Чтение онлайн

– Какие ежи?
– вскинула брови Виктория Ивановна.

– Обыкновенные лесные ежи... Самое излюбленное блюдо цыганской кухни: и жарим их, и тушим...

– Шутите?
– к горлу подкатил противный ком.

– Зачем шутить?
– обиделась цыганка.
– Древние римляне тоже ежей кушали и выращивали их как домашних животных. Ты не представляешь, как вкусно можно приготовить жаркое-порчетто с гвоздикой и розмарином... Могу научить... Сейчас как раз сентябрь, последний месяц... Ежей для еды отлавливают с мая по сентябрь.

– Извините, но повар из меня никудышный, - ответила Вика, чтобы не обидеть хлебосольную Черген.
– Кулинарные изыски - это не для меня... Расскажите лучше, как с Вадима проклятье снять.

– Эй! Ракул! Встань в тёмном углу, ещё раз на тебя гляну хорошенько, - велела цыганка.

Она грузно поднялась, поставила на стол подсвечник с красной свечой, чиркнула спичкой, а затем, выключив свет, снова села на своё место.

Вадим тут же появился у неё за спиной.

– Сзади встал, - усмехнулась старуха.
– Садись, говорить буду.

Ракул послушно сел и, не мигая, уставился на огонёк пламени.

– Виноваты мы перед пращуром твоим: ни за что на него проклятье старая Черген наложила. Только... Что ж теперь старое вспоминать... Романипэ - наш закон - велит мне исправить несправедливость... Если уж я тебя встретила и узнала, то должна... Иначе быть мне гаджо-отступницей. Нужно тебе, парень, кости прадеда твоего на кладбище захоронить и Черген - мою прабабку - простить. Если призрак твой с этой девочкой повязан...
– тут она хитро посмотрела на Вику.
– Стало быть, вместе вам в кодр и отправляться. Нынче то место так и называют: заповедник «Кодры», это в Молдове, от Кишинёва километров пятьдесят. Там разыщите монастырь Курки - место известное, любой подскажет... Там и ждите, укажут вам место...

– Укажут, где останки искать?
– не веря своим ушам, спросила Вика.
– Думаю, что это нереально!

– Точно! Как ты говоришь, нереально? А ты поменяй договор... И всё получится.

– Какой договор? Как поменять?
– не поняла Темнова.

– Ты мне только не рассказывай... Всё вижу: как ты бывала и за один шаг до золотой середины, и за один шаг до вечной Тьмы... Умеешь сама договор менять! Не каждому такое дано: границу переступать, но для тебя - это дело обычное... Договор, он человека в определённых рамках удерживает. Вот мы сейчас сидим, чай пьём, и призрак с нами, значит, уже перешли в другой договор, из которого чуть-чуть да виден тонкий Мир. А если человек только один договор исполняет - который ему с малолетства навязали!
– он и мысли о призраке не допустит, и не случится с ним подобного. Но это вовсе не означает, что призраков рядом нет. Просто он их не видит и не чувствует, потому что знать про них не желает... Договорился, значит, сам с собой об этом... К нему чёрт придёт, может, и прыгнет сверху... А тот - Фома неверующий!
– увидит лишь то, что на него шкаф свалился. Всё по его неписаному договору произойдёт, в котором чертей нет, и быть не может...
– старуха громко рассмеялась.

– Значит, меня видят только те, кто может менять договор? И много таких?
– заинтересованно спросил Вадик.

– Много... Только не каждый в этом даже сам себе признается... Люди с таким «зрением» в Мире нашего договора должны в больнице на учёте состоять.

Она хитро подмигнула Вике.

– Отвлеклись мы... Дальше слушай! Когда зайдёшь в монастырь, прошепчи несколько раз: «Помоги Иордаке, отведи нас к месту гибели неповинного раба божьего Василе. Пришли мы с добрыми помыслами его останки земле предать да прощенье от всего рода Ракулов потомкам Черген даровать... Ты, Иордаке Куркь, у Всемилостивого прощенье вымолил и нам помоги...». Не волнуйтесь, явится проводник. Не знаю, правда, в каком обличье... То может быть и человек, и зверь лесной, а хоть и птица, может, белка. А может, и призрак явится, да это и не важно... Главное, приведёт вас к месту, поможет.

