Чтение онлайн

5. Я знаю, знаю, что не боюсь сказать им это. Придет время, когда услышат они от Господа — самого сурового судьи: «Не знаю, откуда вы есть, хотя и просите отворить вам дверь {882} . Поздно идете вы, и никакого добра с вами нет. И затворена уже дверь {883} . Не желали вы прежде внимать мне, и больше не удостоюсь я вас слушать. К кому я раньше взывал — придите, теперь говорю — уходите {884} . Я повторяю и повторяю аминь, и никоим образом не изменю вынесенное решение». То, что остается им, — ужасно и нестерпимо, но горе вечное по заслугам.

6. Однако, чтобы продолжить [рассказ] о ходе событий и дабы не было прервано повествование, я постараюсь вкратце описать их по отдельности.

1. Итак, Борсеквин, о доблести и дерзости которого мы уже начали рассказывать, после того как его войско постепенно приросло, обложил Осадой одну крепость под названием Кафарда и захватил ее {885} . [Крепость] сдал ему находившийся там гарнизон, который больше не в силах был ее удерживать и не надеялся получить откуда-либо помощь. Ни наш король, ни граф Триполи, коего он взял с собой, не успели туда подойти.

2. Иерусалимлян с королем было немного, поскольку за этот и предшествующий год они были сильно измотаны.

3. Разве по силам им было снести столько тягот, если едва ли месяц они находились дома? Поистине тот жесток сердцем, кто не испытывает сострадания к живущим в окрестностях Иерусалима. Днем и ночью их, находящихся на службе Господа, тяжело притесняют. И когда они покидают свое пристанище, то боятся, что уже не смогут вернуться. Если они отправляются далеко, то выступают нагруженные необходимой провизией и снаряжением.

4. Бедняков же — будь они землепашцами или дровосеками, — попавших в засады эфиопов в ущельях или лесах, берут в плен или убивают. С этой стороны — с суши и моря, внезапно нападают вавилоняне, с севера обычно появляются турки. Слух иерусалимлян всегда готов внять звуку военного рога, если вдруг даст о себе знать бранная суматоха. И если бы мы не сбивались с пути, греша порой, то воистину были бы во всем верными Бога.

5. Борсеквин же, топча ногами Нижнюю Сирию и тщательно выискивая то, что принесет ему наибольшую выгоду, осадил крепость Сарданий. Однако, ничего не добившись здесь, он направил свое войско к городу под названием Газар {886} и, немедля обложив его, жестоко укрощал военными машинами и торментами.

6. Король Дамаска спешил ему на помощь {887} , о которой тот просил. Борсеквин же, прослышав о прибытии нашего короля, благоразумно собрал свои шатры вместе с пожитками и отослал их оттуда.

7. И вот, когда крепость был стеснена до такой степени, что дело шло к ее захвату, и подошло время нашим людям защищать ее с оружием в руках, прибыл король вместе с 13 отрядами, выстроенными надлежащим образом. На правом фланге были антиохийцы, на левом — два графа, а именно, графы Триполи и Эдессы, чуть позади с третьим, более тесным [отрядом], был сам король.

8. Турок же, распределившихся на 21 фалангу, было, конечно, больше. Но вот они убрали свои уже натянутые луки и начали размахивать обнаженными мечами {888} .

9. Увидев это, король, не мешкая более, укрепленный молитвой и знаком креста и взывая «Помоги нам, Боже!», под рев труб устремился на [турок] и повелел [своим людям следовать за ним], ибо те не осмеливались вступить в бой без приказа короля.

10. Турки поначалу мужественно сопротивлялись, пока наконец по воле Творца мироздания их не охватило отчаяние; приведенные в великое смятение этой резней, они обратились в бегство и рассеялись повсюду, где только можно.

1. Истину о числе убитых и раненых в этом или каком-либо другом сражении установить невозможно, поскольку, помимо [приблизительной] оценки, общее количество никем не высчитывается. И множество вариаций писателей по этому поводу в любом случае являются ложными, а причина этой лжи — раболепие. Они усердствуют над тем, чтобы приумножить славу победителей или же превознести могущество отчизны для современников или потомков. Это самым отчетливым образом проявляется в тот момент, когда таким вот бесстыдным обманом число убитых врагов преувеличивается, а потери среди друзей либо занижаются, либо о них вовсе умалчивают.

2. Те, кто участвовал в этой битве, сообщили нам, что у турок погибло 2 тысячи рыцарей. И это подтвердили те турки, которые смогли спастись. Обе стороны потеряли бесчисленное множество лошадей, погибших в давке и от изнеможения и жажды.

4. Борсеквин не жалел тогда своего хлыста {890} , а Тулдеквин предпочел босым оказаться в Дамаске, чтобы старательно защищать свои владения {891} . В этом сражении турки потеряли 15 сатрапов, наши — не более 20 человек, из которых 5 были рыцарями. Перед началом битвы у наших было 1100 рыцарей и 2 тысячи пехотинцев, у турок же — 15 тысяч рыцарей.

1. После этого Борсеквин, задержавшись около нас лишь на несколько дней, переправился через реку Евфрат и вернулся к себе. Ни о чем достойном он не мог поведать своим друзьям в Парфии, но лишь о печальном и скорбном. Пришел он сюда грозным и [ощетинившись] рогами {892} , но, по милости Божьей, отступил усмиренным и лишенным покоя.

2. Затем наш король, уплатив выкуп деньгами, о чем было условлено между обеими сторонами, получил назад удерживаемую в заложниках пятилетнюю дочь {893} и некоторых других своих домочадцев, содержавшихся в оковах. После этого король направился в Иерусалим, намереваясь вознести хвалу Богу и всеми силами возблагодарить Его за столь счастливый исход в битве против Борсеквина.

3. И ведь справедливо король намеревался воздать хвалу и благодарность, ибо долгое время он был повержен, находясь в нижней [точке] колеса [фортуны], и обращались с ним низко и пренебрежительно. Но теперь, по воле Божьей, он был восстановлен в своей прежней славе и наделен силой.