Чтение онлайн

Наложница и так прекрасно понимала, что стряслась беда. Реакция свекрови говорила сама за себя красноречивее любых слов.

Мать Олдена не ответила. Медленно, по-змеиному плавно повернула голову и перевела на наложницу тяжелый, немигающий взгляд. От этого пробирающего до костей внимания по спине Реджины мгновенно пробежал табун ледяных мурашек. Молодая женщина невольно поежилась, вжимая голову в плечи.

— Мы не можем больше здесь оставаться, — процедила вдовствующая императрица.

Она грациозно, величественно отвернулась от окна и подошла к огромному камину, в котором жарко полыхали поленья. Брезгливым жестом женщина швырнула скомканный пергамент прямо в огонь. Замерла, неотрывно, с пугающим удовлетворением наблюдая за тем, как бумага тут же вспыхнула, пожираемая жадным, рыжим пламенем, пока от нее не остался лишь черный пепел.

— Но как мы… — прерывисто вздохнула Реджина, чувствуя, как слабеют ноги, и медленно опускаясь на самый краешек бархатной софы. — Его величество ведь ясно сказал, что пришлет гонца, когда нам будет дозволено…

— Его величество в последнее время не в себе! — приглушенно рыкнула вдовствующая императрица. В расширенных зрачках матери правителя безумно танцевали отблески каминного пламени. — Он совершает безрассудные, непозволительные поступки! Собственными руками разрушает всю систему нашего мира, которая строилась и укреплялась веками!

Реджина смотрела на свекровь, нервно сглотнув и ожидая продолжения или хоть какого-то пояснения происходящему. Она прекрасно знала: когда мать императора пребывает в таком состоянии, лучше сидеть тихо, слиться с мебелью и дышать через раз, иначе можно легко попасть под горячую руку.

Вдовствующая императрица высокомерно фыркнула и чуть приподняла острый подбородок, отворачиваясь от камина. В ее гениальной, извращенной жаждой власти голове уже со скоростью молнии выстраивался новый план спасения из этой комфортабельной, но такой ненавистной золотой клетки.

— Просто так нам отсюда не вырваться, — холодно констатировала она, бросив на притихшую невестку колючий, оценивающий взгляд. — На слезное письмо девочек Олден никак не отреагировал. Но, признаться честно, это было вполне ожидаемо, — она смерила наложницу холодным взглядом. — Это ведь всего лишь дочери. Не сыновья. Власть держащим мужчинам нет дела до девчонок.

Реджина вспыхнула от стыда. Эти слова ударили ее наотмашь по самому больному.

— Прошу прощения… — жалко промямлила она, низко склоняя голову. — Простите, что так и не смогла подарить императору наследника.

— Тебе еще представится такая возможность, — ядовито усмехнулась вдовствующая императрица, ни капли не смягчившись. — Но для начала нам нужно покинуть это проклятое место, и как можно скорее! Иначе та дрянь успеет пустить свои корни во дворце так глубоко, что мы их уже не выкорчуем.

— Но как? — мотнула головой наложница.

Она и сама желала вернуться в столицу. От одной только мысли, что император сейчас находится в своих покоях вдвоем с Аэлиной, спит с ней на одной кровати и делит с ней трапезу… Реджину пробирала такая лютая ревность и ярость, что аж жарко становилось. Она готова была своими руками придушить гадину подушкой.

— Как? — хмыкнула вдовствующая императрица, и на ее губах появилась жуткая, расчетливая улыбка. — Очень просто. Придется кому-то из нас серьезно заболеть. И заболеть так, чтобы лекари резиденции в панике развели руками. Олден, каким бы упрямым он сейчас ни был, не сможет проигнорировать угрозу жизни членам правящей семьи и будет обязан вернуть нас в столицу, под опеку верховных столичных целителей.

Реджина мгновенно побледнела. Она резко вскинула испуганный, затравленный взгляд на свекровь. Вдовствующая императрица смотрела на нее сверху вниз, возвышаясь темной скалой, и внимательно отслеживала реакцию своей невестки.

— Боишься? — с издевкой усмехнулась она, заметив, как затряслись руки наложницы.

— Нет… я… просто… — прерывистое, паническое дыхание Реджины с потрохами выдало ее истинное состояние.

Конечно же, она боялась! Еще как боялась! Наложница была далеко не дурой и прекрасно понимала, что эта внезапная «болезнь» будет вызвана отнюдь не сквозняком с озера, а каким-то опасным, проверенным ядом или жуткой настойкой. У ее свекрови была поистине дьявольская фантазия и абсолютно холодное сердце. Для достижения собственных целей, для возвращения власти она никого не пожалеет. Выпьет ли Реджина этот яд в нужной пропорции, или старая карга намеренно переборщит с дозой, решив, что мертвая наложница вызовет у Олдена больше сочувствия и скорее вернет ее в семью?

Видя, как Реджина стала белее мела, вдовствующая императрица презрительно фыркнула. Она брезгливо, с глубочайшим осуждением поджала губы, всем своим видом показывая никчемность этой женщины.

— Собственно, другого от тебя я и не ожидала, — процедила она с нескрываемым отвращением. — Трусливая, слабая кукла.

— Матушка, я… я всё сделаю! Клянусь! — Реджина в панике кинулась к ней, пытаясь схватить за край платья, понимая, что только что непоправимо упала в глазах своей покровительницы. — Я выпью всё, что скажете!

Но вдовствующая императрица резко вскинула руку с растопыренными пальцами, тем самым дав Реджине жесткий приказ прикусить язык и оставаться на месте.

— Не утруждай себя, — холодно сказала она, глядя прямо в горящий камин. — Я всё сделаю сама. Сама пошатну свое здоровье.

Наложница громко ахнула. Она широко распахнула глаза, замирая на месте от потрясения. Сама вдовствующая императрица готова принять яд?! Рисковать собственной жизнью?!

— И я готова болеть столько, сколько потребуется для нашего триумфального возвращения, — коварно, с пугающим спокойствием фанатика усмехнулась мать императора. — Хочет того Олден или нет, но ему придется отступить, а после и уступить. Другого исхода в моей империи просто не дано!

* Елизавета/ Нерия *

В просторных покоях их величеств было светло и по-домашнему уютно. Ласковое полуденное солнце щедро заливало комнаты сквозь распахнутые окна, а свежий ветерок приносил из сада упоительный, сладковатый аромат цветущих роз и нагретой листвы.

— Соглашайся, прошу тебя, — мягко произнесла Аэлина.

Она сидела на софе, крепко держала матушку за руки и тепло, с надеждой улыбалась, умоляя одними лишь своими медовыми глазами дать согласие на озвученное предложение.

— Девочка моя… — леди Виария тяжело, с явным сомнением вздохнула и покачала головой. — Я всем сердцем хочу быть рядом, но боюсь, что из-за меня у тебя и его величества возникнут серьезные проблемы. Страшно даже представить, как отреагирует совет и все остальные, когда узнают, что я останусь жить во дворце правителя почти на целый год. Это же неслыханно!

— Матушка, — императрица подсела еще ближе к леди Виарии, — Олден уже донес эту новость до совета. Он лично дал разрешение пожить тебе во дворце!