Чтение онлайн

Значит, придётся импровизировать. Сперва разыскать машину, а потом уж думать, что с нею делать, как её нейтрализовать или переключить? Кто знает, что для этого понадобится? Я – маг Воды, обретший наконец источник своей стихии. Но поможет ли это, если чтобы переключить адский механизм потребуется, скажем, разводной ключ на двадцать четыре?

Из задумчивости меня вывело лёгкое прикосновение к плечу. Я встрепенулся и увидел Рагнара – тот подошёл и неслышно сел рядом, привалившись спиной к переборке. Я поднял на него вопросительный взгляд. Тот долго молчал. А потом спросил совсем тихо, не поворачивая головы:

– Она правда сказала «была неправа»?

Сперва я не сообразил, о чём он. Но потом вспомнил умирающую Марту и так же тихо ответил:

– Правда. Слово в слово.

Рагнар помолчал ещё немного.

– Упрямая баба, – глухо проронил капитан. – Пятнадцать лет молчала, а сказала только когда умирать собралась. Не могла при жизни, нет. Обязательно нужно было дождаться, пока всё рухнет, чтобы наконец признать очевидное. Бесило меня это в ней всегда. И вот опять бесит. Даже мёртвая бесит – это надо уметь.

Я не ответил. Потому что не нужно было отвечать. Рагнар говорил не мне. Он говорил Марте, которая уже не могла его услышать. А вдруг – могла? Кто знает, как устроены эти вещи в мире, где шаманы разговаривают с духами, а под песком спят древние элементалы.

Пустыня расстилалась впереди -безмолвная, безводная, бесконечная. И где-то в её сердце стояла машина, которая медленно убивала этот мир.

И я должен был до неё дойти. Не просто дойти, но исправить всё – и вернуться. Потому что мёртвые машин не останавливают, и это правило по-прежнему не имеет исключений. А ещё потому, что где-то под этим песком, под миллиардами тонн сухой мёртвой пыли, прячется зелёная земля, которой никогда не видел и о которой нынешние дети даже не мечтают. Или всё-таки мечтают?

Честно говоря, я тоже.

Время в пути тянулось тягостно. В шлюпе было тесно, красивыми видами и местными достопримечательностями маршрут, мягко говоря, не баловал. С другой стороны, нам, судя по всему, удалось сбить преследователей со следа. И за два следующих дня никто нашим кораблём не интересовался кроме крупной стаи кактусов, сперва выскочившей из засады навстречу большой добыче, а затем спешно ретировавшейся, когда реально оценили соотношение сил.

Проклятый Сульфур чуть не расстрелял по ним последние стрелы, не забывая орать, что «Отныне это местно навсегда останется в летописях как Угодье Сульфура». Кашкай в то же время вопил, что духи велели ему подобрать иглу вон того, самого высокого.

Конец бардаку положил Гелиос, молча сплюнувший за борт в сторону хищников и направивший корабль чуть выше и немного в сторону. Я давно уже заметил, что когда паладин был занят управлением кораблём, морская болезнь его с позором отступала, не смея отвлекать благородного рыцаря от важного дела.

На закате второго дня на горизонте показались занесённые песком покатые бугры – обгоревшие обломки когда-то живописного и оживлённого Казани.

– Казань прямо по курсу, – сообщил Гелиос с равнодушием стюарда на малом пассажирском судне, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ага-а, – оживился Барса. – Давай-ка, забирай левее!

Гелиос фыркнул и вопросительно уставился сначала на Рагнара, потом на меня.

– Делай, как он сказал, – согласился я. Рагнар только кивнул, жадно вглядываясь в ничем не примечательные песчаные холмы.

Кажется, капитана до сих пор мучило любопытство, но признаться в этом было, конечно, ниже его достоинства. Солнце уже садилось, когда шлюп с сухим шорохом коснулся песка, кристаллы Ветра начали медленно гаснуть и мы наконец-то остановились.

Из песка примерно на уровне плеча возвышалась старая-престарая металлическая табличка, гласившая «Местечко Раифа». Что ж, очень познавательно…

– «Мо-сто-чек у Рифа»? – удивлённо прочитал всух Сульфур, слеповато щурясь на указатель. – Очень хорошо! Отныне нарекаю это место Мосточком Сульфура. А где же мост?

Осмотревшись, я ничего не увидел кроме покосившихся от времени балок, видимо когда-то служившими каркасами жилых домов. В свете закатного солнца они казались чёрными – может, был пожар? Тут – тоже?

Потрёпанная команда «Ржавого Клыка» с осторожностью выгрузила из шлюпа раненых.

– Барса, я ценю хорошие шутки, – осторожно проговорил я. – Но где именно ты планировал раздобыть припасы и устроить ночлег?

И тут Барса обернулся ко мне и улыбнулся так, будто попал наконец домой после долгой отлучки. Я даже забеспокоился и стал вспоминать, не повредил ли товарищ голову во время передряги в Порт-Каракуме.

Кругом расстилалсь песчаные холмы, впереди трчали почерневшие не то от времени, не от от пламени палки… Кругом не было ни души. Никакого признака человеческого присутствия – ни голоса, ни звука, ни даже верблюжих лепёшек на заметённом песком пути…

– Пойдём, – Барса приглашащим жестом указал вперёд в сторону развалин. – Увидишь…

– А эту чашу мы поднимаем, как и предыдущие, за наше чудесное спасение! – Барса был уже до безобразия пьян, шумен и весел, да и остальные не жаловались на плохое настроение.

Вино оказалось достаточно крепким, но изумительным на вкус: в этом мире я такого ещё не пробовал, потому что это была не какая-то неведомая бурда из непонятных компонентов и не настойка на местных травах – настоящее виноградное вино! Судя по отсутствию мерзкого синтетического послевкусия – абсолютно натуральное. В прошлой жизни я не был большим ценителем этого напитка, однако сейчас сделал очередной глоток с ностальгической радостью.

Звонко сошлись краями бокалы – именно бокалы, да – старинные серебряные, с тонким резным узором по бокам. Невиданная роскошь, достойная королевского стола.

Стол, кстати, тоже радовал безмерно, потому что буквально ломился от разнообразной снеди. Каменный зал заполняли аппетитные запахи жареного мяса и пряностей.

– Может объяснишь, откуда здесь это великолепие? – Я широким жестом обвёл просторный каменный зал.

Потолок терялся где-то над головой, массивные колонны стрелами уходили вверх. В нишах между ними горели масляные светильники, давашие уютный оранжевый свет, а в дальней узкой стене был устроен огромный камин, дышавший жаром. Стоило затопить его, используя запасливо сложенные рядом поленья, он за какой-то жалкий час обогрел обширное подземное помещение, где угнездился, казалось вековой холод и сырость. Дым бесследно выносило в невидимую отсюда трубу.

Когда после приземления шлюпа Барса привёл нас к едва торчащим из-под песка каменным столбикам, я и помыслить не мог, что обещанное «местечко для отдыха» окажется настолько обширным. Столбики огораживали неровный, чуть скошенный с одной стороны прямоугольник посреди которого виднелось несколько куполообразных возвышений.

Подойдя к одному из них, пират потоптался на месте, и видимо нажал некую невидимую пружину, потому что в куполе медленно и со скрипом открылся узкий провал в темноту.