Состарившись, мы видимся всё реже,а свидевшись, безоблачно судачим,как были хороши и были свежите розы у Тургенева на даче.А славно, зная наперёд,что ждут людей гробыи твой вот-вот уже черёд,под водку есть грибы.Дом, жена, достаток, дети,а печаль – от малости:в голове гуляет ветер,не пристойный старости.Всякой боли ненужные мукине имеют себе оправданий,терпят боли пускай только суки,что брехали о пользе страданий.Нет, я уже не стану алкоголиком,и я уже не стану наркоманом,как римским я уже не буду стоикоми лондонским не сделаюсь туманом.Обманчиво понурое старение:хотя уже снаружи тело скрючено,внутри творится прежнее горение,на пламя только нет уже горючего.Моё укромное жилищемне словно царские хоромы,сдаётся мне, что только нищимнужны дома-аэродромы.Конечно, я уже не молодой,но возраст – не помеха, если страсть...Вот разве что ужасно стал худой —в меня теперь Амуру не попасть.За то, что было дней в избытке,благодарю судьбу, природуи алкогольные напитки,таившие живую воду.Не стоит нам сегодня удивляться,что клонит плиты мрамора, как ветки:на кладбищах надгробия кренятся,когда в гробах ворочаются предки.Душа смакует облегчениебез даже капли скуки пресной,что круто высохло влечениек херне, доселе интересной.Дохрустывая жизнь, как кочерыжку,я вынужденно думаю о ней:когда ещё бежал по ней вприпрыжку,она была значительно сочней.Мой путь поплоше и попроще,чем у героев и философов:пасу свои живые мощи,их ублажая массой способов.На старость очень глупо быть в обиде,беречься надо, только и всего;я в зеркале на днях такое видел,что больше не смотрюсь уже в него.Ум быстро шлёт, когда невмочь,нам утешенья скоротечные:болит живот почти всю ночь —я рад, что боли не сердечные.У правды нынче выходной:полез я в память, из подвалатаща всё то, чего со мнойпо жизни вовсе не бывало.В организме поближе ко дну —разных гадостей дремлет немало,начинаешь лечить хоть одну —просыпается всё, что дремало.Если вдруг пошла потеха,плавя лёд и ржавя сталь,возраст людям – не помеха,а досадная деталь.Нам ещё охота свиристеть,бравыми прикинувшись парнями:крона продолжает шелестетьнад уже увядшими корнями.Моё живое существоуйдёт из жизни утолённойи обратится в веществоприроды неодушевлённой.Меня постигло озарение,зачем лежу я так помногу:лень – это чистое смирение,и этим я любезен Богу.Мне думать о былом сегодня нравится,пускай былое в памяти продлится,мы были все красавцы и красавицы —наивность озаряла наши лица.С ума сошли бы наши предкии закричали: «Боже, Боже!» —пересчитав мои таблетки,которым я не верю тоже.Творить посильную гулянкунам по любому надо случаю,покуда каждому – подлянкусудьба готовит неминучую.Когда бы нас оповещалипро жизни скорое лишение,то мы бы только учащалисвоё пустое мельтешение.Смотря в былое взором мысленным,я часто радуюсь тайком,каким я был широколиственными полным соков мудаком.У смерти очень длинная рука,и часто нас костлявая паскудасвободно достаёт издалека,внезапно и как будто ниоткуда.Пусты фантомы ожиданий,они безжалостно подводят,а я мечтал: следы страданиймои черты облагородят.Годы утекли, как облака,возраст мой угрюм и осторожен,старость – вроде знамени полка:тяжко воздымать, но честь дороже.Хотя ещё не стал я пнём застылым,но силами – уже из неимущих:на лестнице немедля жмусь к перилами нервничаю, глядя на бегущих.На пире жизни гость давнишний,без куража на нём гуляю,и не скажу, что я здесь лишний,но пир уже не оживляю.В окно уставя взгляд незрячийи сигарету отложив,я думал: жизненной удачей —кому обязан я, что жив?Хотя года наш разум сузили,сохранна часть клавиатуры,а также целы все иллюзиии слёзы льют, седые дуры.