Чтение онлайн

– Ты мне чуть кадык не вырвала, - наконец произнес мужчина.
– Не очень похоже на любовную прелюдию, знаешь ли...

– Я не помню, что делала, - резко ответила Акана, встретившись с Дмитрием взглядом. – Ты не смеешь упрекать меня в том, в чем я не виновата.

– А твой отец? Он имеет право?

– Я знаю, что ты делаешь. Но у тебя не выйдет. Мой отец – великий человек, и, если он что-то видит, его пророчества сбываются.

– Это удобно, - губы Лескова искривила улыбка.
– Можно любую ошибку оправдывать пророчеством. Мне так пустыня нашептала...

Глаза Аканы сверкнули.

– Я запрещаю тебе говорить о нем плохо. Мой отец пытается спасти этот проклятый город, рискуя всем, что у него есть. Он даже пошел на то, что попытался подчинить Ин-Теп, одного из стражников священного храма богов. У отца было видение, что это существо, проникнув в тело его дочери, поможет усмирить зло, которое распространилось по городу, и запереть его навсегда во мраке. Если бы я смогла совладать с Ин-Теп изнутри, я бы обрела великую силу и стала бы править этим городом, как когда-то правила Анкханар. Но я оказалась слаба. Отец боролся за меня изо всех сил, но у меня ничего не вышло. Ин-Теп поработил меня, сделав всего лишь своей жалкой оболочкой.

Девушка устало провела рукой по волосам и, бросив на Дмитрия тяжелый взгляд, продолжила:

– Сегодня отец рассказал мне, что у него было видение. Отражение, белое, как песок пустыни, покорит зверя и тем самым усмирит Ин-Теп. Под отражением он имел ввиду создание, которое обладает точно такими же способностями, как и я сама, но его кожа будет белой, как песок. Ты ведь ничего не знаешь обо мне, раб. А ведь я тоже умею внушать свою волю. Но, если без Ин-Теп я могла покорить одного человека, то с демоном – целый город.

«Красивая история о приходе к власти прогнившего старика, который использует свою дочку, как глупую марионетку», - мысленно подытожил Лесков. Теперь Эмафион казался ему еще более опасным, чем прежде. Но мысли мужчины недолго задержались на оракуле. Слова о том, что Ин Теп – демон заставили Лескова машинально опустить руку в карман и достать оттуда расплавленный крест Олега. Почему же египетское существо навредило христианскому оберегу? Или это существо носит множество имен и встречается в разных вероисповеданиях?

Стиснув в руке крест, Дмитрий поднялся с постели и начал мерить шагами комнату, словно забыв о присутствии своей госпожи. Он был настолько поражен своим предположением, что никак не мог собрать свои мысли воедино. Неужели ему мало Океании и разрушенных войной городов? Неужели теперь придется примерять на себя роль экзорциста, тому, кто ничего не смыслит в религиях? Тому, кто посчитал просьбу людей восстановить в Питере первым делом церковь, нелепой и бессмысленной? Тому, кто носил крест лишь потому, что он напоминал ему о погибшем друге?

Дмитрий отвлекся от размышлений в тот момент, когда в комнату вошел один из рабов и поставил на стол поднос с едой.

– Тебе нужно поесть, - холодно произнесла Акана. – Мне не нужно, чтобы ты ослаб.

Всё это время она внимательно наблюдала за Дмитрием, пытаясь понять ход его мыслей. Он так странно реагировал на ее слова. На миг девушке даже показалось, что он вообще не знает, кто такой Ин-Теп, и на что этот демон способен. Складывалось ощущение, что всё это время он действовал наугад, и там, в гроте, ему всего-навсего случайно повезло.

Бросив взгляд на поднос с едой, Дмитрий только сейчас осознал, насколько сильно проголодался. Тем не менее он отступил на несколько шагов и приблизился к окну, делая вид, что кусок жареного мяса на тарелке нисколько его не интересует. Это поведение показалось Акане красноречивее слов, и она, поднявшись на ноги, добавила уже с нажимом:

– Когда я приказываю вещи что-то сделать, вещь должна подчиняться.

– Вещь? – Лесков резко обернулся и вдруг презрительно усмехнулся.
– О ком из нас ты говоришь, «госпожа»? Твой отец, может, и владеет моей свободой, но он не владеет моим сознанием, чего нельзя сказать о тебе и твоем демоне. Ты говоришь, что беспокоишься о рабах, которых убивают, но сама называешь их вещами, тем самым доказывая, что их можно ломать. Ведь они – всего лишь вещи... Можно же еще купить.

– Это не так!

– Как это удобно - убеждать себя, что ты – не такая, как все в этом прогнившем городишке, тешить себя сладкими иллюзиями и громкими словами, но при этом вести себя точно так же, как те, кого ты так сильно осуждаешь.

– Осторожнее, раб. Я ведь могу и рассердиться. И отправить тебя убирать за скотом, а то и вовсе – высечь.

– Но убить ты меня не можешь, - в глазах Дмитрия появился вызов. – Ты зависишь от меня, потому что, если со мной что-то случится, его высочество Ин-Теп получит свою «вещь» обратно.

Лесков не успел среагировать: фигура Аканы растворилась в воздухе и возникла вновь уже прямо перед ним, после чего его щеку обожгла сильная пощечина.

– Ты думаешь, мне нравится сейчас находиться здесь? – процедила сквозь зубы Акана.
– Думаешь, нравится перед тобой унижаться, выклянчивая помощь? Думаешь, приятно осознавать, что только рядом с тобой я могу чувствовать себя человеком? Боги, как можно обладать такой способностью и при этом оставаться настолько слепым!

С этими словами девушка стремительно направилась к двери, желая поскорее покинуть ненавистную комнату, но затем, внезапно обернувшись, тихо произнесла:

– Поешь. Еда, правда, не заколдована.

Затем Акана скрылась за дверью...

После своего недолгого, но весьма дорогостоящего купания графиня ди Левильо нехотя вернулась в храм, где ее уже дожидалась одна из рабынь Нахти. Ведьма видела ее сегодня утром: она вместе с остальными драила полы и запомнилась графине своим некрасивым большим носом и густыми бровями. Рабыня смерила Лилит недружелюбным взглядом, после чего недовольно произнесла:

– Ты шла слишком долго. Другие рабы уже вернулись к своим хозяевам. Величайший наверняка высечет тебя.

– Ты о себе беспокойся, голубка. Мало ли что может выщипать тебе пёрышки, - резко ответила Лилит. Что-что, а терпеть такой тон от какой-то рабыни она явно не собиралась. Та скривилась, не ожидая получить отпор, а затем велела следовать за ней. Она шла впереди, важная и очень довольная собой, чем немало позабавила графиню. Едва получив каплю власти, эта глупая девка стремилась возвыситься над своими же братьями по несчастью, понукая их. Лилит встречала немало таких людей при дворе и ненавидела их практически так же сильно, как слабаков и плакс.