Чтение онлайн

Оказывается, это я начал.

Это я пытался убить её, чтобы освободиться. А она защищалась от меня.

Я дал ей финальное доказательство того, что она была права, не любя меня, не желая моего появления. Я доказал, что я — проклятая душа, пришедшая на Землю, чтобы заставлять её страдать.

Может быть, в глубине души, я это заслужил.

Я рассказываю ей и о том, что было «до».

О заброшенности, нищете, проблемах с наркотиками, о цифрах, которые я записывал в тетрадь, когда у неё был «откат» и я не смел даже дышать рядом. Рассказываю об одиночестве, голоде, грязной и поношенной одежде, об учителях, которые смотрели на меня с жалостью, и о том, что правосудия для нас никогда не существовало.

На самом деле мне стыдно. Стыдно рассказывать другим об условиях, в которых я жил. И всё же, это единственный способ изгнать эту боль.

— Тебе было всего одиннадцать лет, Арес. Ты не знал ничего, кроме боли и упадка. Никто не ставит тебе это в вину, кроме твоего деда, который просто хочет выставить тебя монстром, которого нужно бояться.

Монстр.

Я задерживаю дыхание.

— В моей истории, Арес, ты не злодей, — шепчет она самым нежным тоном, который я когда-либо слышал в своей жизни.

Затем она повторяет это второй раз, словно желая закрепить мысль, которая, как она боится, звучит слишком банально.

Это не так.

В моей истории, Арес, ты не злодей.

Пять слов. Я мог бы слушать их до тошноты. Пять слов, которые возвращают немного света и дают мне надежду.

Я опускаю голову и сдерживаю слезы. Скоро мне придется прощаться с ней, не зная, увижу ли я её снова, и не стоит оставлять ей на память жалкую сцену того, как я хнычу, как младенец.

— Ладно, — мой голос почти срывается. — Мне не важно быть героем. И злодеем быть, на самом деле, тоже не важно. В твоей истории, Хелл, я просто хочу быть парнем, в которого ты влюблена. Чего бы мне это ни стоило.

Я поворачиваю голову. Встречаюсь с парой влажных глаз, смотрящих на меня в ответ. Хелл гладит меня по лицу, а я прижимаю её ладонь к своей щеке, наслаждаясь каждой секундой этого контакта.

— Мне жаль, — добавляю я.

— За что?

— Я заставил тебя потратить столько времени, прося научить меня плавать. И так и не смог даже окунуться в бассейн. Даже сейчас я борюсь с желанием сбежать и забиться в какой-нибудь угол, чтобы меня там пронесло.

Она качает головой. — Я просто пыталась, без каких-либо претензий. Любовь не может исцелить всё, Арес, особенно такие глубокие и серьезные травмы. Я не твоя сестра милосердия. Я просто девушка, которая хочет быть рядом. Я не заставлю тебя перестать считать, но я буду считать вместе с тобой. Я не заставлю тебя полюбить воду, но буду рядом, пока ты пытаешься терпеть её чуточку дольше. Ты меня понял?

Она обхватывает моё лицо ладонями, заставляя нас столкнуться лбами.

— Я горжусь тобой и тем путем, который ты прошел.

Одна слеза всё же скатывается, и она стирает её подушечкой пальца. Я киваю.

— Спасибо, что не сдалась.

— Я об этом даже не думала, мой антигерой.

Мы оба улыбаемся этому прозвищу. Мы так похожи: делаем всё, чтобы не давать друг другу слащавых прозвий, от которых сводит зубы.

Она сама сокращает дистанцию и целует меня. Обожаю, когда она проявляет инициативу, ведь мне пришлось так долго ждать, пока она поцелует меня первой. Тот самый настоящий поцелуй, которого я так хотел и просил.

Я прерываю его первым, потому что пришло время сказать ей то, что я скрываю.

— Скоро сюда приедут две машины, — сообщаю я ей. — В одной будет вся семья, водитель везет их в аэропорт. Мы вылетим в Грецию, вернемся на Олимп, и я пройду седьмой подвиг. У другой же машины цель — Йель.

Хелл хватает ртом воздух.

Вот ситуация, в которую я не хотел её втягивать.

— У меня нет сил требовать, чтобы ты осталась здесь ради твоей безопасности. Но и быть настолько эгоистом, чтобы просить тебя поехать с нами, я не могу. Просто знай, что для тебя есть лишний билет, и ты вольна сама решать: лететь с нами или остаться здесь.

— Арес.

Я прикладываю указательный палец к её губам и медленно провожу по ним, лаская. Они обветрены, как и всегда.

— Никто, включая меня, не станет тебя осуждать. С самого начала ты твердила, что не хочешь быть втянутой в наши игры и безумие Лайвли. Я это понимаю, понимаю настолько хорошо, что никогда не смогу разозлиться, если ты решишь не садиться в этот самолет. Хелл, ты меня понимаешь? Пожалуйста.

Хелл отстраняется и встает ко мне спиной, глядя в сторону моря. Она поднимает руку, будто стирая что-то с лица. Слезы?

В глубине души я знаю, что она не хочет присутствовать на очередной игре. Тем более когда мы не знаем, насколько это может быть опасно для неё. Тот же разговор я провел со своими братьями и кузенами — в точности те же рассуждения, что сейчас изложил ей.

Они решили поехать. Включая Лиама. И если Хелл примет иное решение, я пойму. Буду просто надеяться, что увижу её снова.

Мой телефон звонит, но я не отвечаю. Достаю его из кармана только для того, чтобы сбросить вызов. Я и так знаю, что это Хайдес. Мы договорились, что он маякнет, как только они приедут на пляж. Мне достаточно бросить взгляд назад, чтобы заметить два черных фургона, припаркованных там же, где раньше остановилось такси.

— Нам пора, Гений, — бормочу я.

Она поворачивается ко мне, на лице ни следа слез. Мы идем быстрым шагом, и я сжимаю её руку так же, как и когда мы шли сюда, давая ей понять: между нами ничего не изменилось. Я люблю её в любом случае.

Возможно, какая-то часть меня даже испытывает облегчение от мысли, что хоть один из нас останется здесь, в безопасности.

В нескольких метрах от фургонов дверь ближайшей ко мне машины отъезжает в сторону.

Голова Аполлона высовывается наружу, он переводит взгляд с меня на Хелл. — Хелл, нет ничего плохого в том, чтобы бояться.

— Верно, — добавляю я. — Не все же мы двинутые на всю голову, как Коэн.

Хелл не смеется. И моё сердце пропускает удар.

Она начинает резко и растерянно вертеть головой во все стороны, руки едва заметно подергиваются, будто у неё куча дел, но она не знает, за что хвататься. Паника искажает её черты, и я понимаю, что теряю её.

— Хелл? — осторожно зову я её.

Она даже не смотрит на меня.

— Мне нужно идти, прости. Я не могу. У меня не получается… Я не могу… Я чувствую… Прости, — бормочет она в полном замешательстве, так что я с трудом разбираю звуки, вылетающие из её рта.