Чтение онлайн

Тем временем Имандес велел Эрику Фостеру явиться в его покои. Наемник застал своего господина, лежащим на постели и потягивающим вино. Казалось, произошедшее в городе нисколько его не тревожило, а настроение оракула было удивительно благодушным. Сопровождавшему Эрика рабу было велено убраться с глаз долой, а самому наемнику предложили сесть в кресло и внимательно послушать то, что ему сейчас скажут.

Несмотря на то, что голос Имандеса звучал мягко, предложение сесть в кресло чертовски насторожило Эрика. Более того, оно ему не понравилось. Зная примерные повадки этого типа, самые простые слова могли оказаться очередной уловкой, вестись на которую было опасно для жизни. Этот бархатистый голосок, эта безобразная приторная улыбка вызывали у Эрику куда большую тревогу, нежели вопли и бесконечные угрозы этого существа. Однако, поклонившись, Фостер все же сел в кресло и низко склонил голову, словно пятиклассник в кабинете директора.

– Низам, мой милый покорный мальчик, - ласково произнес Имандес, и Фостер напрягся всем телом, когда уродливая рука коснулась его головы. – За столь короткий срок ты уже показал себя верным, честным и благодарным, и я щедро наградил тебя за это. Ты доволен полученными дарами?

– Не смею даже поверить в них, - прошептал Фостер.

«Да убери ты уже свою вонючую клешню с моих волос!» - зло подумал наемник.

– Верь, Низам, ибо ты заслужил их. Именно поэтому твой господин обращается к тебе с величайшей просьбой. Если ты исполнишь то, что от тебя требуется, я подарю тебе три десятка дней свободы. Ты будешь жить, как господин, есть, как господин, обладать женщинами, как господин. Более того, я подарю тебе одну из своих любовниц, чье тело из всех мужчин в мире ласкал только я.

«Свою девку можешь оставить себе. Боюсь, меня стошнит, как только я подумаю, как хорошо она проводила время до встречи со мной» - мысленно комментировал Фостер. Сладкие обещания оракула о месяце свободы его не то, что не радовали, а настораживали еще больше. Он сомневался, что этот психопат поручит ему какую-то стандартную работенку, поэтому все эти маслянистые предложения вызывали лишь недоверие.

– Тебе нравится то, что я готов даровать тебе? – словно издеваясь, вкрадчиво поинтересовался оракул.

– Да, величайший из великих. Вы говорите чудеса.

– Я делаю чудеса! – наконец оракул убрал руку с головы Эрика и продолжил, - но для этого ты должен кое-что мне принести. Одну небольшую вещицу, которая находится глубоко под Главным Храмом. Это небольшой медальон с изображением жука-скарабея. В нем нет особой ценности, и только оракулы знают, как им пользоваться.

Эрик насторожился еще больше. Что-то он сомневался, что не имеющий никакой ценности медальон будет храниться глубоко под Главным Храмом. С чего это такие меры предосторожности?

– Сейчас в городе творится суета, и она нам на руку. Люди заняты тем, что пытаются найти неведомое существо, убившее самого могущественного воина Арены. Ты что-то слышал об этом?

– Нет, мой господин. Я пребываю в страхе...

– Тебе нечего бояться. Я защищу тебя, если ты выполнишь свою задачу. На данный момент Главный Храм закрыт магическим щитом, и только оракулы могут через него пройти. Но сможешь и ты. Я временно наделю тебя этой способностью. Купола тебе не нужно опасаться, это всего лишь меры предосторожности. Нахти стремится защитить храм, ничего более. Используя свои способности, тебе нужно спуститься в тоннели Мудрости, где создаются воины, а затем, ориентируйся на горящие факелы. Когда дойдешь до девятого, опусти его вниз, и откроется проход. Там находится пустая комната, но в ней ты увидишь проем, прямо в центре пола. Там вода. Обычно воду сливают, но тебе придется проплыть какое-то расстояние. Опять же ориентируйся на зажженые факелы. Доберешься до седьмого, нажми на него, и в потолке откроется проем. Именно там тебя будет ждать медальон. Вернешься тем же способом. Ты понял меня?

Оракул несколько удивился, заметив, что на лице раба больше нет прежней покорности. Взгляд Эрика стал острым, как бритва, а лицо показалось хищным. Задание Имандеса звучало как-то неестественно просто, и с каждым словом оракула Фостеру хотелось все меньше влезать в это дело. Если всё так замечательно, то почему оракул сам не заберет интересующую его погремушку? Зачем отправлять на это дело раба?

