и звук, и отзвук: из разных книг
Шрифт:
Осажденный. 1238 (поэма)
1
За лесами за зимними – ни огня, ни жилья. Глянь озерами синими, выйди, радость моя! Вечно песня не вовремя. Хочешь, я подпою? Из огня да и в полымя, а не то – в полынью. Не по мерке свобода нам, нам, в чужие края занесенным, запроданным, вечна воля твоя. За борами за дивьими тишь такая – аж звон. Грянь ручьями да льдинами на распутьи времен. Пусть кручины изгладятся, как морщины с лица. Встань же, радость-красавица, супротив молодца! …….. Развевается на ветру волос. Наливается поутру колос. Подымись с крыльца на забрало. Помолись за отца и за брата. А мы тоже не бьем баклуши, А и пьем-то мы не по чину, Нальем первый ковш да осушим Да приступим к зачину. 2
Базарный день на площади: возы, возы, возы, купцы, земяне, лошади, аршины да весы. Горят румянцы девичьи и по плечам платки. Проходят шубы беличьи, худые армяки. Всё хваты да работники и речью не глумцы: и кузнецы, и плотники, и златокузнецы. Кричат товары хитрые, играет бирюза, а бусы малахитовые – разбегись глаза! – Берешь сережки суженой? – Берем! – и руку в бок да топ колодкой суженной, аж побелел сапог. Не в Киеве, не в Суздале, а посреди Торжка не отлетел бы с удали каблук от сапожка! 3
Над городом, над гомоном кабацкий смех и плач. Туда ходили гоголем, оттуда – окарачь. Уважишь пивом-брагою – и воздадим вином. Полы под пьяной братией ходят ходуном. Кончане закуражатся, нальют – не донесут. Ой, головы закружатся! Ой, ноги не спасут! Гуляет свет по маковке. Гуляет гульнем голь. – Посадского – по матушке! – А кто над ним? – Изволь! Вчера свое не допили, так уж теперь возьми! А завтра ляжем во поле грешными костьми. ________________ Что ты ходишь враскосяк, присядь к другу. Ох, силен синяк под пьяную руку! А не стоишь синяка – ступай к Богу! Ой, земля зыбка под пьяную ногу! ……. И мы подсядем к коржику, Подсядем, а засим Нальем еще по ковшику, Выпьем да заку-сим, Нам сказ держать, Нам песни петь, Нам надо голову иметь. 4
Теплым-теплый, без шапки, без денег выходил Егорка-весельник. В домотканых портках да в опорках выходил прохладиться Егорка. Рассыпал он присловицы горохом, знать, недаром слыл первым скоморохом. Шутка шуткой, а правда-то смекается. Ходит, чешет язык, насмехается, ходит, чешет язык, насмехается, на ворота именитые сморкается. Говорит что говорят, ну да мало ль говорят? Мол, посадник – молодец, праведник-сусальник. В каждой горнице малец – вылитый посадник. Говорит что говорят, мол, напрасно говорят. У попа всего приход – попадья с поповной, а и тот дает приплод – борова с попоной. Слепнет курица. День смеркается. Шутка шуткой, а правда-то смекается. Тут и взяли шутника под локотки по словечку сердобольного посадника, взяли под руки, задрали портки да и выбили всю пыль из охальника! …….. – Ой ты ласка моя, Складень в три образка. Ой ты сказка моя, Сказка-присказка. Что ты, присказка, Киснешь зелено? И не высказать. И не велено. ________________ – Чем начать мое слово, Чем начать? То ль в молчанку играть, То ль кричать. Грянет колокол чуть свет, Крикнет кочет. Начинать-то начнешь, Да чем кончишь? 5
Не брех над ухом скомороший, не бой кулачный: чья взяла? – с заутрени звонарь сполошный раскачивал колокола. Качал, оглохши от ударов. Шли веси на тревожный зов. Всполох был шире всех базаров, мощнее медных голосов. Кипи, молчанье гробовое! Мятись, народная беда! …Идет нечистый с татарвою. Грядет несметная Орда… …….. У Батыя, у сучьего сына, сорок жен молодых. У Батыя, у сучьего сына, тьма коней вороных. У Батыя, у сучьего сына, туча сабель кривых. Я не знаю, что лучше: сгинуть аль остаться в живых? …….. Ой не сладко от горькой, и не сладко от сладкой – то боярин с веревкой, то татарин с удавкой. Слиплись свечи в огарки, а горели высоко. То ль на ноги – ногавки, то ль на череп – сокол. Веселы вы, денечки, аж охрипли от крику. То ли выкуп – на бочку, то ли голову – на пику. 6
