Чтение онлайн

Стив, похоже, не обрадовался, увидев меня. Когда я вылезал из машины, которую взял напрокат, ко мне подошла женщина. Ей было около тридцати пяти, у нее была короткая стрижка и телосложение бегуна. На ней были шерстяные брюки и розовая куртка, и выглядела она раздраженной.

— Соблюдайте дистанцию — сказала она, когда я приблизился.

— Это место преступления.

— Вы не полицейский — сказал я, проходя мимо нее.

— Мне кажется, я знаю, что я здесь увижу, но я должен увидеть это сам.

Я подошла к окну. На водительском сиденье сидела женщина примерно того же возраста, что и Изабель. У нее были крашеные золотисто-рыжие кудри, которые, похоже, стоили кучу денег. На щеке и поперек носа у нее была длинная белая отметина. её колени были залиты кровью. Она была ранена в живот. В руке у нее был окровавленный мясницкий нож, а на пассажирской двери виднелся бесцветный круг.

Внезапно я понял, что она кормилась. Что бы ни делал сапфировый пес с этими людьми, заставляя их убивать друг друга, так он питался сам.

И он только что провел более двух десятилетий в пластиковой клетке. Готов поспорить, он умирал от голода.

— Я не могу этого понять — сказал Стив, закончив разговор.

— Больница находится в другой стороне.

— Это Клара, не так ли? — Спросил я, обходя машину спереди. Двигатель все еще работал.

— Да — ответил Стив.

— Почему она оставила своего внука? Почему она не позвонила в 911?

— Что находится на той дороге? — Я спросил.

В поле моего зрения появился бегун.

— Кто вы?

— Я Рэй Лилли. Кто вы?

— Джасти Пивенс. Я из "соседского дозора". Что вам об этом известно?

— Я знаю, что люди в вашем городе начинают убивать друг друга. Что ждет нас в конце этой дороги?

Стив был слишком потрясен, чтобы играть в полицейского.

— Ничего. Лагерь, ярмарочные площади и, в конце концов, проселочная дорога, которая ведет к шоссе I-5, но там нет ничего, что могло бы помочь женщине с пулей в теле. На несколько миль вокруг.

Я обошел машину. На внешней стороне пассажирской двери был еще один обесцвеченный круг. Стив и Джасти этого не заметили, поэтому я не стал обращать на это внимания. В грязи была еще одна цепочка следов от консервных банок, ведущая от машины.

— На что ты смотришь? — Спросил Стив. Он обошел машину.

— Что, черт возьми, это может быть?

Джасти нахмурилась, глядя на отпечатки.

— Это не следы животных — сказала она.

— Они похожи на ходули. На четвероногих ходулях?

Следы вели вверх по голому склону холма к одинокому фермерскому дому.

— Ваше ружье заряжено? — Я спросил.

Стив поколебался, прежде чем ответить.

— Да. Я зарядил его сегодня утром.

— А как насчет тебя, Джасти?

— В машине.

— Возьми это и следуй за нами, если хочешь.

Мы поднялись на холм, следуя по следам в грязи.

— Рэй, мне нужно, чтобы ты объяснил мне, что происходит. Я не могу продолжать в том же духе, не зная, чего ожидать. И сегодня у нас в городе погибло больше людей, чем за последние три года. Черт возьми, не держи меня в неведении, что отец во всем виноват!

Он снова захныкал. Я подумал, что нужно сделать, чтобы вытянуть из него немного ненормативной лексики.

— Я буду честен с тобой — сказал я. Джасти последовала за нами, и я позаботился о том, чтобы обратиться и к ней — я не знаю. Давайте поднимемся в дом и посмотрим, остался ли кто-нибудь в живых.

До крыльца было всего около двадцати ярдов, но Стив был старым парнем. Я подрезал заросли чахлого кустарника и придержал его за старое бревно. Он тормозил меня, но они с Джасти были местными жителями. Я хотел, чтобы они были со мной.

Крыльцо было сделано из некрашеного кедра, который от непогоды стал таким же серым, как волосы Стива. От небольшой горки удобрений в пластиковых пакетах исходил неприятный фермерский запах. Гирлянды лампочек вокруг крыльца были погашены. Доски громко скрипели под нашим весом.

Стив подошел к входной двери и трижды ударил молотком. Я был немного удивлен этим, со вчерашнего вечера я заглядывал в окна и вламывался в дома. На самом деле, стучать в дверь казалось странным.

По направлению к нам застучали тяжелые ботинки, затем дверь распахнулась, и из нее высунулась женщина. Ей было около тридцати пяти, лицо некрасивое, и, похоже, у нее было постоянное спальное место. Она была одета с головы до ног в спортивный костюм из овечьей шерсти. В её руке позвякивала связка ключей.

Длинная белая прядь тянулась от линии подбородка к уху и дальше в волосы.

— Пенни, возьми... ты в порядке?

— Я в порядке, Стив — ответила она.

— Чего ты хочешь?

— В городе какие-то неприятности — Тон Стива был осторожным.

— Это привело нас к выходу.

Джасти спросил:

— Что это у тебя на лице?

Пенни переминалась с ноги на ногу, очевидно, ей не терпелось вернуться к тому, чем она занималась.

— На моем лице ничего не написано. И здесь нет никаких проблем. Хорошо? Мне пора идти.

Она взглянула на меня без интереса и начала закрывать дверь. Стив загородился от нее ногой.

— Прости, Пенни, но у тебя действительно что-то белое на щеке. Где ты это взяла?

— Я пекла раньше — сказала она ровным и неприятным голосом.

— Это мука.

— Маленький Марк здесь? Я бы хотел зайти, чтобы еще немного поговорить. С вами обоими.

— Сейчас неподходящее время, Стив.

— Пожалуйста, Пенни — он настаивал.

— Погибли люди.

Это её совершенно не интересовало.

— Для меня сейчас неподходящее время. Может быть, завтра.

— А теперь, Пенни, боюсь, я вынужден настаивать.

Она снова вздохнула.

— Отлично. Дай мне минутку — Она смотрела на его ногу, пока Стив не убрал ее, затем закрыла дверь.

Черт. Это было неправильно. Она не проявляла интереса ни ко мне, ни к беспорядкам у её дома, ни к смертям в городе. Что-то было не так.

— Все в порядке — сказал Стив, возможно, почувствовав мое беспокойство.

— Пенни — моя двоюродная сестра, и мы с ней очень хорошо ладим. Он нервно заламывал руки, переводя взгляд с меня на Джасти и обратно. Джасти выглядела подавленной и пугливой. Она держалась поближе к верхней площадке лестницы.