Чтение онлайн

«Меня окружают идиоты...» - уныло подумал Эрик, скользнув взглядом по своим «коллегам».

Дмитрию Лескову тоже не пожелали ничего объяснять. За пределы дома он выйти не мог, так как Эмафион наложил какое-то мощное защитное заклинание и вместе со своей дочерью переместился на главную площадь. Остальные рабы ничего не знали, только говорили о том, что случилось что-то чудовищное. Как и Эрик, Дмитрий немедленно подумал о своих спутниках. Он делал ставку на ведьму, учитывая тот факт, что именно этот «хрупкий цветок» грозился уничтожить всех, кто посмеет ее обидеть. Видимо, всё же нашелся идиот, который решил проверить это утверждение.

Единственный, кто присутствовал на главной площади, вместе с остальными, был Ильнес. Он прибыл сюда вместе с Всевидящим и Росой, и теперь с отвращением смотрел на то, из-за чего в городе подняли панику. Людей собиралось все больше, но Ильнеса привлекло лишь появление огромной огненной птицы, которая прямо в воздухе с легкостью обратилась в человека. В нем Ильнес узнал Косэя. Но на данный момент было кое-что другое, что поразило его намного больше. Все собравшиеся смотрели на позорный столб, на который был насажен какой-то человек в красной мантии. Вместо головы на нем красовалась маска шакала, из-под которой ему на грудь и плечи стекала кровь. Руки мертвеца были протянуты вперед, словно он желал вручить городу страшный дар, который красовался на его ладонях. Веревки, привязанные к столбу, не позволяли опустить ему руки и выронить медное блюдо, на котором лежала отрезанная голова. Ее длинные черные волосы слиплись от крови и свешивались с блюда, словно тряпка. Глаза убитого были широко распахнуты, а рот символично зашит черными нитками. После выяснилось, что нити эти были сплетены из волос самого мертвеца.

– Кто-то убил Жреца, - слышалось со всех сторон. Ильнес бросил взгляд на Всевидящего и заметил, насколько мрачен этот оракул. На миг старик протянул руку, покрытую струпьями, в сторону убитого, и его глаза вспыхнули белым огнем. Эльф заметил, что остальные оракулы совершают нечто подобное. Неужели таким образом они пытаются определить убийцу?

– Что за тварь могла это сделать? – услышал Ильнес голос женщины, которая ближе всех посмела подойти к убитому. В тот же миг эльф почувствовал недовольный ропот в толпе: кто-то расталкивал их, чтобы приблизиться к мертвецу. Разумеется, это был тот самый красноволосый тип, не страдающий избытком вежливости. Приблизившись к убитому, он мрачно рассматривал «работу», которую проделал с ним убийца, отмечая его аккуратность и, можно даже сказать, вкус.

– Я не понимаю, зачем он сделал из Жреца Анубиса? – сказал Косэй, обратившись к Нефертари. – То, что рот зашит, мне понятно. Видимо, наш шепчущий колдун донимал кого-то чересчур старательно. У Жреца были враги?

– Они уже умерли, - отозвалась Нефертари. – Я не припомню ни одного воина арены, который мог сразиться со Жрецом. Нам повезло, что свою победу мы получили раньше, чем его выставили.

– Может, он перебежал дорогу кому-то из оракулов? Хотя к чему тогда эта показушность. Такое ощущение, что убийца хочет показать нам, что бывает с теми, кто переходит ему дорогу. Кстати, а где Нахти?

– Я не видела его здесь, - задумчиво ответила египтянка. – Странно, что глава города не пожелал покинуть храм и увидеть, что тут творится.

Косэй не ответил. Он молча направился прочь, протискиваясь через толпу, после чего снова обратился в огненную птицу и полетел в сторону главного храма. Оракулы тоже начали исчезать один за другим. Последним исчез Всевидящий, но перед этим он что-то произнес, отчего фигура убитого исчезла, оставив после себя только окровавленный столб. Люди всё еще встревоженно перешептывались, а Роса выглядела настолько потерянной, что Ильнес едва не коснулся ее плеча, благо, вспомнил, что кожа этой женщины ядовита.

