Чтение онлайн

– Думаю, скоро можно будет подавать второе горячее… – инструктировал он Степана – главного повара королевства и, остановившись перед соперником, которого выгрызала ревность, изучающе наклонил голову, намеренно не поздоровавшись. – Господин канцлер? – произнёс он довольно буднично и поинтересовался: – Как рука?

– У? – вопрос вывел тайного советника из некоторого ступора. Смерив будущего премьер-министра холодным взглядом, он ответил не менее дипломатично: – Прекрасно!

Продолжать любезничать ни тому, ни другом не хотелось, и оба благополучно разошлись заниматься своими прямыми обязанностями.

Марго казалось, что время остановилось. Счастливые лица, следующие мимо неё во дворец, раздражали. Она вернулась в карету, где, укрывшись от любопытных взглядов, вновь припала к бутылочке с пятью снежинками на этикетке. Но, сделав несколько глотков, удовлетворения не ощутила. Обида ширилась, выгрызая сознание. На глазах проступили слёзы. Наконец горе-колдунья звучно икнула и, раскрасневшись от смущения, сокрушённо замотала головой.

– Интересно, кто это сейчас думает обо мне? – она достала платок, вытерла не прошенные капельки и высморкалась.

В следующую секунду в карету заглянул Будраш и, увидев в руках королевы Померании спиртное, присвистнул:

– Здравствуй, Марго!

Женщина поймала его взгляд и, спрятав бутылочку за спину, снова икнула:

– Здравствуй, Будраш. Что скажешь?

– Что пьянство до добра не доводит. Всё закончилось, Марго. Владислав сделал свой выбор.

– Но ты сказал ему, что я приехала… тут?

– Сказал…

– А он? – и очередной грустный ик повис в напряжённой тишине кареты.

Советник молчал. О его сознание отчётливо царапалась слова Маленького Бло: «Я хочу, чтоб ты не дал королеве Марго помешать свадьбе Владислава и Ольги…».

«За это я получу власть над всем миром… – думал он, разглядывая отвергнутую их величеством женщину и взвешивая свои желания. – И над Анной…».

В памяти тайного советника фрагментами вспыхивали события последних дней и часов: как предмет его мечтаний выбегает из поварской палатки; как роняет лестницу, увидев его у своего дома; как они прогуливаются вместе с Даниилом, а она смеётся, преобразившаяся и совершенно непохожая на его Анну, такая счастливая и такая чужая во всём…

Невольно его взгляд задержался на спине кучера, который шевельнулся на козлах и вдруг обернулся. От неожиданности канцлер даже вздрогнул. Из-под капюшона на него смотрел Маленький Бло и словно бы спрашивал: «Так что вы решили, господин тайный советник? Пора принимать решение! Время не ждёт…»

– Так он сказал что-нибудь, Будраш? – отчётливо донеслись до сознания колеблющегося слова Марго.

– У? – далеко не последний человек в государстве перевёл взгляд, сбрасывая задумчивость.

– Он сказал… что… нибудь? – тихо повторила расстроенная женщина с угасающей надеждой.

Канцлер вновь взглянул на шуршика, не сводящего с него глаз, на померанскую ведьмочку, что впустую оставила позади не одну милю пути, и принял решение:

– Он сказал… «НЕТ».

Вердикт тайного советника грянул громом среди ясного неба. Боль пронзила сердце отвергнутой женщины, из глаз которой хлынули солёные ручейки.

– Я же просто хотела взглянуть на него… на них… на ту, на ком он женился, и только! – растерянно произнесла она.

– И всё-таки, он сказал «нет», – твёрдо повторил Будраш.

– Права была тётя! – и несчастная заикала часто-часто. – Я – дура! Глупая дура! Ничего, он ещё не раз вспомнит обо мне! Трогай! – крикнула она кучеру, и губы её впились в бутылочку с пятью снежинками на этикетке жадно и липко.

