепи. Острая боль резанула запястья, когда я натянула их до предела.
– Я никогда никому не говорила, что мы забрали второго элементаля из шахты! Откуда ты знаешь?!
– Крик был полон отчаяния и зарождающейся ярости.
– Это… это твоя шахта?! Хайнц был лишь управляющим, правда?!
– Куски головоломки с грохотом вставали на место.
– И мои стеклянные шары… Ты был в мастерской в тот день, когда я варила шихту! Когда ты так рьяно набивался ко мне в женишки! Ты добавил толченый огненный камень! Сознайся! Будь мужиком хоть раз в жизни!

Кузен замер у двери. Его спина напряглась. В свете факела я видела, как сжались его пальцы на рукояти. Молчание было красноречивее слов. И тут, как вспышка молнии в кромешной тьме, пришла новая, ошеломляющая догадка.

– Лили Уорнс!
– выпалила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
– Ее ребенок… от тебя, да?! Она говорила, что отец малыша “очень большой человек”! И это был ты!
– Отвращение подкатило к горлу.
– И это ты написал письмо в королевскую канцелярию! Черт! Она ведь даже писать не умеет!
– Яростное понимание жгло изнутри.
– Чем ты ей угрожал, чтобы заставить свидетельствовать против меня?!