Чтение онлайн

«А вдруг она захочет в отместку соблазнить Рейвена?» - подумала Нефертари. «Хотя вряд ли у нее это получится. Он ведь сказал, что ни за что не тронет женщину друга.»

Ингемар не был ограничен подобным обязательством или, что скорее всего, не воспринимал Рейвена как друга. Нефертари не знала, чем руководствовался Ларсен, но списывала это на обычный животный инстинкт. Как и все рабы, он упал к ее ногам, не задумываясь. При виде госпожи практически все они теряли любые ценности без всякого принуждения: забывали о женах, детях, друзьях. Оставалось только желание хоть раз в жизни обладать своей госпожой, пока эту самую жизнь не отняли. Ингемар не оказался исключением, и Нефертари не могла его за это винить. Как впрочем и уважать.

Вскоре Нефертари позвала к себе рабыню, желая узнать, что происходит в главном зале.

– Праздник давно окончился, моя госпожа, - тихо произнесла девушка, поклонившись. – Все разошлись по своим комнатам и изволят отдыхать

– Что значит «все разошлись по своим комнатам»? Ты где-то видишь в моей комнате Рейвена? Немедленно найди его и приведи сюда.

Девушка поклонилась и поспешно выскользнула за дверь. Ее не было около двадцати минут, после чего, бледная, она вернулась.

– И где он? – спросила Нефертари, поднимаясь с постели. Испуг служанки совершенно не понравился ей.

– Ваш раб, - еле выговаривая слова от страха, начала девушка, - ваш раб отказался посетить вас.

– Отказался? – Нефертари переменилась в лице. – Как смеет он? Где он?

– В саду, моя госпожа...

Рабыня вздрогнула и попятилась назад, когда песчаное скопление пролетело мимо нее и выскользнуло за дверь.

Нефертари и впрямь нашла своего раба в саду. Он сидел на берегу пруда и докуривал четвертую сигарету. Последнюю из тех, что одолжил ему Фостер. Его лицо выглядело задумчивым, точно американец пытался решить, как ему действовать дальше. И даже голос Нефертари не сразу вывел его из этого состояния.

– Я велела тебе прийти ко мне. Мне нужно высечь раба, который не передал тебе мой приказ? – спросила она, впервые наблюдая у Рейвена такое настроение. Он казался спокойным, даже безмятежным, но неприятная холодность с его стороны не понравилась девушке.

– Рейвен! – она повторила его имя уже с нотками гнева, и полицейский наконец бросил на нее взгляд.

– Я же сказал, что не приду, - спокойно ответил он, выдыхая дым, который на фоне предрассветных сумерек выглядел особенно четко. Его реакция понравилась Нефертари еще меньше.

– Как ты смеешь вести себя так? – мрачно спросила она. – Решил, что если стал неприкосновенным, можешь проявлять свою волю? Я велела тебе зайти!

– Может, я заходил? – ответил Рейвен и, усмехнувшись, добавил.
– Но ты была занята...

Нефертари почувствовала, как ее охватывает волнение. Давно забытое чувство, когда внизу живота все стягивается в тугой узел. Он все-таки знает? Но откуда? Неужели проклятый Ингемар успел ему разболтать? Или Аризен учуял? Нет, блондин вряд ли. Скорее всего, Аризен... Его обоняние не обманешь.

Чуть помолчав, Нефертари все-таки решила ответить.

– Я не обязана оправдываться. И уж тем более перед тобой, - в голосе песчаной женщины зазвучала сталь. Рейвен молча вновь сделал затяжку и выпустил дым. Не получив никакой реакции, египтянка продолжила:

– Я не раз говорила, что люблю красивые вещи. А Ингемар – одна из самых красивых вещей, которая у меня была. Даже больше скажу, мне понравилось.

Но затем Нефертари добавила:

– Он – всего лишь вещь, которой мне захотелось обладать. Я – госпожа и живу в свое удовольствие. Когда я увидела Ингемара впервые на торгах, он стал моей целью.

К ее удивлению, Рейвен улыбнулся.

– Член Ингемара так же популярен, как Крайслер Билдинг в Нью Йорке, - с иронией в голосе произнес он.
– На него восходят все, кому не лень, так как вход бесплатный. Поэтому не жди от меня поздравлений с достижением столь труднодоступной цели.

Нефертари изменилась в лице.

– Ты не смеешь говорить со мной в таком тоне. Я хоть сейчас могу продать тебя Косэю, а могу обменять на горсть фиников. Не забывайся. Ты всего лишь моя вещь. Без каких-либо привилегий. Понятно?

Рейвен спокойно кивнул, словно эти слова для него ничего не значат.

«Он не должен так себя вести. Он – мой раб. Он не имеет права претендовать на меня. Он – моя вещь, а не я его», - растерянно думала египтянка.

– Я могу приказать тебе развлечь меня прямо здесь и сейчас, а ты даже слова не посмеешь сказать мне против! – с вызовом добавила Нефертари, желая тем самым подчеркнуть, что мнение Харта никого не интересует. Но тут Рейвен уже рассмеялся, невольно напомнив своим поведением Косэя. Тот тоже смеялся, узнав, что Нефертари изменила ему.

– Неужто Ингемар был так плох, что мне придется заканчивать его работу? – с наигранной досадой в голосе произнес Харт. Затем он вновь сделал затяжку. Глядя на него, Нефертари невольно обронила несколько песчинок с кончиков пальцев, всеми силами борясь с собой, чтобы не покалечить того, кому скоро выходить на бой. Но покалечить хотелось сильно.

– Полегче, Змей, - процедила сквозь зубы она.
– Я слишком часто закрывала глаза на твой взбалмошный характер. Мне нравится это в тебе, как нравится в Косэе и любом другом интересном воине. Но сейчас ты переходишь все границы. Я – не твоя женщина, чтобы отчитываться перед тобой. И уж тем более я не позволю разговаривать со мной, как с дешевой рабыней, которую пускают по кругу обнищавшие господа.

Рейвен сломал сигарету о камень и поднялся с места.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он, впервые посмотрев Нефертари прямо в глаза. Его безразличие бесило девушку, и она никак не могла понять, почему он так странно реагирует на случившееся. Подумаешь, развлеклась с блондинчиком, что с того? Она – госпожа, может делать, что захочет.

– Не смей попадаться мне на глаза до начала испытания, - в ее голосе внезапно промелькнула обида. Обида на что? На раба, который не захотел ее делить с другими рабами? Нефертари с самого начала выделяла из толпы эльфа и капитана. Из всех белокожих чужеземцев Ильнес казался ей самым сладким кусочком, но в Рейвене она видела непокорность Косэя, и это вскружило ей голову. С помощью Ингемара она хотела убедить себя в том, что потеряла к Рейву интерес. Но получилось наоборот.

– Я буду спать с ним и дальше, слышишь, - добавила Нефертари, пытаясь задеть мужчину посильнее, а затем стремительно покинула сад, желая остаться наедине со своими мыслями. Ощущение было странным. Оно жгло изнутри.

Когда Нефертари ушла, Рейвен наконец вздохнул с облегчением. Он изо всех сил пытался выглядеть равнодушным. По природе Рейв был довольно вспыльчив, и все его эмоции читались на лице, как неоновая вывеска. Строить из себя ледяное подобие Эристеля или хотя бы Лескова оказалось так же сложно, как танцевать на гвоздях.