Чтение онлайн

3. После этого граф, прячась и передвигаясь бегом, делая это чаще ночью, чем днем, добрался до реки Евфрат, изорвав свою обувь, почти босой. И хотя здесь не было лодок, он поступил так, как велел ему страх. Что же дальше? Он надул два кожаных бурдюка, которые принес с собой, и на них бросился в воду. Его спутники, помогая графу, который не умел плавать, старались поддерживать его, и так вот, с Божьей помощью, они доставили его на другой берег невредимым.

4. Граф был очень утомлен столь непривычным путешествием, измучен голодом и жаждой и едва мог дышать; и не было никого, кто бы милостиво протянул ему заботливую руку. И тогда он даровал своим уставшим от трудов членам отдых, погрузившись в сон под каким-то ореховым деревом и укрывшись терновником и кустарником, дабы не быть приметным взгляду. Однако прежде он повелел одному из своих слуг, чтобы тот нашел кого-нибудь из местных жителей и уговорил его так или иначе предоставить или продать ему хлеба. Графа сильно мучил голод.

5. Этот слуга {768} , встретив рядом в поле одного крестьянина-армянина и ласково поговорив с ним, привел его к своему господину. У крестьянина были с собой фиги и гроздья винограда. Это все, что было нужно [голодному графу].

6. [Крестьянин] же, приблизившись к господину Жослену, узнал его и, припав к ногам, молвил: «Здрав будь, Жослен». Граф, услышав то, чего меньше всего желал, испуганно ответил ему: «Я вовсе не тот, о ком ты говоришь, но пусть Бог хранит его, где бы он ни был». Тогда крестьянин сказал: «Прошу тебя, не скрывай свое имя, поскольку я определенно узнал тебя. Но поведай мне, зачем и каким образом ты оказался в этих краях. Умоляю тебя, не бойся».

7. Граф же ему сказал: «Кто бы ты ни был, сжалься надо мной! Молю тебя, не сообщай о моей беде моим врагам, но отведи меня в безопасное место, и тогда получишь ты деньги в награду. Я, по милости Божьей, вырвавшись из плена Балака, бегу из замка, который называется Харпут, что в Месопотамии, по эту сторону Евфрата.

8. Ты сделаешь доброе дело, коли поможешь мне в этой беде, дабы не угодил я, несчастный, вновь в руки Балака и не сгинул. Если тебе будет угодно проводить меня до замка Турбезель, то до конца своей жизни будешь жить в благополучии. Поведай же мне, чем и в каком количестве ты владеешь в этих землях, дабы, если пожелаешь, я мог в большем размере прилежно возместить тебе все это из своих владений».

9. Тот ответил: «Я не прошу у тебя ничего, но ради твоего спасения отведу тебя туда, куда пожелаешь. Некогда, как я припоминаю, ты милостиво позволил мне есть хлеб вместе с тобой. Посему я готов вернуть тебе долг. Господин, у меня есть жена, маленькая дочь, ослица, а также два брата и два быка. Вверяюсь же я тебе, ибо ты муж благоразумный и мудрейший, и со всем своим добром отправляюсь с тобой. Сверх того, есть у меня один поросенок, коего я сейчас же приготовлю и принесу тебе».

10. «Нет, брат, — говорит [граф], — ты же не привык требовать на завтрак целого поросенка, поэтому не следует вызывать подозрений у соседей».

И. Тогда армянин ушел и вернулся со всеми своими, как он об этом условился [с графом]. Взобрался же граф на ослицу крестьянина, хотя прежде обычно ездил на самом лучшем муле, и усадил перед собой ребенка — девочку, а не мальчика. И хотя это не дозволялось делать [человеку, который не был родителем ребенка, графу] было позволено везти [девочку], словно он был ее отцом. [Однако это было сделано] не потому, что она была из числа его близких родственников, а чтобы у несведущих возникла полная уверенность, что дело обстоит именно так.

