Чтение онлайн

Олден медленно поднялся с трона. Он обвел всех присутствующих цепким, испепеляющим взглядом.

— Мне поступила весьма занятная информация, — его голос зазвучал под сводами зала, как раскаты грома, — что кто-то из вас, стоящих сейчас здесь в дорогих шелках, периодически и очень крупно подворовывает из государственной казны. И этот кто-то мастерски прикрывает свои грязные делишки маской благотворительности и государственных нужд! Якобы выделяя баснословные суммы на помощь простым людям в период засухи в южных провинциях, или запрашивая золото на восстановление мостов после весенних паводков, которые в тех краях редкость! А если и случаются, то никакого восстановления и в помине не наблюдается!

По залу пронесся взволнованный, сдавленный шепоток. Совет встревожился от услышанного. Старики начали нервно переглядываться между собой, некоторые побледнели, стирая испарину со лбов. Информация Диаса, которую он очень аккуратно, но ловко нарыл, ударила точно в цель!

— И смею вас заверить, — холодно улыбнулся император, — мои стражи уже почти выяснили, кто именно за всем этим стоит.

Советники замерли в ужасе. Элитный отряд, обученный убивать и защищать, пущен по финансовым следам?! Такого во дворце еще никогда не было!

— Я даю вам свое слово, — Олден оперся о подлокотник трона. — Если сейчас, прямо здесь, вы сделаете шаг вперед и добровольно признаетесь, кто именно в этом замешан, кто организовывал эти схемы и кто получал долю… вы сохраните свою жизнь.

Советники молчали. Они были старыми и жадными, но отнюдь не глупыми. Прекрасно понимали: жизнь-то они, может, свою и сохранят, поверив слову правителя. Но вот безграничная власть, громкие титулы, полезные связи, огромные поместья и всё их состояние… Всего этого, увы, уже не будет. Император разденет их до нитки и вышвырнет на улицу. Поэтому старики продолжали упрямо стоять, пряча глаза и надеясь на лучшее. Надеясь, что, как и всегда, их пронесет. Что в отчетах не найдут прямых доказательств, и они смогут хитро выпутаться.

Черта с два!

Никто из верховного совета не проронил ни слова. Сознаваться тоже никто не спешил.

Олден еще раз, с глубочайшим презрением обвел всех цепким взглядом и коротко кивнул.

— Что ж, — он небрежно махнул рукой, — вы сделали свой выбор. На сегодня совет закончен. Свободны!

Старики, мысли которых сейчас стремительно перетекли с Аэлины на лихорадочное спасение своих собственных шкур и сокрытия золота, поспешно, нестройной толпой начали покидать зал Совета, кланяясь на ходу. Никто больше не вспоминал ни о здоровье вдовствующей императрицы, ни о традициях предков. Им было совершенно не до этого.

Когда тяжелые двери закрылись за последним министром, Олден повернул голову ко мне.

— У тебя всё готово? — приглушенно спросил он.

Я шагнул ближе к трону и уверенно кивнул ему в ответ.

Готово. Мои парни с ночи расставлены у домов главных подозреваемых из списка Диаса. Они сидят в засадах, слившись с тенями. И какая-нибудь запаниковавшая после сегодняшнего заявления крыса обязательно, еще до захода солнца, попытается сбежать из столицы, прихватив с собой ворованное золотишко!

Зачистка дворца от марионеток вдовствующей императрицы наконец-то началась!

Тревога, густая и липкая, заполнила роскошный особняк лорда Торнтона — того самого тучного, льстивого заместителя главы казначейства, который еще утром на Совете самозабвенно вещал Олдену о весенних паводках на южном тракте и необходимости дополнительных золотых дотаций.

Сейчас от его утренней, лощеной спеси не осталось и следа.

Лорд метался по просторной гостиной, словно загнанный в угол кабан. С его красного, покрытого испариной лица ручьями стекал пот, заливая глаза, но он даже не пытался его вытереть.

— Живее, шевелитесь! — рявкнул старик сиплым голосом на суетящихся слуг, то и дело пиная тех, кто, по его мнению, двигался недостаточно расторопно.

Слуги, бледные от страха, носились по особняку, сметая всё самое ценное, что было нажито непосильным «казначейским трудом». В тяжелые, обитые кожей сундуки летели золотые кубки, столовое серебро, бархатные футляры с ожерельями и перстнями. Сборы напоминали хаотичное, паническое мародерство в собственном доме.

Посреди всего этого безумия, словно привидение, бродила леди Торнтон.

Супруга заместителя казначея, всегда отличавшаяся надменностью и любовью к помпезным столичным приемам, сейчас была бледна как полотно. Она переходила из угла в угол, заламывая дрожащие, увешанные браслетами руки, тяжело вздыхала и совершенно не понимала, за что хвататься. Аристократка была напугана до полусмерти. Всё ее былое высокомерие, кичливость и спесь сдуло ледяным ветром императорской немилости. Женщина нутром чуяла, что привычный, сытый мир рухнул, и как прежде уже никогда не будет.

— Прекрати мельтешить перед глазами! Собери свои драгоценности! — рявкнул на нее чиновник, проносясь мимо с саквояжем, набитым векселями.

Леди Торнтон вздрогнула и разразилась громкими, паническими причитаниями:

— Боги милосердные, за что нам это?! Да, золото мы с собой увезем, но как же быть с титулом?! А мое влияние? А мои связи при дворе?! — она схватилась за голову, глядя на мужа глазами, полными слез. — Мы… что же… мы теперь будем жить среди простых торгашей и простолюдинов?! Где-то в глуши, за пределами столицы?! Без балов и слуг?!

Заместитель главного казначея остановился как вкопанный. Его и без того красное лицо приобрело опасный, багровый оттенок. В груди старика вспыхнула такая слепящая ярость, что он был готов задушить собственную жену голыми руками.

— Идиотка! — заорал он на весь дом, брызгая слюной. Слуги в страхе вжали головы в плечи. — Тупая, обвешанная тряпками кукла! Речь идет о моей жизни! Императорская ищейка пущена по моим следам! А ты, дура, стоишь и переживаешь за какой-то жалкий титул и балы?! Завтра утром этот титул не спасет твою шею от топора палача!

В этот самый момент тяжелые входные двери с грохотом распахнулись. На пороге возник их единственный сын — Руперт.

Напыщенный, самодовольный парень двадцати пяти лет, одетый по последней столичной моде. Он родился у Торнтонов поздно, и именно поэтому родители холили и лелеяли его, сдувая пылинки. Парню позволялось абсолютно всё: он спускал отцовское (а точнее, казенное) золото направо и налево. И именно при помощи высоких связей отца Руперта не раз спасали из тюрьмы, когда он по пьяной лавочке зажимал какую-нибудь благородную девицу в темном углу или устраивал кровавые погромы в столичных увеселительных домах.