Чтение онлайн

– Величайший, - произнес Фостер, глядя куда-то в пол. Ингемар бросил на наемника взгляд, не понимая подобного поведения. Как можно было пресмыкаться перед таким человеком как Косэй? В свою очередь эльф заставил себя кивнуть красноволосому в знак приветствия.

– Что затихли? – ухмыльнулся Феникс, обводя собравшихся насмешливым взглядом. – Неужто я вам мешаю?

– Не мешаете, господин, - тут же опроверг его предположение Эрик. – Напротив, для нас большая честь...

«Для кого как», - подумал Ингемар, но вслух свои мысли предпочел не озвучивать. Пока этот человек не провоцирует, он будет стараться держать себя в руках. Сейчас, главное, что Лилит выздоровела и даже выглядит дружелюбной, поэтому капитан решил во что бы то ни стало сохранять хотя бы худой мир между ним и Косэем. Главное, чтобы сам изверг придерживался той же позиции.

Красноволосый лениво приблизился к столу, на котором лежал чертеж, и, вонзив нож в самый центр пирамиды, сказал:

– Единственное место, которое остается в пирамиде неизменным, это центр первого этажа. Говорят, под ним находятся все механизмы, и именно поэтому воины-союзники предпочитают собираться здесь. Да, вы не одни такие, кто заключает временные союзы, чтобы выжить.

– Вы помните, как долго добирались до центра пирамиды? – спросила графиня, но тут же поняла, что Косэй не сможет ответить на этот вопрос. Понятие времени в его мире было весьма относительным.

– Не очень долго, - единственное, что смог сказать Феникс. – Главное, чтобы вы понимали. Если вы будете держаться вместе, то ваши способности помогут вам выбраться. Возможно, даже невредимыми. Ваши враги будут поступать точно так же, но перед этим попытаются истребить вас по одиночке.

– Какое освещение в пирамиде?
– поинтересовался Ильнес.

– Темно, как в саркофаге, - ответил Косэй. – Однако в пирамиде будут зажжены несколько факелов. Если вы доберетесь до них раньше, чем враги, то вы – счастливчики. Однако те, кто видят в темноте, обычно тушат их, чтобы насолить своим противникам.

– И хорошо, что тушат, - задумчиво ответил Эрик. – Факелы привлекают внимание, поэтому на месте охотников, я бы первым делом «гасил» светлячков.

Косэй обернулся, с долей интереса отметив, что покорное выражение лица Фостера куда-то исчезло.

– Но ни я, ни капитан, ни Ильнес не видят в темноте, как вы, месье Фостер, - произнесла графиня. – Как же ориентироваться нам?

– На ощупь, - ответил Косэй. – Вы можете использовать палку, словно слепые, однако от ловушек это вас вряд ли убережет.

– Иными словами, их шансы выжить прямым рейсом без пересадок летят нахрен, - с досадой произнес Эрик. Он понял, что все собравшиеся здесь куда более уязвимы чем он, а ведь именно у них больше всего шансов получить покровительство богов. Чуть помолчав, он добавил:

– Придется искать вас.

– Я могу проверять территорию с помощью телекинеза, - произнес Ингемар. – Этим же способом я могу активировать ловушки заранее. Или преодолеть их, взмыв над полом.

Ильнес и графиня не могли звучать так же уверенно, как капитан. Графиня подумывала наколдовать обычный свет, но, услышав слова Фостера, мигом передумала. Была еще одна возможность: сделать темный свет, который могла видеть только она, но на это заклинание уйдет куда больше сил, чем того хотелось.

– А что насчет скорости? – спросил Ильнес. – Знать бы, насколько быстро активируются ловушки. Возможно, я бы успел оказаться на другой стороне, прежде чем все произойдет.

– Попробуй, - усмехнулся Косэй, словно не понимая, что это «попробуй» может стоить Ильнесу жизни. – А пока можете наслаждаться жизнью. У меня в подземельях болтаются еще два свободных крюка, но, раз вы неприкосновенны, придется оставить вас у себя на праздник.

– На праздник? – переспросила графиня, чувствуя в этом слове какой-то подвох.

– Сегодня ночью вы должны почтить богов весельем и танцами.

– Я похож на шута, который будет выплясывать всем на потеху? – Ильнес скрестил руки на груди, ясно давая понять, что скорее начнут танцевать нильские крокодилы, нежели он.

– Можно и на горячих углях, - с иронией в голосе предложил Косэй.
– Обычно тогда выплясывают с куда большим пылом.