Словно прочитав его мысли, Имандес тихо произнес:

– Дело в том, Низам, что единственный, против кого еще не успели написать защитное заклинание, это ты и твои белокожие спутники.

– А что с охраной?

– Охрана мертва, мой мальчик. Тебя она не должна заботить.

«Как раз-таки она меня очень заботит» - Эрик почувствовал, что его охватывает паника. Какие у него были варианты? Отказ немедленно лишит его головы, согласие – спустя некоторое время. И что, черт подери, убило этих охранников. Нет уж, пускай оракул выкладывает все сразу, чтобы Фостера не ждали неприятные сюрпризы. Идти придется, от этого не отвертеться, но, быть может, этот долбаный скарабей пригодится в первую очередь ему самому? Иначе почему этот прогнивший ублюдок так возжелал его? Само собой, спрашивать об этом у оракула Эрик не стал, но все же не удержался, чтобы не поинтересоваться на тему охраны.

– Что убило стражников?

Оракул слегка нахмурился.

– Этого мы не знаем. Но ходят слухи, что это сделал кто-то из твоих друзей.

«Лилит что ли? Все-таки допекли девочку? Она заплакала и чтобы хоть как-то успокоиться, оторвала головы всем, кто находился неподалеку?»

– А каким способом..., - начал было Эрик, но оракул жестом заставил его замолчать.

– Ты тянешь время, раб! Твои вопросы не имеют смысла, потому что тебе ни с кем не придется сражаться. Зайди в храм и забери то, что принадлежит мне! Немедленно! Если ты ослушаешься меня, то смерть твоя будет ужасной.

«Мотивация восьмидесятого уровня... Ладно, хер болотный, притащу я тебе твою побрякушку. Но что дальше? Господи, как же мне всё это надоело».

Попасть в храм и впрямь не составило труда. Серебристый купол, накрывающий пирамиду, с легкостью пропустил Эрика, словно сторожевая собака, узнавшая своего хозяина. Ощущение было таким, словно нечто теплое лизнуло кожу, после чего Фостер оказался на территории злополучного храма. Его способности делаться незаметным позволили Эрику беспрепятственно пройти мимо двух рабынь, которые стояли на коленях перед фигурой одного из богов и плакали, воздев руки к небу. Учитывая, что рабы Имандеса плачут «не просыхая», увиденное не слишком заинтересовало наемника, поэтому он решительно направился внутрь пирамиды. Главный Зал, где еще совсем недавно Ингемар мыл пол, был совершенно пустым. Эрик мог предположить, что рабы спали, однако те плачущие женщины говорили об обратном. Затем до Фостера донеслись голоса. В зале появились два оракула, которые обсуждали случившееся в городе. Они пытались найти убийцу, но все было тщетно.

«Так вам и надо, ублюдки!» - насмешливо подумал Фостер. То, что здесь развлеклась Лилит, он был уверен на сто и один процент. Однако услышав, что милая графиня сотворила с телом убитого, мужчина моментально усомнился. Нет, хоть Лилит и была «девочкой хоть куда», вряд ли она успела бы отрезать кому-то голову и соорудить из этого целую скульптуру. Быть может, это местные разборки. Например, убитый не угодил кому-то из оракулов... Или... Мысли Фостера переметнулись к Имандесу. Эта шумиха была ему на руку и, вполне возможно, что старая задница решила собственноручно организовать отвлекающую вечеринку.

Не желая терять время, Эрик прошел мимо оракулов и направился разыскивать ступеньки, ведущие в подземелья. На данный момент все соответствовало тому, как рассказывал Имандес, поэтому пока Фостер чувствовал себя относительно спокойно. Свернув в проход, находящийся справа, Эрик с облегчением обнаружил спуск в подземелья. Но уже через миг от его спокойствия не осталось ни следа. Прямо на ступеньках лежал мертвец, облаченный в грубые кожаные доспехи. Копье, которое служило ему оружием, слабо поблескивало наконечником в самом низу лестницы. Глаза мертвеца были широко распахнуты, а рот открыт, словно человек умирал от удушья. Всё его тело было покрыто безобразными черными наростами и язвами. Эрик не разбирался в медицине, чтобы определить, что за болезнь поразила этого человека, но с первого взгляда было понятно, что эта дрянь заразна. Быть может, Эрик уже заразился, и от этой мысли Фостер почувствовал, как у него все похолодело внутри. Он поспешно прошел мимо покойника, надеясь лишь на то, что судьба будет к нему милосерднее, чем в бедолаге, который сейчас лежал на ступеньках, бездыханный.