Чтение онлайн

– Правильно, пап? А что мое? Блог не мое. Дома сидеть не мое. Пожарка не мое. По-твоему, так все не мое.

– Работать хочешь? Давай я тебя к себе устрою. Или к Вячеславу.

– Нет. Я не хочу работать “по договоренности”. Чтобы потом говорили: “ее папа устроил”.

– А что тебе уже папа плохого сделал?

– У меня есть медицинское образование. Пойду на курсы, восстановлю квалификацию. Найду себя. Блог новый начну вести, придумаю, про что рассказывать.

– Уверена?

– Да.

– Кстати, про Вячеслава...

– Что, уже пора в ЗАГС?

– Нет, я говорил, что не в ЗАГС, а узнать его. Он хочет тебя пригласить в театр.

– Театр так театр. Только можно не сегодня? Я так устала, перенервничала. Хочу отдохнуть.

– За кого перенервничала? За парня этого, что ли?

Молча смотрю на отца. Вздыхаю.

– Я, если честно, удивлен. Пусть он там… какой бы ни был, но чтобы ты так за кого-то рвала попу… Не припомню.

– Знаешь… я таких мужчин, как та пожарная команда, больше не встречала. То есть, я знаю тебя, я знаю там каких-то твоих друзей. Но я так близко не была в опасности, не помогала кому-то. Настолько у них команда, дружба, жены, семьи. Ты вот их знаешь только по одной ситуации - с машиной. А если бы ты видел их изнутри… Они друг за друга горой. Поддерживают. Настоящие. Ты, наверное, меня не поймешь. Если не будет такой дружбы и взаимодоверия, то о какой команде может идти речь? А мне они доверяли. Брали с собой пожары тушить. Да я не лезла в пекло, и это правда сложная работа, но я посмотрела на это все изнутри. Я ими горжусь и собой горжусь, что месяц там проработала.

– Мы говорили уже об этой профессии.

– А чего ты так их не любишь? Вы же все одним делом вроде занимаетесь? Людям помогаете?

– Дочь, ну что значит, не люблю? Мы все служим Родине и защищаем ее, каждый по-своему.

– Тебя просто лично один из них обидел, и ты всех теперь под одну гребёнку сметаешь.

– Ладно, давай не будем.

– Давай, пап.

Иду к себе в комнату. Принимаю душ, переодеваюсь.

Надо с чего-то начать новую жизнь, учиться, сдавать экзамен.

Хотя теперь не страшно. После пожарки и двадцати семи секунд, которых я хоть и не достигла, но взбодрилась.

Беру телефон, чтобы ещё раз посмотреть на свой блог и удалить.

Можно было бы, конечно, просто скрыть все.

Но оно будет тянуться шлейфом прошлого.

А я не хочу прошлого.

Ложусь на кровать, включаю телефон. Приходит оповещение о нескольких звонках от Рената, и сообщение от него: “спасибо, что помогла, не ожидал…”.

А что ты ожидал? Что я брошу тебя там? Хорошего же ты мнения обо мне.

Снова в горле этот ком деревянный, с занозами и сучками.

Я: “Я своих не бросаю. И ты своих - тоже. Я знаю. Разница только в том, что ты для меня стал своим, а я для тебя - нет”.

Он тут же появляется в сети. Возле его имени появляется карандашик.

Воронов: “Почему ушла? Надеюсь, не из-за меня? А то ребята толком ничего и не сказали.”

Нет, конечно. Не из-за тебя.

Я: “из-за папы, он не хочет, чтобы я там работала”

Ренат: “а раньше что, ему было все равно?”

– Лариса, - голос папы в коридоре.

Секунда. И я прячу телефон под подушку, смотрю в потолок.

Папа заглядывает.

– Идем чай пить.

– Пап, прости, давай без меня сегодня.

– Ну ты чего?
– проходит и садится на край кровати.

– Ничего, просто… сегодня у меня смена. Ребята там одни без меня.

– Лара, ну как будто без тебя там ничего не потушат…

– Пап…. а без тебя преступников не переловят?

Под подушкой рычит телефон.

Папа чуть наклоняет голову и поднимает бровь.

– Все пишут, куда я пропала. А я собираюсь с мыслями, чтобы снести блог.

– Зачем так кардинально? Отложи, передохни. Не надо такие решения принимать на эмоциях.

Телефон снова вибрирует коротко.

Я не отвечаю.

Если Воронов, то и пусть ждет.

Телефон начинает звонить. Вот черт.

Надо было вот сейчас с Ренатом начать переписываться!

– Ответишь?
– кивает отец.

– Нет.

– Почему?

– Пап, не хочу я ни с кем говорить. И чая не хочу. Ничего не хочу.

– Скушай, деточка, яйцо диетическое, - напевает папа.

– Пап, ну правда, мне плохо. Я сделала, как ты сказал, я приняла это, пошла на твои условия. Для меня было важно, чтобы ты помог ему. Но это же не значит, что я должна радоваться твоим условиям.

– Вообще-то, когда я помогал тебя, то думал, что ты как раз и будешь радоваться.

Телефон под подушкой навязчиво звонит не переставая.

– Ответь, может, это Вячеслав.

– Если это он, то я перезвоню ему сама.

– Тогда, кто там?

– Пап, я не маленькая, давай, ты не будешь меня контролировать?

– Помни про свое обещание.

– Я помню.

Телефон наконец сдается и перестает рычать.

– Точно компанию не хочешь мне составить?

– Нет.

Я забираюсь под одеяло и отворачиваюсь к стене.

Если бы не Ренат, то фигушки бы ты, папа, заставил меня сделать как ты хочешь.

– Ладно, отдыхай.

– Спокойной ночи, пап.

Он выходит, выключает свет. Я тут же лезу за телефоном.

Воронов звонил и писал.

Я все пропустила. Благодарил, что маму его не бросила.

Мне хочется спросить, как она. И как он? Как сын? Казалось бы такие разные, а столько уже общего. Но это все не даст порвать окончательно отношения. вечно цепляться будем друг за друга.

Разошлись, значит, надо не сближаться, а наоборот, держаться подальше друг от друга.

Я: “передавай ей привет, пусть поправляется. И я вытянула тебя оттуда, но дальше ты сам борись за ребёнка. Иначе она его увезет. Если нужен совет, то она бледная какая-то, болезненная, посмотри в ту сторону. Мне больше не пиши и не звони. Прощай”

Перечитываю два раза. Так мне не хочется писать это “прощай”. Но надо.

Сложно так будет порвать окончательно тут. Где-то да пересечемся.

Уехать, что ли, куда-то?

Выключаю телефон, чтобы не видеть, что он прислал и не думать об этом полночи.

На следующий день просыпаюсь, когда уже папа уехал на работу. Проверяю телефон, вижу, что Ренат писал что-то, но не читая, смахиваю.

Аппетита нет. Хочется выть от скуки и безделья. Не могу я сидеть, отвлечься надо на что-то. Я достаю свой диплом. Пару сертификатов шестилетней давности. Да уж… специалист по адаптивной физкультуре и реабилитолог. Я могла бы стать, может, хорошим специалистом.