Тайный советник успел бросить взгляд на зверя, восседающего на козлах, и даже побледнеть, ибо прямо на глазах зверь превратился в обычного человека, что оскалился частоколом белоснежных зубов, весело подмигнул ему и, присвистнув, ловко опустил плеть на конский круп. Раскатисто заржав, четвёрка вороных сорвались с места и понеслись по камням мостовой, унося королеву Померании прочь от боли, унижения и стыда…

Чудесное преображение между тем не ушло от цепкого взгляда лошади белой масти, уши которой удивлённо вскинулись, завидев существо на козлах, очень напомнившее ей рыжего упрямца, днём раньше так жаждавшего заполучить её благосклонность. И видение это окутало сердечко недавней потеряшки нежной ностальгией. К ней вернулась надежда, что жизнь не кончена, что ещё есть в ней место ярким краскам, искренней преданности и беззаветной любви!

– Это сейчас было что? – не в пример четырёхкопытной красотке озадачился канцлер, обращаясь прежде всего к самому себе.

То, что ночной гость вдруг превратится в человека, его не предупреждали, а ведь это наверняка что-то да означает! Не найдя скорого ответа, он пожал плечами и, развернувшись, наткнулся взглядом на глаза белоснежной коняшки, которая, осуждающе фыркнув, отвернулась от него.

– Подумаешь! – хмыкнул тайный советник и вернулся к залитым вином и пивом столам на лужайке перед королевским дворцом.

С этого мгновения канцлер Будраш стал шаг за шагом превращаться в отвратительного монстра, который должен был низвергнуть королевство Владислава в ад Великой Мглы.

Карета стремительно вырвалась за пределы столицы Широкороссии. Копыта лошадей взбивали просёлок, поднимая облака пыли. Марго раскачивалась на ухабах, заливая боль горячительным, но чувство обиды не покидало. Она спрашивала себя, как такое могло случиться? Они с детства вместе, всегда и всё делали сообща, скучали, с нетерпением ждали новой встречи, даже первый поцелуй подарили не кому-нибудь, а друг другу, когда обоим исполнилось по шестнадцать в новогоднюю ночь далёкого года их совершеннолетия. Не было и тени сомнения, что так будет длиться вечность! И вдруг – Ольга! Откуда она взялась?! Почему?! Зачем?! Мозг терзали вопросы, на которые она хотела найти ответ и не находила! Подобные состояния рано или поздно накрывают любого, но – чёрт возьми! – когда впиваются в тебя лично, облегчения не наступает! Их призраки преследуют жертву с остервенением раненого быка. И хотелось бы куда-то скрыться, сунуть, подобно страусу, голову в песок, утопить сознание на дне какой-нибудь винной бочки, но – увы и ах! – боль и страх грызут тебя, как крысы… И «как жить дальше?» – вопрос из насущного, становится риторическим.

Посвистывая, словно лихой разбойник, похитивший невесту, Маленький Бло со знанием дела полосовал плетью лошадиные крупы. Вскоре отверженные растворились в дебрях векового леса. Бутылочка с пятью снежинками опустела, и была вышвырнута в окно. В следующее мгновение карету тряхнуло, и королева больно стукнулась макушечкой.

– Останови! – крикнула она кучеру, заколошматив по стенке.

Зверь натянул поводья и, заржав, лошади встали. Марго с ненавистью пнула дверь с гербом Померании, шагнула на дорогу, поскользнулась и упала в грязь. Белоснежное платье стало чёрным. Она в отчаянии принялась лупить по хлипкой дорожной жиже, стараясь вытравить из себя боль и разочарование.

– Ненавижу! Я ненавижу тебя, Владислав! – кричала она. – Слышишь?! Ненавижу! Будь ты проклят со всем своим семейством!

Над её головой, дорогой, замершим в молчании лесом и всем королевством грянул гром. Порыв ветра поднял с земли отсыревшую листву и швырнул несчастной в лицо, превратив причёску в ералаш. И тогда королева Померании увидела перед собой волосатую лапу. Маленький Бло возвышался над беглянкой и улыбался, обнажая острые кусаки – и смешно, как говорится, и грустно.

– Шуршик? – нервно икнула расстроенная ведьмочка.