Чтение онлайн

– Предки твои из Бессарабии в Россию перебрались...
– покивала цыганка.
– Ты совсем обрусел... Ракул-молдован, - она тяжко вздохнула.
– Только фамилия и осталась... Если хочешь с рода проклятье снять и по земле ходить, то найдёшь меня завтра вечером в цыганском посёлке за городом. Узнаешь, в каком дворе свадьба намечается, и спросишь гадалку Черген. Я наших предупрежу! Ждать тебя буду! Да и ты, золотая, приезжай, раз с парнем этим неразлучная... Тебе погадаю...

– Не знаю, получится или нет...
– раздражённо ответила Вик.
– У нас много дел на завтра... И нам ещё далеко ехать...

– Далеко...
– согласилась цыганка, переведя мутный взгляд слезящихся глаз на Вику.
– Далеко, только не так скоро, как задумала... Повременить придётся! А приглашением не пренебрегай... Черген знает, что говорит... Жду вас! Вы мне поможете, а я - перед вами в долгу не останусь!

С этими словами старуха развернулась и пошла в сторону своих сородичей, подметая серые плиты зала аэропорта длинной складчатой юбкой.

– Что это за легенда у твоей семьи?
– поинтересовалась Вика у Ракула.

– Давай в самолёте расскажу, - предложил парень.
– Я вот думаю, кто ещё меня видит кроме тебя? Тот мальчонка, цыганка... Почему?

– Так надо было у неё и спросить!
– ответила Вика.

– И спрошу!
– заверил Ракул...

Семейной легенде Ракулов было около ста пятидесяти лет...

В те времена Бессарабия - в составе Молдавского княжества - считалась частью России. Больше половины населения составляли царане - люди, занимающиеся сельским хозяйством, лично свободные, но обязанные отдавать десятину-дижму от произведённых продуктов и исполнять барщину, работая на владельцев земли.

Василе Ракул жил с семьёй в дворовых у рано овдовевшей помещицы. Как её звали на самом деле, теперь никто и не помнил. Но за злобный нрав и скандальный характер прозвали её в народе «Косороткой». Мол, когда орать начинала, то до такой степени в раж входила, что от ярости лицо перекашивало.

Судя по рассказам, вредная вдова положила глаз на Василе и стала его уговаривать из семьи уйти да к ней в барские хоромы перебраться. Однако молодой красавец Ракул ни в какую не соглашался.

Тогда стала Косоротка в табор к цыганам ходить, гадать да привораживать молодого парня. Только это не помогало. Отчаявшись, решила она отомстить несговорчивому работнику - не зря говорят: «От любви до ненависти - один шаг!».

Хитрая баба устроила в поместье на пасху праздник, сама столы накрыла, сама вино бочками выставила.

Перепились мужики на радостях, а ей только этого и надо было...

Подкупила помещица лихих разбойников. Умыкнули они бесчувственного Василе и бросили в овраге подальше от села, потом выманили из табора булибаша Гожо - мужа ведьмы Черген - зарезали и тоже в овраг к пьяному Ракулу кинули. Василе кровью измазали и нож в руку вложили.

А Косоротка к цыганам побежала, мол, смотрите, Ракул Гожо зарезал.

Ромалэ разбираться не стали, схватили Василе, отволокли в кодр - так в Бессарабии леса называются - и убили. А ведьма Черген ещё и проклятье наложила на весть мужской род: чтоб до середины жизни своей Ракулы не доживали и никогда внуков не видели...

– Ужас какой!
– пробормотала Вика, дослушав рассказ друга.
– Она сидела около иллюминатора и, прикрыв рот шарфом, вставляла редкие реплики, стараясь не разбудить храпевшего в соседнем кресле мужчину.
– И что с проклятьем? Действует?

– Не знаю...
– прошептал Вадик.
– Только действительно все мужчины нашего рода долго не живут. Сын Василе погиб в революцию, прадед - в Великую отечественную, дед в шестьдесят втором - при событиях в Новочеркасске, а отец утонул на пароме «Эстония» в девяносто четвёртом. Теперь - вот я... Как думаешь, совпадение?

– Обязательно навестим цыганку... У меня к ней тоже вопросы...

– Вика, ты забыла, зачем и куда мы летим?
– Ракулу явно не понравилось заявление Темновой.
– С моими вопросами позже разберёмся. Будем решать проблемы по очереди...

– Проблемы следует решать по мере поступления, - задумчиво ответила Викуля.
– И раз очерёдность меняется, то, думаю, и мы должны менять планы... Чувствую я себя вполне нормально, не беспокойся. Подумаешь, на один день задержимся... К тому же я кое-что придумала.

– А я бы сейчас с удовольствием оказался в секторе «беж»... Хотя бы на время почувствовал себя человеком...

– Ты думаешь, что мне нравится быть старухой?
– проворчала Вича...

Сняв гостиницу в центре города, Виктория Ивановна посетила несколько магазинов и закупила тёплые вещи для дальнейшего путешествия.

– Вика, мне так стыдно, что я даже не могу тебе помочь нести эти сумки, - сокрушался Ракул.
– В моём нынешнем состоянии тебе от меня - никакого проку...

– Брось!
– успокоила Вика.
– В твоём нынешнем состоянии есть огромные преимущества...

– Не понял?

– Экономия!
– пояснила Темнова, затаскивая в номер кучу шелестящих пакетов с экипировкой.
– На самолётах летаешь бесплатно, не ешь, не мёрзнешь... Представляешь, сейчас бы ещё мотались, тебя с ног до головы одевая...

– Да-а-а...
– разочарованно протянул Вадик.
– Хорошо, что я костюм сдал и деньги вернул... Денег всё-таки жалко?

– Не зуди!
– попросила Вика.
– Денег для тебя мне не жалко, но - блин!
– они так катастрофически исчезают... Несколько месяцев назад полмиллиона долларов мне казались баснословной суммой, которой хватит на всю жизнь... А сейчас...
– она виновато улыбнулась и развела руками.

– Что, сейчас?
– наивность подруги умилила Вадима, и ему на секунду показалось, что перед ним прежняя восемнадцатилетняя девчонка.

– Вот отдышусь и пересчитаю...

Вика сидела на кровати и, раскладывая пачки долларов, помятые рубли и несколько купюр в евро, считала вслух:

– Итого: сто пятьдесят две тысячи долларов, сорок пять тысяч наличных рублей, триста евро... И на карточке...
– Вика взяла телефон и посмотрела остаток на счёте.
– На карточке почти два миллиона рублей... В принципе, нормально...

– Многие мои знакомые за всю жизнь столько денег не имели!
– заявил Ракул.

– Мои - тоже! Но они не собирались арендовать вертолёт до Верхнемагистрального!