Чтение онлайн

Мне было все равно, потому что я ждала кое-кого другого. И все равно пропустила момент, когда на пороге замер Алвар. На его парадном камзоле цвета ночного неба мерцали вышитые серебром созвездия.

Стрелка компаса указывала ровно туда, где в дверях стоял мужчина. Я улыбнулась и захлопнула резную крышечку.

Алвар поклонился, протягивая символическую ветку омелы:

– Ты выглядишь прекрасно… Графиня, позвольте вас украсть на первый танец?

– Только если обещаешь не наступать мне на шлейф, милорд. Он пережил три войны со времен прапрабабушки, но твои сапоги...

– Эй!
– со смехом возмутился он.
– Мои сапоги умеют не только топтать платье.

Зазвучала музыка.

Его рука на моей талии была твердой и нежной одновременно. Мы закружились среди гостей, но мир сузился до его дыхания на моей шее, до ритма, что бился в его запястье. Мой шлейф платья цвета замерзшей розы распустился по паркету, а хрустальные шары над головами ловили отблески свечей, осыпая нас дождем бликов.

– Ты дрожишь, - прошептал он, когда я ошиблась в шаге.

– Это ты ведешь слишком быстро!

– Врунишка.

Правда. Но я лишь прижалась щекой к его плечу. Мы молчали.

Я ощущала все как никогда остро.

Его ладонь, согревающая мою спину сквозь тонкий шелк.

Мои пальцы, вцепившиеся в его рукав, будто он - якорь в бушующем море.

Вздох, который вырвался у меня, когда он внезапно поднял меня в воздух на повороте, легко, как перышко.

Когда музыка смолкла, он не отпустил мою руку, а притянул ближе и вывел прочь из зала, ловко лавируя между гостей.

– Дракон решил похитить принцессу?
– со смешком спросила я, выходя за ним на балкон.

– Самым наглым образом, - согласился он, снимая камзол, чтобы набросить мне на плечи.

За спиной грохотал бал - смех, звон бокалов. А здесь, на улице, висел только лунный свет да иней на перилах.

Я достала из складок платья то, над чем трудилась несколько дней.
– Это тебе... Мой подарок.

В моих ладонях лежал хрустальный дракончик. Крылья были тоньше крыльев стрекозы, а внутри, в сердцевине, горели золотые прожилки.

Техника миллефиори была одной из самых сложных. Это техника венецианских мастеров, когда золотые прожилки вплавляются слоями один за другим.

– Олли...
– он замер, поворачивая фигурку. К ночи распогодилось, из-за туч показалась луна и золото ловило лунный свет, зажигая в глубине искры.
– Это потрясающе…

– Как твои драконы во дворе. Я добавила золотой песок в шихту. Думала... это будет похоже на твое пламя.

Он рассмеялся тихо:

– Ты создала чудо. Как всегда.

Потом его пальцы нашли маленькую коробочку в кармане. Кожаная, без украшений.

– Мне не удалось влить в него золото. Но я надеюсь, что тебе понравится.

Внутри, на подушке из темного шелка, лежало кольцо. Лунный камень в серебряной оправе, похожий на каплю застывшего света. Внутри камня мерцали синие искры - точь-в-точь, как в его глазах.

– Алвар, нет… - я вдруг сразу поняла, что происходит и отшатнулась. Почему-то меня это чертовски испугало.

– Сейчас моя очередь, - резко прервал он меня.
– Так что выбирай слова осторожно.

Он опустился на одно колено. Снег хрустнул под сапогом.

– Оливия Глассер. Ты стала той, кто научил меня видеть красоту в прозрачности, силу в хрупкости. Именно здесь и сейчас я понял, что люблю тебя. И я хочу тебя спросить: ты согласна стать моей женой?

Все звуки праздника будто утонули в тишине.

– Да...
– прошептала я, хотя хотелось кричать.
– Тысячу раз да!

Он надел кольцо. Оно было теплым.

Как и его губы.

Они коснулись моих - осторожно, как первый снег. Потом стало жарче. Сильная мужская рука притянула меня ближе, делая поцелуй более глубоким, страстным. И я, наконец-то, зарылась ладонью в его волосы. Они были мягкие, как я и представляла. Он с легкостью подхватил меня под бедра, и мои губы с готовностью раскрылись, а пальцы вцепились в его рубашку, в попытке стать еще ближе.

О, я бы не променяла это ощущение ни на что другое.

И мы целовались, исследуя друг друга, теряясь в страсти и чувствах. С трудом нам удалось прервать поцелуй, только когда-то что-то вдруг резко и противно затрещало.

– Кажется, я только что все же оторвал твой шлейф, - задумчиво констатировал Алвар, глядя куда-то под ноги.

Я хихикнула и спрятала горящее румянцем лицо у него на груди, с удовольствием вдыхая его запах, смешавшийся с морозом и ароматом моих духов.

Замок замер в предвкушении чуда... а я поняла, что оно уже здесь - в тепле руки, сжимающей мою, в смехе друзей. Даже если завтра он уедет - эти мгновения останутся со мной.

А еще я сказала ему - “да”! О, Боже, я сказала “да”!

На городской площади Глассершира ударили первые колокола. Новый год вступал в свои права.

Мы прощались уже полчаса.

– Едь уже, наконец, - я подтолкнула его к лошади.

– Так мечтаешь от меня избавиться?
– усмехнулся Алвар.

– Ага. Жду не дождусь. У меня знаешь ли шихта в печке остывает, элементали некормленные сидят.

В горле собрался ком.

– Я приеду. Обязательно, - серые глаза мужчины смотрели с нежность, но серьезно.
– Мне нужно решить… некоторые проблемы в столице. А после я вернусь и тогда мы уедем уже вместе. Я познакомлю тебя с родителями и мы назначим день свадьбы.

Он наклонился и поцеловал. Нежно, едва касаясь моих губ своими.

Мужчины уехали, а я все еще стояла, зябко кутаясь в шаль.

Возвращайся. Я буду ждать.

Но просто сидеть у окошка и грустить, как Кончита после отъезда графа Резанова я, естественно, не могла. Да и не хотела. Меня ждали дела в мастерской и на шахте.

И в первую очередь - мой грандиозный план по постройке линии для оконного стекла. С учетом местных достижений техники, если это можно было так назвать.

Я закончила заказ для герцога Сомерсета и получила просто гигантские деньги, которых теперь должно было хватить на все.

На следующий же день ранним утром я стояла перед чертежами в мастерской, окруженная кузнецами и каменщиками. На столе лежали три схемы:

– печь-шахта для плавки шихты (огнеупорный кирпич, глубина 4 м).