И обратно (И маятник качнулся - 2)
Шрифт:
Даже пламя факела какое-то мутное... Капельки смолы падают на влажные каменные плиты и шипят. Своеобразный ритм... Что-то он мне напоминает... Вспомнил. Есть одна песенка... Меня ведь никто не слышит? Никто. Некому: в этом зале "клеток" ни одной живой души, кроме вашего покорного слуги похоже, преступность в Мираке давно переживает период увядания. Но тем и лучше...
Отдать все сокровища мира? Согласен:
Твой солнечный лик без алмазов прекрасен.
Довольно лишь слова и нежного взгляда
Пусть разум испуганно шепчет: "Не надо!"
Навстречу тебе, в обжигающий дождь
Шагнул бы, но ты... Не придёшь.
...Дурацкая песня: никогда не мог понять, о чём хотел поведать автор. Теперь понял. Лучше поздно, чем никогда? А вот и нет! В моём случае - лучше никогда, чем вообще когда-нибудь...
Мечтать о невинном, как сон, поцелуе,
Беречь и хранить, беспричинно ревнуя,
Искать отраженье зари на ресницах
И знать, почему умолкают все птицы,
Когда ты рассветное солнце зовёшь,
Я мог бы, но ты... Не поймёшь.
Конечно, ни голоса, ни слуха у меня нет. К чему мне такие дары? Я и тем, что есть, не могу воспользоваться к своему удовольствию...
Судьба непреклонна. Природа беспечна.
Границы миров неизменны и вечны.
Жемчужины чувств на спирали сомнений
Согрели друг друга, а мы... Не посмели.
Исчезли мгновенья. Остались года.
Пути разошлись. Навсегда...
Разорваны связи. Разрушены стены.
Дыханьем разлуки иссушены вены.
Глаза не ослепли, но солнца не видят.
Надежда запуталась в шелковых нитях.
Ладонь сожаленья дрожит на плече.
Живу. Но не знаю, зачем...
Последний куплет заставил голос "сесть" до хриплого шепота.
И эту песню эльфы поют в шутку, когда добиваются благосклонного взгляда своей избранницы?! Кретины остроухие! Нет, первому же lohassy
Голос. Чуть громче тишины, но для меня он звучит, как гром посреди ясного неба:
– Ты, оказывается, ещё и поёшь. Не ожидала.
Она всё слышала? С самого начала? И почему мне вдруг стало стыдно? Я же не менестрель, право слово...
Миррима вышла из сплетения теней на пятачок, освещённый дрожащими языками огня факелов.
– Почему "не ожидала"?– в моём голосе проскальзывают нотки обиды. Самой, что ни на есть, искренней. Что же мне, и петь не разрешается? Даже для себя?
– После всего, что ты сделал...
– А что такого я сделал?– спрашиваю без интереса, но следующая же фраза гномы заставляет меня насторожиться:
– Как ты мог... Это же... Это даже не жестоко, это... Что тебя заставило?
– Давай-ка, проясним ситуацию, - я сел, подгибая ноги.– Что именно ты вменяешь мне в вину?
– И ты ещё отпираешься? Да об этом все знают!– негодование, но какое-то... Горестное, что ли. Жаль, что не вижу её глаз: малышка стоит спиной к источнику света, и всё, что мне дозволено наблюдать, это тёмный силуэт.
– О чём все знают?– продолжаю допытываться до истины.
– У меня даже язык не повернётся сказать!
Любопытно. Но совершенно непонятно. Можно сказать, что я заинтригован. Крайне.
– Ты уж постарайся, милая.
– Не называй меня "милая"!– она срывается на крик. Да что же такое, в самом деле, я натворил, если вечно жизнерадостная гнома выглядит так, будто похоронила всех родственников в один день?
– Хорошо. Миррима...
– Не смей произносить моё имя!
Это уже серьёзно. Мне отказано даже в такой малости? Значит, я совершил нечто настолько ужасное, что... Малышка потрясена. Но чем же именно?
– "Почтенная госпожа" подойдёт?
Еле заметный кивок. Не согласие, а так... Равнодушное разрешение.
– Договорились. Итак, почтенная госпожа, объясните мне хотя бы, зачем Вы сюда пришли?
– Я...
– Не бойтесь, не укушу, - пробую пошутить, чтобы подбодрить Мирриму, но получаю в ответ:
– Лучше бы ты кусался, как дикий зверь!
Ай-вэй, милая, да что с тобой такое?!
– Я не понимаю ровным счётом ничего из Ваших слов. Постарайтесь сделать над собой усилие и пролить свет на причину визита, - сухо бросаю в ответ.
– Я хотела посмотреть на тебя... В последний раз.
Занятно. Значит ли это...
– Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.
– Почему?
– Ты сам знаешь.
– Не знаю.
– Ко всему прочему, ты ещё и лжец?
– Я так редко лгу, что до сих пор не научился это делать, как следует.
– Я больше тебе не верю, - как горько она это говорит...
– Я заслужил такое отношение?
– Да уж...
– Хорошо. Не верьте. Не приходите больше. Я не буду искать встреч с Вами, обещаю. Запомните только одно: в том, что я делал прошлой ночью - как бы это ни выглядело - не было ничего предосудительного или преступного. Я старался предотвратить катастрофу.
– Это каким же образом?– горечь в её голоске сплетается с едким сарказмом.
– Спросите у более сведущих людей: я плохо умею объяснять.
– Я и так знаю! Ты - чудовище!
– Простите, что прерываю Вас, почтенная госпожа, но ответьте, всё-таки: что Вы имеете в виду, когда награждаете меня этим "титулом"?
– Ты... Как это мерзко!
Эмоционально, но туманно. Ничего не получается...
– Шли бы Вы домой... Тюрьма - не место для юной девушки.
– Между прочим, Рианна младше меня!
– И что?
– А ты... Мерзавец!
– Не знаю, почему Вы цепляетесь за возраст, но заменить принцессу Вы всё равно не сумели бы.
Она не ответила. Всхлипнула и убежала. Когда топоток маленьких ног затих где-то в недрах галереи, я снова упал спиной на сырую подстилку, предаваясь сумбурным размышлениям.
Девочка расстроена, это и дураку ясно. Расстроена из-за меня. Но почему? Подумаешь, немного помял принцессу! До свадьбы все синяки заживут, тем более, что свадьба будет не раньше, чем через пять-семь лет... Наверное, к тому времени Рианна станет настоящей красавицей. Стройной, величавой, изысканной. Отрастит длинные волосы. Вернёт улыбку на лицо... Наверное. Увижу ли я превращение подростка во взрослую женщину? Вряд ли. Если меня не повесят сегодня и не четвертуют завтра, я протяну ещё годик-два. Если повезёт. Если буду держать ноги в тепле и не буду злоупотреблять крепкими напитками. Если буду вести себя тихо, как мышка, и запру на самый тяжёлый засов нездоровое стремление помогать нуждающимся в помощи. Если...