Чтение онлайн

– Приходится!
– ответила довольная сделкой Виктория.

На аэродроме, увидев стальную «стрекозу», Вика струхнула. Раньше ей никогда не доводилось летать в вертолёте.

Шульга заметил её испуганный взгляд и ободряюще сказал:

– Не переживайте! Ощущения будут как в самолёте, только - более шумно. Я дам вам наушники, захотите - наденете... Да, и ещё... Никогда не подходите к «вертушке» с работающим двигателем, если пилот вас не видит. Всегда находитесь в моём поле зрения. Когда выходите-заходите-подходите, то немного пригибайтесь, ну... Примерно, как от сильного ветра. Понятно? Теперь, милости прошу, занимайте место...

«Немного шумно» не получилось... Вика чувствовала себя словно в бетономешалке. Видимо, сказывался преклонный возраст.

Она абсолютно не была готова ни к заложенности ушей до зубной боли, ни к непривычному впечатлению от невесомости, ни к неприятному ощущению отсутствия внутренних органов, ни к отвратительной тошноте...

Наверное, проще было бы перечислить, к чему она была готова...

Шульга старался отвлечь пассажирку, предлагая ей любоваться красотами проплывающих внизу панорам.

Вика сидела рядом с пилотом в кабине «Robinson R44», откуда открывался прекрасный обзор огромного пространства вокруг. Вике казалось, будто она сидит в кресле посреди неба, а где-то внизу, под ногами проплывают крошечные домики, дороги с ползущими по ним машинками, деревья...

Засмотревшись, она не заметила, как перестала бояться высоты, а дурное самочувствие сменилось восторгом.

– Ну как?
– улыбнувшись, прокричал Шульга.
– Уже лучше? Нравится?

Вика, улыбнувшись в ответ, подняла вверх большой палец...

Павел Афанасьевич - словно заправский экскурсовод - не уставал показывать Темновой красоты Байкала. Вика только успевала запоминать: это - исток Ангары, это - Шаманский камень, это - подводный свал в заливе Лиственничном.

Вертолёт прошёл на малой высоте вдоль Кругобайкальской железной дороги и отрезка Великой Транссибирской магистрали. С высоты птичьего полёта им открылись уникальные инженерные сооружения, построенные вручную: тоннели, галереи, мосты и другие памятники инженерного искусства.

Время пролетело незаметно, миновав Баргузинский и Фролихинский заповедники, вертолёт стал удаляться от Байкала, держа курс на восток.

– Байкало-Джугджурская горно-таёжная область...
– пояснил Шульга.
– В этих лесах даже не везде нога человека ступала... Такие дебри...

Вика не могла отвести глаз от простирающихся внизу таёжных просторов.

Павел Афанасьевич снизил высоту, стараясь угодить зачарованной пассажирке.

С высоты птичьего полёта эти бескрайние хвойные и смешанные леса выглядели прекрасно, но в то же время - и устрашающе. Неведомая дикая силища словно притаилась, прячась за верхушками деревьев...

Вика не сразу поняла, что происходит, когда яркий изумрудный луч, взметнувшись с земли, словно растёкся ядовитым пятном по лобовому стеклу.

– Что происходит? Чёрт! Я ничего не вижу!
– яростно прорычал пилот.

Он, отпустив ручку управления, инстинктивно схватился руками за лицо.

Вертолёт накренился и стал терять высоту.

Обезумевшая от страха Вика истошно кричала и тоже закрывала лицо руками.

– Павел Афанасьевич, миленький! Сделайте что-нибудь! Павел Афанасьевич, мы же разобьёмся!

– Твою мать! Я ничего не вижу!
– Шульга страшно выматерился.
– Прыгай! Как достигнем деревьев - сразу прыгай!

– А парашют?!
– трясясь всем телом в потерявшем управление аппарате, глупо переспрашивала Вика.

– Какой на хрен парашют!? Прыгай, старая дура, или нажилась уже? Ты - как хочешь, а я - пошёл...

С этими словами пилот отстегнул ремень безопасности и вывалился из кабины.

Винт крушил верхушки леса с неимоверным треском, вертолёт стремительно приближался к земле.

– Вика! Ты, твою мать, сгоришь, взорвёшься, немедленно прыгай!
– орал очумевший Ракул.

Неожиданно дверь с её стороны открылась, и Вика повисла на её створке, болтаясь метрах в пяти от земли...

– Сто тридцать три, сто тридцать три, сто тридцать три...
– прошептала она одеревеневшими губами.

Больше Виктория Ивановна ничего не помнила - от охватившего её ужаса она потеряла сознание...

Глава 10

Вадим не сразу сообразил, что с места крушения вертолёта попал прямиком в сектор «серой пыли». Сначала парень решил, что его пребывание на земле прекратилось вместе с гибелью Вики. Он стал озираться по сторонам в поисках подруги...

Но Вича не появилась.

«Вот и всё!», - от этой мысли Ракул оцепенел и приготовился к самому страшному, что может с ним случиться после смерти. С ним крещёным, но не молящимся, не ходящим в церковь и не соблюдающим постов...

Вадик смутно помнил, что по рассказам бабушки, он предстанет перед судом, на котором будет решаться его «отправка» в ад или в рай в зависимости от того, чего больше было в его жизни - грехов или добрых деяний.

Грехи явно перевешивали. А как же, он был и сквернослов, и драчун, и авантюрист, никогда не подставляющий левую щёку, если удар приходился справа... Да что там щёку, на войне и стрелять приходилось...

Смирившись со своей участью, он прикинул, что все его погибшие друзья наверняка находятся там же, куда предстоит попасть и ему... А значит, одиноко не будет.

По большому счёту, он не жалел ни о чём. Единственное, что так и не осмелился сказать тёплые слова в адрес этой девчонки Вики Темновой. Он раньше никогда не встречал таких девушек. Красивая, глаз не отвести, но жеманства нет ни на грош, разбогатела, но не зазналась. Прощала всем...

Вадик вспомнил, как она вернула «пряжу судьбы» Сытину. Подумать только, Офелия вручила ей в руки такую власть над колдуном, а она отказалась от этой власти...

Вадику стало тоскливо, он понял, что все проблемы - просто ерунда по сравнению с разлукой... Он вдруг понял, что любит и скучает...

– Вика, - тихо позвал он.
– Вика, я не успел тебе сказать, что влюбился. Я не успел тебе сказать, что быть рядом с тобой - самое лучшее для меня. Спорь со мной, сердись на меня, отпускай свои колкие шуточки, только... Только будь рядом...

– Э-хе-хе... В этом-то и проблема, юноша, - произнёс уродливый горбун Сытин.
– В этом и проблема... Да ладно, не время для сантиментов, нам нужно решить, что предпринять. Охранная печать Скульд на предплечье вашей подруги может остановить время. Не намного, по земным меркам - час... Не более.