Ох, не ровен час, смолкла горлица. Шестикрылец за горлицей гонится. Ох, черна тоска в белой горнице. Сам Иванка-посадник горбом горбится. Не братина ходит по кругу, не брага из чана, думу думает купеческая братчина. Бородатые да носатые, крепколобые, крепкозадые. Беда бороде: смуты в го-ро-де. Что ты хмуришься? Что ты прячешься? Не откупишься. Не отплатишься. И мошной плати, и женой плати, а запросят недоимку – головой плати! Не братина ходит по кругу, не брага из чана, хорохорится купеческая братчина. Православные, честные, кунья шуба, волчья сыть. – На’б тощиться для Батыя, ручку им позолотить. Ох, да горлица не слышна. Ох, да в горнице тишина. Засопели, как засовы, носы. Золотишко высыпай на весы. Заскрипели лавки, как на помин. Встал посадник над глыбами спин. Он глазами полоснул по глазам; бородою он кивнул бородам. – Если с женами больше не жить – не возропщем. – Если головы надо сложить – не возропщем. – Но поди затяни поясок, если наг с головы и до ног, ай удавка честному народу – лучше в воду! Расползаются круги по воде. Закивала борода бороде. – Прав Иванка. – Будем локти кусать. И посадник рассудил: – Отказать! – До последнего будем стоять. 7
А и что теперь городить огород, многодумный князь, собирай народ. Развязав мошну у ночных ворот, подались купцы в мощный Новгород. А ночи тихи, тише тихого. Из воды сухим? Лихо вам? Сомкнешь уста – не сомкнешь веки. Глядь, с утра в ворота – сбеги, сбеги. Ни хоругвь не спасет, ни собор, если сабля твоя не востра. Владимир – горящий костер. Рязань – круг от костра. С поля туча ползет с голосами. А Князь-Новгород глух за лесами. А и что теперь городить огород. Ай, Иванка, Иванка, ополчай народ! Молчуны, говоруны, бояре, смерды, мы у жизни не равны. Равны у смерти. Сеча гирькою по темечку – как мачеха нежна, и отдал бы башку, да самому нужна. Чем заплатим, гадать не берусь, головою заплатим аль боком. Не за князя стоим, а за Русь! Не попом укрепились, а Богом! …….. Если жизнь одна, То и смерть одна. Если ковш пустой, Наливай вина. Черный ворон пролетит, Бросит перышко В снег пуховый На удел роковой. Опрокинем-ка третью до донышка, А потом – по губам рукавом. 8
Что молодцу слава посмертная, да знать бы: без сраму живу. Последняя ночка. Последняя. Жалей молодую жену. Подумать, и года не прожили, а сразу слюбились на жизнь. И вот уж под Матерью Божией, под Спасом – во гробы ложись. А были денечки не промахи. Не вам ли, медовым, пришлось ослепнуть от белой черемухи, под ливнем промокнуть насквозь. Сон короток, он намечается под утро, а где тут до сна. Ни ветра, а ветка качается. Не спит молодая жена. 9
Вои – в сборе. Кони – в сбруе. Помолись в соборе да в землю сырую. Дьяки – в рясах. Попы – в ризах. Спаси, Спасе, исход близок. Хоругви, свечи. По коже мороз, поди. Постоим на сече, Господи, Господи! Голубь без голуби – голубь сирый. Господи, Господи, дай силы! Поганые с поля тыном обстали. Смерть ли, неволя – стой на забрале. Муки ли крестные, други ль в крови, – Матерь Небесная, благослови! 10
Стрелы ли под небо взмыли, головы ль наземь упали, звон ли расходится, или плат расстилают печали – зова не слышно Зовущего, да и откликнуться нечем, кроме как клекота, рвущего сердце и пьющего печень… …….. …….. …….. …….. 11
Не прощу, не прощу, не прощу. Не помочь, не помочь вам, кончане. Пращник камень загнал в пращу, лучник выбрал стрелу в колчане. Не прощу, не прощу, не прощу, а прощу – так по смерти приснятся: тетивы одноглазый прищур и на палице сжатые пальцы. Не прощу, не прощу, не прощу, до недоброго срока запомню: не сидеть на престоле прыщу, не писать на Руси законы! Трубы грянут – голов не снести. Трупы лягут – топчите конями! Отомстим, отомстим, отомстим. Куликовская сеча – за нами! 12
Лают лисы, воют волки, кружит галенье. Две недели отбивается Торжок. Ой вы, светы мои, близкие и дальние. Губы стынут. На губах – снежок. В стенах стрелы, в стенах стоны, стены низкие. На ордынца лей кипящую смолу! Ой вы, светы мои, дальние и близкие, бьет таран, и татарье – в дыру. Коли старость, коли молодость жива еще, стой до хрипа, стой у смерти на краю. Здесь я, с вами, в осажденном и пылающем на избитье, зубы сжав, стою. Рубят старых, режут малых, крики в воздухе. Дым стоит, и пух летает во дворах. Едет знамя на коне девятихвостое, едет знамя о пяти углах. – Вот и срок пришел. Расстанемся, как водится. – Прощевай, талань. Прощай, лихой Торжок. Ты прости-прощай, несуженая вольница. Губы стынут. На губах – снежок… Поделиться с друзьями: