Чтение онлайн

– У меня нет выбора, - ответил Рейвен. Он знал, что эти слова вряд ли могут кого-то успокоить, но ничего другого на ум не шло. В комнате воцарилась тяжелая тишина, и, казалось, даже воздух вибрировал от гнетущего напряжения.

– Ты погибнешь, - теперь голос Нефертари звучал устало, словно девушка повторяла прописную истину. – Такие как ты всегда погибают. И я даже не в силах тебе это запретить.

Она растерянно посмотрела на Рейвена и хотела еще что-то сказать, но слова так и остались на ее губах...

Тем временем в саду Сфинкс мрачно наблюдал за тренирующимся Дмитрием. Ученик Аканы оказался куда более исполнительным, чем его собственный, хотя и получалось у него пока что намного хуже. В первую очередь, Лескову никак не удавалось научиться правильно держать лук. То он опускал его слишком низко, то поднимал слишком высоко, а то и вовсе стрелы срывались раньше времени.

– Нет, ты снова неправильно стоишь! – произнесла Акана, обойдя своего ученика со спины. – Уведи локоть немного в сторону. Вот так! Нельзя препятствовать ходу тетивы, иначе выстрел получится слабым, а ты одновременно ударишь себя по руке.

Дмитрий подчинился. Он уже чувствовал, что с непривычки его левая рука начинает дрожать, и Акана немедленно сообщила ему о том, что сама она часами стояла с палкой в вытянутой руке, чтобы добиться ее крепости.

– В противном случае, точной стрельбы ты не получишь!

– У меня нет столько времени, - ответил Дмитрий. – К тому же, я держу в руках лук впервые.

– Тогда старайся, а не оправдывайся, - усмехнулась Акана, наслаждаясь своим превосходством над учеником.

Услышав эти слова, Лесков почувствовал себя уязвленным. Он и не думал оправдываться. Напутствия сыпались одно за другим, но заметного прогресса у него пока не наблюдалось. В этот миг Лесков даже разозлился на Рейвена, который куда-то делся и оставил его позориться в одиночестве.

Наблюдать за тем, как ее раб хмурится каждый раз, когда она указывает ему на ошибки, Акане было довольно забавно. Египтянка сразу поняла, что критики этот тип не любит и мирится с ней сейчас только потому, что ему нужно научиться. В другой ситуации он наверняка бы уже отшвырнул ненавистный лук и гордо удалился восвояси.

– Не поднимай плечо! – в который раз повторила Акана.

– Можно уже стрелять? – не выдержал Лесков. У него уже дрожали руки, а выстрелить ему позволили всего четыре раза, и все стрелы улетели куда угодно, только не в цель.

– Ты снова промахнешься. Боги, почему ты не слушаешься?

С этими словами египтянка приблизилась к Дмитрию и положила свою руку поверх его.

– Вот так держи...

От неожиданности Лесков отпустил стрелу, которая в очередной раз пролетела мимо мишени. На миг оба почувствовали неловкость, и Акана, отстранившись, быстро произнесла:

– Поздравляю. Ты убил куст.

Дмитрий чуть улыбнулся, но затем вновь нахмурился и взял следующую стрелу. Теперь он попытался использовать все наставления своего египетского инструктора одновременно, поэтому довольно быстро забыл о прикосновении Аканы. В свою очередь девушка мысленно ругала себя за свое поведение. Госпожа ни в коем случае не должна была касаться своего раба, и даже стрельба из лука не оправдывала это прикосновение.

Погруженная в эти мрачные мысли, Акана некоторое время не обращалась к Дмитрию, позволяя ему самостоятельно стрелять мимо цели. Лесков совершенно не понимал этого оружия. Проклятый лук ни черта не слушался его, руки постоянно дрожали, и чем дольше мужчина целился, тем хуже стрелял. Но внезапно в который раз пущенная стрела резко изменила траекторию и впилась точно в цель. Лесков озадаченно посмотрел на лук и вдруг услышал аплодисменты.

