Чтение онлайн

Нахожу Евгению через общих знакомых.

Она соглашается встретиться, когда слышит слово “выгодно”.

Жду в кафе в назначенное время. Евгения появляется в темных очках. Впалые скулы. Вид не очень здорового человека. То ли не высыпается, то ли на каких препаратах.

– О-о-о… - тянет она, заказывая кофе.
– Сама Лукрецкая пожаловала.

– Исса.

– И чего… ты хотела?

– Я хотела… - никогда бы не думала, что буду заступаться так за кого-то, но сейчас мне больше хочется, чтобы он оказался на свободе, чем холить свою гордость.
– Я хотела поговорить по поводу Рената.

– Ооо… даже так. Ну, если у него такой защитник…

– Чего ты добиваешься? Карьеру ему сломать?

Она коротко смеется и отпивает кофе, которое ей принесли.

– Какая карьера у пожарного, Исса? Я тебя умоляю… Если бы он хотел - уже был бы министром. Мой папа мог толкнуть его по карьерной лестнице. Но нет… ему интереснее за копейки спасать людей. Я видела вас. Ты что, влюбилась?

– Нет, мы работаем вместе.

– Пффф, - давится кофе и начинает смеяться.
– Работаете? Он твой охранник, что ли?

– Нет, я работаю в той же пожарной части, что и он.

– Да ладно… Как твой папа такое допустил? Или… Аааа… это такое перевоспитание?

– Это уже не твое дело.

– Не будь дурой, - снова это ледяное бледное лицо.
– Ты как я, - говорит она спокойно.
– Тебе нужны деньги, условия. Мы привыкли жить в комфорте. А с ним… - усмехается уголком губ.

Я слушаю и вдруг понимаю: да, я такая же. Была. Так же думала. Но сейчас это не главное.

– Забери заявление, - говорю прямо.
– Я заплачу.

– Хах… Мне деньги не нужны.

– Тогда что?

– Ну, если вы так близки… Мне нужна его подпись. Отказ от ребёнка. Или разрешение на выезд. Долгосрочное. Мне надо уехать. На год минимум. Я вернусь. Возможно.

– Ты торгуешь ребёнком.

– Не драматизируй. Я дам Матвею нормальную жизнь, - прикладывает сжатые в кулак пальцы ко рту и начинает откашливаться.

– Ты думаешь, что написанное тобой в заявлении доказуемо?

Она улыбается.

– Более чем.

– Ты ничего там не докажешь.

– Да? У меня уже есть доказательства.

– И какое?

– Первое. Оружие. Малолетнему разрешили стрелять.

– Это было в тире, под присмотром.

– Без моего письменного разрешения. А это уже нарушение. Не уголовка, но отличный пункт для опеки. Отец обязан знать, что без согласия второго родителя - нельзя. Если не знал, то это его проблемы. Потом социальные сети. С его разрешения ты выкладывала моего ребёнка.

– Я выкладывала свою жизнь.

– Да у меня к тебе претензий нет. А вот он - отец. И именно он допустил фиксацию ребёнка в публичном пространстве без моего согласия.

– Ты сама торговала ребёнком. Рекламные шмотки, видео, сторис. Ты сделала из него проект.

– Я - мать. Мне можно, - ухмыляется.
– Но если дойдет, то я покажу, как он шлялся по бабам и ребёнка с собой таскал. Прости, но ты тоже там фигурируешь.

– Ему, что ли, теперь нельзя ни с кем встречаться?

– Да пусть делает, что хочет, но если Воронов хочет войны, то я пущу в ход все. Ну и самое главное. Он привез мне ребёнка в бессознательном состоянии после поездки к своей матери.

– Матвей спал. Не было такого.

– Было, - спокойно отвечает она.
– Он спал. Не реагировал. Весь в сыпи. Я вызвала скорую. У меня есть все документы, что он привез ребёнка мне и не оказал первую помощь.

– Да его комары просто покусали.

– А вот по документам у него был приступ и отец его оставил. Не волнуйся, у меня все зафиксировано. Ему не отвертеться. Создание угрозы жизни и здоровью несовершеннолетнего - это однозначно лишение родительских прав.

– Он не бросал ребёнка. Он привез его тебе.

– Когда уже было плохо, - отвечает она без тени эмоций.
– И уехал.

– Он… - я осекаюсь.
– Он бы не…

– Докажи, - смотрит прямо.
– Докажи, что не было.

Мне нечего сказать.

Потому что меня там не было.

– Так что выбор простой, - Евгения откидывается и снова делает глоток.
– Либо он подписывает разрешение на выезд, либо я лишу его родительских их прав и все равно уеду.

??????????????????????????- Он не подпишет, - шепчу я.

– Тогда будет сидеть, - пожимает плечами.
– И вдобавок ещё лишится родительских прав. Ты ведь умная девочка, Исса. Ты же понимаешь, как это работает.

Ничего не оставляет мне.

– Я поговорю с ним, - киваю ей.

Хотя не знаю ещё, как вообще заставить выслушать меня, а потом сделать, как она говорит.

– Ты реально готова посадить отца своего ребёнка?

– Мне плевать на отца моего ребёнка. Мне важен только мой сын.

Теперь надо как-то попасть к Ренату.

Любым законным способом.

Хотя законным не получится.

У меня только незаконный есть. Снова достаю телефон и набираю отца.

– Да, Лариса?
– отвечает папа практически сразу. Как ждал…

Я хожу возле машины туда-сюда. Собираюсь с мыслями.

– Пап… послушай. Такое дело... Мне нужна… твоя помощь.

– Помочь не обещаю, но выслушать могу.

– Я понимаю, что по правилам нельзя… - говорю осторожно.

– Что нельзя?

– Нельзя, чтобы посторонние встречались с тем, кого арестовали. Но… может, есть какое-то исключение?

– Ты про парня этого, что ли?

– Да, про Воронова. Можно мне с ним поговорить?

– Я не волшебник.

– Папочка… ну я же знаю, что ты можешь. Я хочу ему помочь.

– Зачем ему помогать? Мужик сам разберется. Там семейная бытовуха. Куда ты полезешь? Кто он тебе вообще такой?

– Мы работаем вместе, пап, я хочу ему помочь.

– Тебя просили помогать?

– А если бы твой какой-то друг попал в беду… ты бы что, не помог?

– Не дави на жалость, а?

Я закрываю глаза. Вдох. Выдох.

– Пап, ну, пожалуйста. Мне сейчас, чтобы вытянуть его, нужна твоя помощь.