Чтение онлайн

— А, игра, на которой сегодня все помешались, — бормочет она. Слышу ли я разочарование в ее голосе? — Прости, я не в курсе.

— Погоди, ты что, не участвуешь? Не голосуешь?

— Конечно нет. Какого черта мне должно быть дело до того, чтобы управлять твоей жизнью целый день и решать, что тебе делать?

Я засовываю руки в карманы и пожимаю плечами. Хелл кажется довольно замкнутой, и все же она всегда смотрит людям прямо в глаза, и это выбивает меня из колеи.

— Ну, ты даже не проверяешь, что выбирают другие?

— Зачем мне это? — риторически спрашивает она. И в конце концов улыбается. — Я не буду участвовать в этой игре и ничего не хочу о ней знать. Я просто желаю тебе… выиграть. Каким бы ни был способ победить.

Точно. Она говорила мне это еще той ночью на футбольном поле, когда Танатос превратил ее в динамитный рулет, и мне пришлось искать комбинацию, чтобы обезвредить бомбу. Она хочет держаться подальше от моей семьи, от наших игр и от меня.

Я не знаю, что ей сказать. И эта внезапная неспособность выплеснуть первое, что придет в голову, оборачивается против меня.

— Ты все равно придешь на бал?

Хелл выходит из укрытия, и я делаю вывод, что наше время вместе подходит к концу. — Я буду за столиком с напитками, следить, чтобы он всегда был полон. Это даст мне несколько дополнительных баллов, которые мне очень нужны.

Не знаю почему, но я ловлю себя на улыбке, как только узнаю эту новость. — Хорошо. Я подойду поздороваться.

— Лучше посвяти время своей паре. Ни пуха ни пера, Арес.

Она поворачивается ко мне спиной и направляется к своей комнате. Я выдыхаю и прислоняюсь затылком к стене, возможно, слишком резко, потому что раздается глухой стук, и меня пронзает вспышка боли. Потираю затылок и снова открываю сторис в Инстаграме с опросом.

У Харрикейн восемьдесят процентов. Но кто-то все же проголосовал за Хелл.

Самая тупая идея в мире приходит мне в голову. А для тупой идеи нужны такие же тупые люди, чтобы претворить ее в жизнь. Именно поэтому я открываю групповой чат с моими соседями, Гермесом и Лиамом. За несколько секунд, не раздумывая, я включаю их в свой план, состряпанный в последнюю секунду.

@Aresuper: Сколько фейковых аккаунтов в Инстаграме вы сможете создать за двадцать минут?

@ДжузеппеЛиамБейкер: Не знаю, но у меня уже есть один фейковый, с которого я ставлю реакции на все сторис Афины.

БЕСКОНЕЧНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЧИСЛА ПИ

Одиссея часто описывают эпитетами «polytropos» («многогранный») и «polymetis» («хитроумный»), подчеркивая его способность решать проблемы и преодолевать препятствия с помощью смекалки.

Хелл

С тех пор как я поступила в Йель, я постоянно ищу дополнительные активности, которые могли бы дать мне пару лишних баллов. Сдать экзамены было бы лучшим способом, конечно, но проблема в том, что для меня это невозможно.

Поэтому вот она я — на важнейшем Балу Числа Пи, работаю барменом и разливаю напитки толпе ботаников, которые собрались праздновать 14 марта до 3 часов ночи.

Невероятно.

Я откупориваю новую бутылку шоколадного ликера и ставлю ее на стол вместо уже пустой. Когда поворачиваюсь, чтобы выбросить старую, кто-то выхватывает ее у меня из рук и делает это за меня.

— О нет, только не снова ты, — восклицаю я и отступаю назад. Танатос поднимает руки вверх в знак защиты.

— Я с миром. Клянусь, в этот раз не буду начинять тебя динамитом.

Позволяю себе взглянуть на него. На нем черная рубашка, расстегнутая до середины, что открывает отличный вид на большую часть татуированного торса. Рукава закатаны до локтей, на бледной коже выступают вены. Один край рубашки заправлен в черные брюки, другой выпущен, небрежно и мято.

Замечаю это в последнюю очередь, хотя это должно было привлечь мое внимание сразу. Бейджик на рубашке с именем «Дэнни». У меня вырывается смешок.

— Теперь тебя зовут Дэнни?

Танатос морщится и касается бейджика так, будто это протухшие объедки.

— Твоим помощником должен был быть он. Я остановил его на входе, сорвал бейджик и отправил обратно в общагу.

Я открываю рот от удивления. — Это некрасиво.

— А мне-то что? — Он подхватывает еще одну пустую бутылку и меняет ее за пару секунд. Потом улыбается мне. — Я хотя бы справляюсь. Не находишь?

Я вздыхаю. Последнее, что мне было нужно сегодня ночью, — это Танатос в напарниках за барной стойкой.

Вечер и так слишком странный, учитывая, что все уткнулись в телефоны в ожидании нового опроса для игры Ареса.

— Конечно же, победила Харрикейн, — комментирует Танатос, глядя на виновницу торжества.

Она на танцполе вместе с Аресом, в своем великолепном атласном красном платье. Белокурые локоны каскадом падают на ее обнаженную спину. Арес двигается в такт музыке довольно забавно.

Я мычу в ответ. Надеюсь, он поймет, что мне не интересна эта тема, а еще меньше интересно болтать с ним, чтобы убить время.

— Но победила с небольшим отрывом, — продолжает Танатос. Он наливает себе виски в стакан и опрокидывает залпом. — Пятьдесят пять на сорок пять.

Я решила, что мне все равно, и повторила это себе, но не могу не удивиться. Мое тело отказывается двигаться, и рука, потянувшаяся к бутылке с водой, замирает в воздухе.

Танатос оглядывает меня с ног до головы с уморительной гримасой. После чего берет бутылку и наливает мне немного воды в стакан. Подносит его к моему носу, но я все еще не двигаюсь; поэтому он подносит его к моим губам, и я вынуждена открыть рот, чтобы попить.

Он смеется над этой жалкой сценой, а я отталкиваю его руку. Отворачиваясь, чтобы скрыть смущение, я встречаюсь взглядом с Аресом на танцполе. Он смотрит на нас с нечитаемым выражением лица.

— Знаешь, я бы предпочел тебя. Ты милая.

— Мне как раз не хватало комплимента от психопата, — бурчу я, проходя мимо него, чтобы наполнить чашу с пуншем. Ботаники, любящие математику, пьют как алкоголики.

Танатос изучает обстановку и замечает книгу, которую я принесла с собой. Я читаю ее в перерывах, когда не нужно менять бутылки. Он тянет руку, чтобы взять ее, но я шлепаю его по руке, заставляя отступить. Он фыркает.