Чтение онлайн

Ильнес сидел вместе с Кайтаной. Эти двое то и дело переглядывались, однако заговорить друг с другом не пытались. Ни тот, ни другой не испытывали к друг другу иной симпатии, кроме дружеской. Кайтана была благодарна эльфу за помощь, в то время, как он уважал ее как опытного бойца. К тому же, ему нравилась ее сдержанная утонченность. Она была непохожа на других рабынь, но при этом не отличалась высокомерием.

Алоли, напротив, вальяжно откинулась на спинку стула и не сводила внимательного взгляда с Дмитрия, чем немало раздражала Акану. То и дело госпожа посматривала на своего уставшего раба. Тренировка затянулась до самого ужина, поэтому у Лескова немного дрожала правая рука. Внимания Алоли он совершенно не замечал, погруженный в мрачные мысли о предстоящем испытании. Он понимал, что его умения стрелять из лука не хватит, чтобы выжить в проклятой пирамиде. Что касается Рейвена, он и вовсе переключился на кинжалы: стрелять у него тоже толком не получалось.

Капитан Ларсен тоже предпочитал хранить молчание. Ему было неприятно сидеть за одним столом с Косэем, но успокаивало то, что на соседнем стуле расположилась Лилит. Правда, его несколько пугало, с каким аппетитом графиня поедает непроверенное мясо, однако напоминать ей о том, что это может быть человечина, он не стал. Вероятнее всего, он ошибался, а у Лилит после его слов пропадет желание вообще что-то есть в этом доме. Не хватало, чтобы она еще голодала.

В свою очередь, Эрик Фостер вел себя за столом тише воды, ниже травы. Он старался быть как можно более незаметным, разве что, когда он потянулся к чаше с мясом, Дмитрий бросил ему фразу, от которой наемник быстро поставил угощение на место.

– Отгадай загадку: двуногий, но не страус, - сказал Лесков и на русском языке уже добавил, - Да, да, в этой чашке.

Что касается хозяина дома, то он выглядел довольно расслабленным. То и дело он велел обслуживающим их рабам подливать в чаши гостей вино, а затем с любопытством наблюдал за тем, как они пьют. В этот раз Косэй не оставил им право выбора: пить обязывались все, поэтому вскоре гости начали хмелеть. Нефертари, Алоли, Аризен и, конечно же, сам красноволосый, пили заметно больше остальных. В свою очередь, Сфинкс был единственным, кто не пил вовсе. Он что-то говорил про винных рыб, которые заплывают в львиные мысли, и при виде Ра бьют плавниками по голове. Видимо, таким образом он пытался объяснить, что ненавидит состояние похмелья, и от этого предпочитает оставаться трезвым. Рейвен, Лилит и Ингемар были на втором месте среди пьющих. Что касается, Ильнеса, Дмитрия, Кайтаны, Аканы и Эрика, то эти больше делали вид, чем по-настоящему пили. Лесков хотел сохранить ясную голову и, когда все разойдутся пировать, спокойно посидеть над планом пирамиды. На удивление, Эрик и Ильнес собирались заняться тем же самым, в то время, как Акана и Кайтана просто не любили состояние опьянения.

Заметив, что намечаются «отстающие», Косэй тут же решил исправить это положение. Он поднялся с места и, приблизившись к эльфу, протянул ему чашу, наполненную вином.

– Пей! – угрожающе тихо произнес он.

– Я не очень хорошо...

– Ты в моем доме. А, значит, обязан выразить почтение тому, кто тебя принял и накормил. Если боишься боли в голове, утром я дам тебе зелье. Будешь свеж, как утренняя роса. А сейчас ты должен пить.

Затем он посмотрел на Дмитрия и Эрика:

– Вас это тоже касается!

– Мне нужно тренироваться, - начал было Лесков, но Косэй его перебил:

– Утром я сам тебя потренирую. С твоей госпожой ты ничему не научишься. Она слишком красива, чтобы ты думал о мишени.

Услышав эти слова, Дмитрий удивленно вскинул брови. Акана бросила на своего раба быстрый взгляд, чувствуя, как ее охватывает волнение. Она не могла поверить, что Косэй мог сказать подобную вещь. Неужели он что-то заметил? Красноволосый воин всегда казался ей грубым и неотесанным, но, видимо, невнимательность не относилась к его недостаткам. Феникс был довольно проницательным человеком, вот только Акана не поняла, что своей фразой он в первую очередь обращался к ней, а не к Лескову. Свою мысль он несколько исправил, чтобы не оскорбить гордую египтянку.

– Меня собирался обучать Ильнес, - Дмитрий все еще пытался откосить от этого сомнительного банкета, но Косэй, заметив, что эльф все-таки отхлебнул немного вина, тут же заявил:

– Чему тебя научит этот пьяный пройдоха? Пей! Завтра будешь учиться у величайшего воина Египта. Или я не расскажу тебе способы обойти ловушки.

Услышав это, Дмитрий демонстративно поднял чашу с вином и мрачно произнес:

– Твое здоровье!

– И тебе не хворать, - осклабился Косэй. – Кто там у нас остался? Червь, я думал, хоть у тебя хватит ума не разочаровывать меня.