– Ты в порядке? – тихо спросил он, но египтянка отрицательно покачала головой.

– Некто убил моего старшего брата. Как я могу быть в порядке? Он мне не брат по крови, но Жрец – это первое по значимости творение Всевидящего. Можно сказать, он был самым могущественным созданием этого города. Я даже подумать не смею, кто мог сотворить с ним подобное. Жреца невозможно было убить. Его тело состояло из особого волокна, и он мог немедленно заживлять раны. Но убийца остановил процесс восстановления. И... Боги всемогущие, какой силой нужно обладать, чтобы уничтожить Жреца. И какой жестокостью, чтобы затем так надругаться над его телом.

– У него были враги?

– Нет, - ответила Роса. – Насколько мне известно, не было.

Она не сказала о том, что Жреца могли убить только оракулы, и ее мысли метнулись к самому Всевидящему. Старик все чаще пребывал в другой реальности, поэтому вполне возможно, что он сам сотворил подобное со своим «сыном». К тому же Росу чертовски беспокоило отсутствие Нахти.

Тем временем Косэй стоял у входа в Главный Храм, касаясь ладонью мутно-серебристого барьера, который куполом накрывал пирамиду.

– Нахти! – закричал красноволосый, чувствуя, как его начинает охватывать необъяснимая тревога. Он не понимал, зачем оракул поставил столь мощный защитный купол. – Что, к хвостам свинячьим, происходит! Жрец убит! Над его телом надругались! А ты закрываешься в храме? Что всё это значит?

Косэй вздрогнул от неожиданности, когда оракул появился рядом с ним. И невольно отшатнулся, чувствуя несвойственную ему брезгливость. То, что он когда-то называл своим создателем, напоминало кровавое месиво, которое постепенно заживляло свои раны. Какие-то черные корки покрывали тело оракула, отчего тот делался еще безобразнее.

– Я говорю с тобой сейчас лишь потому, что пламя уничтожает хворь, которую принесло невидимое зло на наши земли, - прошамкал оракул.
– Все, кто были в храме, заражены этой болезнью, и тебе нужно сжечь тела мертвых и живых. Девять десятков. Среди них дети.

– Кто это сделал?

– Полагаю, тот, кого привели с собой белые люди. Эта сила имеет разум. Я думал, что уничтожил ее. Я и Жрец выследили тварь, запечатали ее в ловушке, и наши заклятия должны были не оставить даже следа от этого существа. Но оно снова восстановилось. Убило Жреца и добралось бы до меня, но не рассчитало того, что оракулы бессмертны. Нас не убить.

– Это Анкханар? – Косэй мрачно смотрел на своего создателя, но тот лишь медленно покачал головой.

– Анкханар нет. Ей покровительствовал Сэтх, а этому существу даже Анубис не страшен. Быть может, он сам и есть Анубис.

– Чушь! Найдите мне эту тварь, создатель, и я лично избавлюсь от нее. Еще не хватало, чтобы Пришлый пачкал мой город.

– Жрец был могущественнее тебя, и он не одолел Пришлого. Это существо питается смертью. Ты погибнешь еще быстрее, Косэй.

– Это мы еще посмотрим, - глаза мужчины окрасились красным. – Только не кормите его новыми смертями. Постарайтесь вылечить людей, Создатель. Заставьте оракулов поднять свои гнилые зады и немного потрудиться. Вас много, должны справиться.

– Не забывайся, мальчик!
– внезапно в голосе Нахти послышался гнев. – Я – правитель этого города и только я решаю его судьбу! Мы не будем тратить силы на жалких рабов. Как только я восстановлюсь, то займусь тем, что уничтожу осквернителя моего храма.

– Потом может быть уже поздно, - с этими словами Косэй направился прочь. Он не собирался ждать, пока проклятые оракулы очухаются и начнут что-то делать. Мысль о том, что враг пришел в их город с белыми людьми, казалась ему самой правдоподобной, поэтому он решил собрать всех господ и их белокожих рабов в своем доме и докопаться до истины. Или, что еще вероятнее, вырезать ее ножом.