– Не идеально, но нужно же с чего-то начинать, - услышал он приветливый голос капитана Ларсена. Дмитрий обернулся и увидел Ингемара, решительно направляющегося к нему. Следом за ним шагал Ильнес. Обоих блондинов издалека можно было принять за братьев, однако эльф был выше и выглядел куда более угрюмым. Если губы капитана улыбались, то второй блондин царапнул Дмитрия придирчивым взглядом, оценивая в первую очередь его стойку и лук в левой руке. Русский опустил оружие и усмехнулся, понимая, что Ингемар направил его стрелу с помощью телекинеза, чтобы выстрел получился более эффектным. Капитан посчитал, что таким образом Дмитрию будет проще впечатлить свою очаровательную зрительницу. В свою очередь, Ильнес сразу понял причины постоянных промахов Лескова.

Ларсен приблизился к Дмитрию, и оба обменялись рукопожатиями.

– Прекрасная госпожа, - капитан поклонился Акане и ослепительно улыбнулся ей, зная, что здешние женщины любят внимание. Ильнес отделался легким кивком. Куда больше его интересовало жалкое подобие лука в руках Дмитрия. Само оружие уже не было идеальным ввиду века его изготовления, не говоря уже об уровне мастерства самого лучника.

– Я узнал, что воины арены в эти три дня могут беспрепятственно находиться в любой точке города и поэтому поспешил навестить Лилит и Рейвена, - с улыбкой продолжил Ингемар. – А по дороге вот встретил нашего немногословного друга. Очень рад видеть тебя, Дмитрий. Рад, что тебя уже подлечили. Но скажи мне, где я могу найти Лилит?

Дмитрий хотел было ответить, но Акана заговорила раньше:

– Видимо, белокожие рабы совершенно не понимают, как им дозволено себя вести в присутствии господ. Разве я позволяла отвлекать моего Дми-три от обучения и тратить его время на разговоры?

Ингемар несколько не ожидал столь холодного тона. Обычно здешние женщины смотрели на него если не с восхищением, то хотя бы с долей кокетства, и с легкостью прощали ему некоторые пробелы в знаниях египетского этикета. Однако эта египтянка определенно отличалась от остальных. Ингемар запомнил её с первого взгляда в первую очередь из-за ее холодной красоты. Ему казалось, что все египтянки теплые, но эта женщина, казалась, соткана из темного льда, а вместо крови у нее течет свинец.

– Прошу извинить мою вольность, - произнес Ларсен, вновь низко поклонившись. – Я не хотел оскорбить вас, случайно проявив неуважение. Прежде я никогда не был рабом, поэтому до сих пор совершаю ошибки именно по незнанию здешнего этикета.

С этими словами капитан взял руку Аканы и, прежде чем Дмитрий успел его остановить, нежно поцеловал девушке запястье. Капитан поднял глаза на госпожу, надеясь, что красавица наконец потеплеет, но на лице Аканы отразилась такая брезгливость, словно ей на кожу положили пиявку. Египтянка поспешно вырвала руку из пальцев капитана и, с трудом сдерживая ярость, произнесла:

– С каких пор ничтожная вещь смеет касаться госпожи без ее позволения? Если бы не твоя неприкосновенность, чужак, я бы внушила тебе зверский голод, и ты бы ел песок до тех пор, пока не умер.

Затем она обернулась к одному из рабов и велела принести ей воды, чтобы помыть руки. Поведение девушки несколько задело Ларсена, но он вспомнил, что в этом проклятом Египте господ такими воспитывают, и Акана не виновата в том, что не может порадоваться вниманию со стороны красивого мужчины.

– Тяжело тебе с ней, наверное? – еле слышно произнес капитан, когда Акана направилась навстречу рабу, который нес для нее кувшин с водой.

– Я к ней не лезу, поэтому нормально, - спокойно ответил Лесков. Поведение госпожи его несколько озадачило: сколько раз он сам то и дело касался ее без разрешения, и она не злилась. Вряд ли ей было неприятно внимание такого красавца, как Ингемар. Скорее всего не понравилось наличие свидетелей. Затем он обратился к Ильнесу:

– Как твое плечо?

– Лучше чем твоя стрельба, - ответил эльф, не удержавшись, чтобы не подколоть горе-лучника. – У тебя неверная стойка. К тому же, ты слишком долго целишься, и от этого попасть становится еще сложнее.