Чтение онлайн

— Я никогда не говорил, что их нет.

— Но ты сказал…

— И что они есть, я тоже не говорил. Пожалуй, умрешь с этим сомнением.

До меня доносится рык, полный разочарования. — Ты уже раздолбал мою машину, она в ремонте. Чего тебе еще надо?

— Ну, может, у тебя завалялась вторая, чтобы одолжить мне… — бросаю я как бы невзначай, и взгляд снова падает на этот убогий пончик. — В жизни нужно пробовать всё. Ты в курсе про «Лови момент» Горация?

— А ты в курсе про «Пошел на хер» Катулла?

Он обрывает звонок прежде, чем я успеваю хотя бы выдохнуть.

Ладно, я пытался всеми возможными способами, и ничего не вышло. Надо пересмотреть свои ораторские навыки.

Яявлюсь к Хелл с этим пончиком, утыканным свечками для дня рождения, и буду молиться, чтобы моя сногсшибательная красота отвлекла её от того факта, что я не способен даже ванильный кекс приготовить.

— Утренняя сессия караоке скоро начнется? Потому что, если да, я сваливаю, — спрашивает Герм, когда я прохожу мимо.

У меня вырывается усмешка.

Утренняя сессия караоке. Да. Вот уже три дня мы с Хелл следуем одной и той же схеме: подъем, небольшие прелюдии в постели, чисто чтобы подразнить её, а потом — ванная. Обычно я первым пускаю в душ её, а потом иду сам.

Хелл всегда сидит снаружи на опущенной крышке унитаза, пока я намыливаюсь. Я её об этом не просил, и она никогда не ставила мне это в упрек. Она знает, что когда кто-то рядом, мне спокойнее. Даже если мой душ длится от силы пять минут и я сразу выключаю воду.

Чтобы отвлечься, я всегда использую Bluetooth-колонку со Spotify. Музыка помогает мне сосредоточиться на чем-то другом. Петь и танцевать, отдаваясь ритму, — единственный способ не осознавать, что я заперт в четырех тесных стенах под потоками воды.

Хелл это поняла. И она сидит там, закутавшись в халат, и поет вместе со мной. Пока я не выхожу, совершенно голый, и не начинаю танцевать для неё.

От смеха она не может продолжать петь, и всё это превращается в шоу, где я валяю дурака и выставляю себя на посмешище.

— Ты тоже обожаешь караоке, так что не строй из себя буку, — огрызаюсь я, сгорая от нетерпения поскорее увидеть Хелл.

— Факт. Но я не пою дуэтом. Я не делю сцену ни с кем, понимаешь?

Мы оба оборачиваемся на звук покашливания.

Хелл стоит в дверях, прислонившись к косяку, на ней цветные шорты и майка. Она смотрит на меня, потом на пончик со свечками, и весело усмехается.

— Доброе утро, — здоровается она.

— Привет, Гений, — отвечаю я.

— Привет, Хэз! — вклинивается Гермес. Встретившись со мной взглядом, он вздыхает и встает с дивана. — Ладно, оставляю вас одних.

Хелл подходит босиком к самому кофейному столику. Я резко оборачиваюсь, вставая к ней спиной, чтобы спрятать этот жуткий пончик со свечками. В тот же миг две руки обхватывают мой торс, и Хелл прижимает меня к себе. Она утыкается лицом мне в спину.

— Прячешь пончик, потому что хочешь съесть его в одиночку? Не хочешь делиться?

Я вздыхаю. — Вообще-то я хотел выбросить его в окно.

— Это еще почему?

— Ну, это не совсем тот романтический завтрак в постель, который я планировал сегодня утром.

Нежный смешок. — Повернись.

Я повинуюсь, и когда мы оказываемся лицом к лицу, я притягиваю её к себе, а она освобождает руку, чтобы стащить у меня пончик. Откусывает изрядный кусок и кивает, будто пробует шедевр высокой кухни в пятизвездочном ресторане.

— Вкусно. — И прежде чем я успеваю возразить, она подносит его к моему рту, заставляя есть вместе с ней.

Она права, на вкус он не такой паршивый, как я боялся. В любом случае, лучше не говорить ей, что он, скорее всего, просрочен.

Хелл как раз расставляет свечки на полке за моей спиной, когда я обхватываю её лицо и впиваюсь в её губы поцелуем. Она не упускает возможности, и через несколько секунд её язык врывается в мой рот, сплетаясь с моим в изматывающем танце.

Я запускаю пальцы в её короткие волосы и отклоняю её голову назад, чтобы углубить поцелуй и насладиться им до последнего мгновения. Я никогда не устану её целовать — каждый раз, когда я отстраняюсь от её губ, я чувствую невыносимую, болезненную пустоту.

Она прерывает поцелуй первой. Дыхание её слегка сбито.

— Почему ты так меня целуешь? Последние несколько дней ты только так и делаешь.

— Как «так»? Потрясающе? Ну, скромно замечу, что я абсолютный профи по заса…

— Нет, ты целуешь меня так, будто делаешь это в последний раз, — поправляет она.

Я не думал, что она это заметит или даже предположит подобное. И, к сожалению, она права.

Правда в том, что я не знаю, чего ждать от последней игры — финального подвига, организованного Ураном.

Суд над моими преступлениями — так он это назвал. Часть меня убеждена, что я умру. Моё окончательное искупление за все ошибки, совершенные осознанно или нет.

Когда я думаю о своем будущем, я не вижу ничего.

Книга, оборванная на середине, брошенная незавершенной, со страницами и страницами чистоты и белизны. Я не знаю, заполнятся ли они чернилами, чтобы продолжить мою историю, или окрасятся кровью. Моей. Или, что еще хуже, кого-то, кого я люблю.

Хелл ждет ответа, но я не готов его дать. Мне не хочется слышать эти вечные банальности вроде: «Ты не умрешь», «С тобой ничего не случится», «Я этого не допущу».

Намерение похвальное, но иллюзорная надежда, которую они дают… не по мне. Терпеть не могу этот бред.

Поэтому я выпускаю её из своих объятий и наклоняюсь, чтобы подхватить на руки; она обхватывает ногами мой торс. Я быстро иду в ванную. Убедившись, что мы скрыты от посторонних глаз, и трижды повернув ключ в замке, я опускаю её на пол.

— Арес, — зовет она настойчиво.

Я включаю воду, выкручиваю рычаг на горячую и закрываю створки душевой. Достаю из шкафчика над раковиной свою Bluetooth-колонку и включаю её. Она автоматически коннектится к моему телефону, и начинает играть плейлист, который мы слушали еще вчера утром.