12. Но когда девочка своим плачем и криком начала чрезмерно утомлять графа, а он никак не мог ее успокоить, и не было при нем кормилицы, которая бы напоила ребенка молоком и уняла бы колыбельными, то он в страхе начал подумывать о том, чтобы оставить эту опасную компанию и с большей безопасностью передвигаться отдельно. Но когда он понял, что это не понравится крестьянину, то не захотел его расстраивать и продолжил начатый путь.

13. Когда же он достиг Турбезеля {769} , таким гостям был оказан самый радушный прием. Радовалась его жена {770} , ликовали все его домочадцы. И нет причин подвергать сомнению наши сведения о том, какой радостью были охвачены все, сколько в этом ликовании было пролито слез и сколько вырвалось вздохов. Крестьянин же за свою отзывчивость тотчас обрел достойное возмещение: вместо одной повозки быков он получил две.

14. Но поскольку было не самое подходящее [время], чтобы надолго задерживаться здесь, граф немедля отбыл в Антиохию {771} , а оттуда в Иерусалим {772} . Вознеся Богу должную хвалу за его милости, он пожертвовал две пары оков, привезенные им с собой, и благочестиво подвесил их на горе Кальвария {773} в память о своем пленении и во славу своего освобождения. Одни из них были железными, другие — серебряными.

15. Через три дня граф выступил из Иерусалима, следуя за крестом Господним, который уже был доставлен в Триполи. Иерусалимское войско вместе с крестом намеревалось отправиться к Харпуту, замку Балака, где король и многие его люди стойко держались, но уже не в темнице, а в замке.

16. Да будет благословен Господь мироздания, который волю свою и власть таким вот образом размеряет; и когда Ему угодно, низвергает сильного с вершины и поднимает из пыли слабого. Еще утром повелевал Балдуин, вечером прислуживал, словно раб; то же случилось и с Жосленом. Из чего ясно следует, что нет в этом мире ничего определенного, ничего постоянного и ничто не даруется надолго. Посему вожделеть земного не есть благо, но всегда необходимо иметь сердце, обращенное к Богу. И не будем же мы полагаться на преходящее, дабы не лишиться вечного.

1. Когда иерусалимляне направлялись в условленное место, у Антиохии к ним присоединились триполитанцы и антиохийцы. Однако, после того как они достигли Турбезеля, им сообщили, что король и замок под названием Харран, в котором тот был заперт {774} , вновь захвачены {775} . Узнав об этом, иерусалимляне изменили план; и тотчас было велено объявить о возвращении.

2. Жаждая для себя какой-либо наживы, они по сигналу труб повернули к городу Алеппо {776} . Мужественно отразив у стен города тех, кто выступил им навстречу, они разорили и разрушили все, что нашли снаружи. Они задержались здесь на четыре дня, но больше ничего не добились. Тогда было решено возвращаться домой, поскольку все были измучены нехваткой провизии. Граф Жослен остался в пределах Антиохии {777} .

3. Когда [иерусалимляне] добрались до Птолемаиды, то, прежде чем об этом узнали проживавшие по соседству сарацины, они внезапно переправились через Иордан. Пройдя через эту область, которая граничит с горой Галаад и Аравией, [иерусалимляне] захватили сарацин обоих полов и множество скота и с бесконечной вереницей верблюдов и овец, а также детей и взрослых вернулись в ближайшую к ним Тивериаду. После этого, разделив между собой добычу, согласно обычаю, они прибыли в Иерусалим и поместили на свое место доставленный крест Господень.

4. Теперь же надлежит вернуться к тому, что я пропустил.

1. Когда Балак узнал, что случилось в Харпуте и каким образом граф Жослен бежал из заточения, он, не откладывая, спешно отправился туда. Обратившись к королю с ласковой речью, он убеждал его, чтобы тот сдал ему замок на следующих условиях: [Балак] передаст ему выбранных заложников и дозволит мирно уйти отсюда, а также велит в безопасности проводить его до Эдессы или Антиохии. В противном же случае исход будет более печальным, либо для одного из них, либо для обоих.