С этими словами он направился прочь из комнаты. Оставшиеся молча переглянулись. Неужели воины арены, вместо того, чтобы оттачивать боевые навыки, все оставшиеся три дня танцуют и пьянствуют? Впрочем, Ларсен видел в этом какую-то логику: когда идешь насмерть, лучше последние минуты проводить в объятиях женщины, нежели в тренировках. В тот же миг мысли капитана обратились к Эрби: он не видел ее до сих пор, поэтому переживал, как она обустроилась на новом месте. Спрашивать у Лилит, где египтянка, он не рискнул, чтобы не провоцировать очередную ссору.

– А где Рейвен? – внезапно поинтересовался капитан, решив, что единственный, кто ответит ему на этот вопрос без истерик, будет Харт.

– У госпожи, - услышал он голос Алоли. Девушка приблизилась к столу и со скучающим видом взглянула на план. – Вы все еще торчите здесь вместо того, чтобы пойти искупаться?

– Мы не, как ты выразилась, «торчим» здесь, а обсуждаем свои действия в пирамиде, - сдержанно поправил ее Ильнес.

– Ну, и что наобсуждали? Способ своего погребения? Так из пирамиды вас никто не будет выносить. Так и сгниете там. Вы хилые, поэтому погибните уже на первом этаже.

С этими словами девушка царапнула Ильнеса взглядом.

– Особенно ты, - добавила она, довольно ухмыльнувшись. – Столь жалкого боя, как твой, я еще ни разу не видела.

– Тем не менее я жив, - последовал ответ.

Капитан решил вмешаться, посчитав этот спор совершенно бессмысленным.

– Может, мы перестанем ругаться? – предложил он. – Не стоит забывать, что в пирамиде мы останемся одни лицом к лицу неизвестно с чем. И рассчитывать мы можем только друг на друга.

– Месье Ларсен прав, - согласилась графиня, и, решив сгладить острый угол, добавила, – Алоли, мне было бы приятно сражаться с тобой плечом к плечу. Ты сильная, ловкая, умная. Только дурак не признает, что куда приятнее иметь такого союзника, нежели врага.

Алоли снисходительно посмотрела на Лилит и чуть заметно улыбнулась. Слова ведьмы ей понравились, хотя она совершенно не считала ее достойным союзником. Единственный, кого в этой комнате она воспринимала всерьез, был Эрик Фостер. Однако его вечное раболепство вызывало у нее желание отвесить ему затрещину.

Когда в комнате появился Аризен, египтянка смерила его насмешливым взглядом и произнесла:

– Еще один союзничек, который умрет сразу же на пороге пирамиды. Если бы я рассчитывала только на вас, то меня бы уже хоронили!

– Я вполне себе прилично сражаюсь, - обиделся Аризен. Юноша вошел в комнату и вопросительно посмотрел на Ингемара и Ильнеса.

– А они тут что делают? Косэй видел их?

– Видел. Все уже без тебя разобрались, - отмахнулась от него девушка. – Постарайся подружиться со своими новыми союзниками. В конце-концов, из-за них ты и погибнешь...

То, что Косэй назвал праздником, вначале слабо напоминало это мероприятие. Все обитатели дома собрались в обеденной, где вначале их ждал ужин. При виде внушительной чаши с мясом, часть гостей заметно переменилась в лице, приблизившись цветом к зеленоватому, но все-таки стола не покинули. С первого взгляда можно было понять, что собравшимся неуютно вместе. В этот раз роль тамады взяла на себя Лилит. Она старалась припомнить какие-то смешные случаи из своей прежней жизни, которые могли быть понятны и в древности, и в будущем. Но никто не смеялся, и графиня замолчала. Она скользнула взглядом по лицу Нефертари, впервые отмечая ее мрачное настроение. Обычно египтянка заливисто смеялась над ее анекдотами из жизни, но сейчас безо всякого аппетита жевала лепешку, предпочитая больше пить вино, нежели есть. С Рейвеном она не разговаривала, хотя обычно то и дело обращалась к нему по любой мелочи. Они сидели вместе, но полицейский чувствовал ее странную отчужденность и никак не мог понять, что с ней происходит. Она отправила его на тренировку, будучи совершенно расстроенной, а теперь держалась так, словно Харт был ей неприятен. Никто из присутствующих не мог видеть, как ладонь Рейвена легла ей на колено, и девушка невольно вздрогнула, после чего накрыла его руку своей. Их пальцы переплелись, и египтянка не выпускала его руку до окончания обеда.