– Понятно, - произнёс Вадик.
– И когда это сделать нужно?

– Чем быстрее, тем тебе лучше... И детям твоим, и внукам. Ты хоть смерти избежал, только это ещё полдела... Тебе, парень, не помешало бы в тело вернуться да пожить подольше...

Вика вопросительно посмотрела на друга, а тот отвёл взгляд, снова уставившись на пламя свечи.

– Теперь тебе предсказывать буду, слушай и запоминай каждое моё слово.

Старуха достала из кармана фартука потрёпанную колоду чёрных карт. Что-то пошептала на своём языке и начала раскладывать их на скатерти.

– Ничего не понимаю!
– недоумевала она.
– Ты, вроде как, девка молоденькая! Что натворила, сумасбродная! Беду притянула! Молодость на деньги поменяла? Теперь каешься, ошибки исправляешь? Трудно тебе, по-человечески... Только ты - не совсем человек! Звезда, свет... Но пока - не человек.

– Глупости! Я - человек!
– не сдержалась Вика.

– Руку дай левую!
– гадалка притянула к себе Викину ладонь.
– А это что?
– она в страхе уставилась на шрамик под мизинцем и пробормотала.
– Вот оно в чём дело... Раньше срока тебя нашли... Раньше срока, золотая моя...

Черген взялась за голову руками и, закрыв глаза, начала медленно раскачиваться... Она то вздрагивала всем телом, то замирала, словно изваяние.

– Одинокий учёный, живёт в лесу, ждёт, когда ты заявишься...
– наконец прошептала она, не меняя позы.
– Встретишь его - прислушивайся к каждому слову... Про себя знай... Ты пришла оттуда, где первое число - всему начало, последнее число - всему конец, а посредине - бесконечность... Дверь в твой истинный Мир - «Амурский бархат»... От его корня - твоя жизнь, там и свиток найдёшь. А рыжий, хоть и человек большого ума, но сам до конца не определился... Не смейся над его словами, его науку люди нескоро поймут... Он время обгоняет... Мечется он и туда и сюда! Сам-то не подлый, только трусоват... Влюбится он в тебя, нечеловеческая дочь, смалодушничает. Но ты его прости! Вам по судьбе вместе остаться придётся... Остальных не прощай, наказывай. Суди строго, тебе так на роду написано...

– Кто он? А как же я?
– не выдержал Ракул.
– А я куда денусь?

– Вы втроём спасётесь! Она всех спасёт! Из мёртвых воскреснете... Вы её в своё время не спасли, а она справится! Викторица, Викторица... Вороны, скелеты... Лёнька-пьяница, в воде утонешь... Гожо-колдун вредить передумает... Один муж... Один сын... Бесконечность золотого... Небо бежевое...
– бессвязно бормотала гадалка.

Вика с Вадиком уже ничего не понимали.

Черген стала раскачиваться всё сильнее и сильнее, а затем, истошно закричав, повалилась набок.

Вика, еле успев придержать тяжёлую старуху, с испугом спросила:

– Что это с ней?

– Кто её, ведьму, знает! Может, привиделось чего, - проговорил Ракул.

Черген очухалась минут через пять. Жадно допила чай и тут же налила второй стакан.

– Извините, но вы про какую-то ткань мне говорили, вроде, бархат... Я не поняла, - робко начала Вика.

Но старуха устало посмотрела на неё непонимающим взглядом.

– Когда говорила? Не помню ничего...

Она включила в комнате свет. И, взяв сотовый телефон, набрала номер. Поговорив с минуту, нажала отбой.

– Всё! Что-то мне совсем плохо... Замучилась я... Езжай! Миша во дворе ждёт, довезёт до города, а я вот на диванчике прилягу... Давай... Свидимся ещё...

Смущённая таким скомканным прощаньем, Виктория Ивановна быстро покинула помещение и, пройдя через опустевший сумеречный двор, подошла к машине со светящимися фарами.

– Михаил?
– спросила она пожилого цыгана, сидевшего за рулём.

– Да, - ответил тот.
– Садитесь, отвезу вас в город...

– Я не дам тебе этого сделать!
– возмущался Ракул в гостинице.
– Думаешь, не понимаю, что задумала... Давай решать проблемы по порядку... Вот вернёмся домой, и там решим... Сейчас нужно двигаться дальше, искать это Верхнемагистральное...