– Да, господин! – с готовностью отозвался Фостер. Пить вино сейчас ему совершенно не улыбалось, впрочем, ругаться с Фениксом по такой ерунде он не собирался. Он залпом опустошил чашу почти наполовину и тут же задумался, может, не надо было. Хмелел наемник довольно быстро, а потом вел себя совершенно не так, как того требовал этикет. То, как его вывернуло наизнанку прямо на капот джипа премьер-министра Франции, Дмитрий припоминал ему до сих пор.

Вино быстро сделало свое, поэтому вскоре все присутствующие начали общаться охотнее. Никто не был пьян до потери памяти, однако разговор начал клеиться. Сначала собравшиеся еще пытались обсуждать предстоящее испытание, но, когда из обеденной они переместились в гостевой зал, то разделились на компании. В первой компании находились Акана, Нефертари и Косэй. Неподалеку устроились Эрик, Дмитрий, Аризен и Алоли. Рейвен, Лилит, Ингемар и Сфинкс занимали третью софу. В свою очередь, эльф и Кайтана устроились в креслах чуть поодаль.

То и дело Ингемар чувствовал, как Косэй смотрит на него. Во взгляде Феникса было нечто такое, отчего на миг капитану показалось, что ему не суждено выйти отсюда живым. Другие тоже заметили это, и в комнате повисла тишина.

Обстановку разрядила Нефертари, внезапно обратившись к Ингемару.

– Тебе нравится у нас? – откинувшись на спинку софы, спросила она.

– Благодарю за гостеприимство, - Ларсен обворожительно улыбнулся девушке и ухмыльнулся Фениксу. Было понятно, что здесь и сейчас шее капитана уже ничего не грозит. Пока он пользуется статусом гостя, Косэй вряд ли станет устраивать свои дела чести и мести. Впрочем, хотелось бы с ним побеседовать на эту тему. Ингемар предпочитал знать, если кто-то спит и видит его во сне. Как в эротическом, так и в кровавых картинках мести. Совмещенные варианты тоже были возможны, но уж явно не в случае с Рыжим.

– Я рад видеть всех в добром здравии, - продолжил Ларсен, уже обращаясь к воинам арены.
– Наблюдал ваши бои и, признаться, местами мне пришлось поволноваться. Графиня, вы не представляете, чего мне стоило, изображать равнодушие во время Вашей схватки. Но Вы были правы, Вы действительно способны постоять за себя лучше многих. Склоняю голову перед Вашей красотой и силой.

После обмена любезностями, Ингемар вполголоса обратился к Рейвену, спросил, знает ли Эрби, что её бывший хозяин жив и спросил разрешения навестить девушку вечером. Ведь формально теперь полицейский был её владельцем и хозяином.

– Да, не вопрос. Хоть сейчас, - отозвался Харт.
– Она живет в комнате низших рабов, но сейчас, наверное, помогает на кухне. Попроси кого-то из рабынь показать тебе, где ее найти. Чего ты меня спрашиваешь-то? Можешь видеть ее, когда хочешь.

– Ну, не совсем так, - покачал головой Ларсен и бросил взгляд на Нефертари.
– Как минимум мне следует получить еще и разрешение второго ее хозяина.

Ингемар ещё какое-то время поболтал с друзьями, поднял тосты за победы графини, затем Рейвена, после чего прокомментировал бой Кайтаны и выпил и за неё. Затем за Сфинкса, который не пил и внимательно прислушивался к странным словам, звучащим в речи Рейвена и капитана.

Вино сделало свое дело, вскоре Ларсен смеялся всеобщим шуткам и казалось забыл об обстоятельствах, что свели здесь присутствующих.

Наверное, самая высшая степень веселья, это когда привычные компании начинают распадаться. Вскоре Нефертари уже во всю пыталась разговорить эльфа, щедро подливая ему в чашу вина. Фостер вовсю флиртовал с Кайтаной, но делал это так мастерски, что, египтянке он действительно постепенно начинал нравиться. Когда Эрик хотел, он умел нравиться людям. Он чувствовал, что нужно сказать женщине, чтобы заинтересовать ее, но при этом не показаться навязчивым. Фостер был умен, но не зануден, поэтому с легкостью поддерживал разговор. В свою очередь Лилит во всю разговорилась с Алоли. Эта девушка была ей не слишком приятна, но графиня посчитала, что стоит наладить с ней отношения. К сожалению, разговор держался только на насмешках египтянки в адрес других обитателей этой комнаты, но Лилит изо всех сил сдерживалась, чтобы не осадить ее. Аризен, Рейвен и Ингемар тем временем дружно пытались напоить Сфинкса. Тот что-то упорно рассказывал про затуманенные бурями пустыни, потом заговорил про слабый вай-фай и в конце окончательно сник, боясь, что Инстаграм перестанет его уважать. Впрочем, «Инстаграму» уже было плевать, пьет с ним Сфинкс или нет. Он что-то пытался рассказать ему про систему поиска людей в базе данных и о проверке денежных потоков по кредитной карте, отчего египтянин буквально расцвел.