Чтение онлайн

Перегнувшись через стол, Сантьяго крепко пожимает его протянутую руку.
– Я делаю это ради себя.

Это как будто солнце и луна вывернулись наизнанку и перевернулись с ног на голову. Даже если бы я прожил сотню жизней, я никогда не думал, что увижу, как Валентин Каррера и Данте Сантьяго помирятся.

Когда короли выносят приговор, нет места для неправильного толкования.

Становись в очередь.

Мгновение спустя мы с Грейсоном скрепляем наше собственное перемирие аналогичным рукопожатием.

Начерчены новые линии.

Передают факелы.

Альянс Восточного побережья заключен.

Преодолевая напряжение, Грейсон коротко кивает на телефон в другой моей руке.
– Теперь, когда все улажено, я хочу, чтобы Сандерс немедленно вернулся в Нью-Йорк. Я бы предпочел, чтобы он не был ДОА, когда доберется сюда.

Это делает нас одними из нас.

Я опускаю подбородок в знак подтверждения и набираю короткое сообщение Рокко.

Сделка заключена. Впустите людей Грейсона внутрь.

Последнее, что я хочу сделать, это оставить этого сукина сына в живых еще на секунду, но освобождение Сандерса - не единственная уступка, на которую я пойду в борьбе за то, чтобы найти свою семью. Каррера и Сантьяго никогда не будут союзниками. Тем не менее, единственный способ закончить войну - это не сражаться со мной. Вражда...они сражаются бок о бок с ней.

Грейсон кивает на стену вооруженных людей позади нас, заставляя их рассредоточиться по строю.
– Заседание закрывается. Мы изучим больше, проверяя отдельные версии. Я отправлюсь на Канал-стрит и нанесу визит нашим итальянским друзьям .

– Мы продолжим отслеживать контейнеры, - подтверждаю я, но даже когда я говорю это, я знаю, что этого недостаточно. Моя душа жаждет крови.
– А еще лучше - съездить в Нью-Хейвен. Поскольку Махони так любит появляться в разных местах без приглашения, я буду рад отплатить ему тем же.

– Мы держим друг друга в курсе событий, а затем встречаемся здесь же через шесть часов.

– Пусть будет пять. Заметив его приподнятую бровь, я добавляю: - Нет времени играть в игры с этим ирландским ублюдком. Либо он говорит, либо нет. В любом случае он получит пулю между глаз.

Первый из многих грядущих.

Снова появляется тот же самый sicario, который встретил нас у двери.
– Сюда, сеньор Каррера. Пора проводить вас к вашим машинам.

– В этом нет необходимости.

– Боюсь, сеньор Грейсон настаивает.

Я оглядываюсь и вижу намек на веселье на лице колумбийца.

Ублюдок.

Я готовлюсь свалить к чертовой матери из этой дыры, когда все телефоны в округе начинают звонить.

ЭрДжей отвечает немедленно, в то время как Грейсон хмуро смотрит на свой телефон. Вытянув шею, я проверяю идентификатор вызывающего абонента, прежде чем ответить.

– Что случилось, Рокко? Сандерс требует проведения парада на выход?

– Терминал Элизабет только что превратился в дым.

Весь шум в моей голове стихает. Это та тишина, которая разливает безмятежность, как бальзам, прежде чем нанести удар ножом. В то же время я слышу, как Грейсон теряет хладнокровие на другой стороне склада.

Поворачиваясь, мы встречаемся взглядами друг с другом.

– Наш порт в Ньюарке охвачен пламенем, - обвиняю я.

– Как и терминал Ред Хук, - рычит он.

Мрачная мысль приходит мне в голову. Все, что я могу сделать, это не озвучить ее, не пробив кулаком стену.

– Какая часть терминала пострадала? Я спрашиваю Рокко.

– В южном офисе. В том, где находится наш контакт.

– !Hijo de su puta madre!

Теряя всякий самоконтроль, мой кулак врезается в ближайшую бетонную опору, посылая осколки боли по всему плечу — кажется, сотрясаются стропила. И только когда второй взрыв сносит стену позади Сантьяго, раскидывая нас во все стороны, как кегли для боулинга, правда поражает меня так же сильно, как потеря Талии.

Эта встреча не закончится пулями.

Все заканчивается бомбами.

Талия

– Оставь ее в покое, Pinche cabronес! Гребаные придурки!

– Лола, остановись! Я хватаю ее за размахивающие руки и оттаскиваю от четырех охранников, которые пришли сопроводить меня в Il Labirinto.

– Борись с ними, Талия!
– сердито говорит она, выплескивая свое разочарование на меня.
– Какого черта ты с ними не борешься? Что с тобой не так? Ты не киска, ты чертов тигр.

– Все будет хорошо… Я буду в порядке. Я обхватываю ее лицо руками и заставляю посмотреть на меня. Пытаюсь передать тысячу утешений своим спокойствием. Умоляю ее доверять мне.

Ей не нужно знать, что я продаю ее заверения толщиной с бумагу.

Пока нет.

Правда в том, что я девятнадцатилетняя женщина, напуганная до смерти — перемещенная, сбитая с толку и тонущая. Но я также дочь, рожденная в результате насилия, и жена, вышедшая замуж за грех.

Я была дурой, думая, что смогу вечно сдерживать это влияние.

Сегодня вечером мне нужно броситься на них очертя голову. Принять их. Превратить их в мое собственное оружие. Какие бы тени ни таились внутри меня, они должны выйти наружу. Какая бы испорченная кровь ни наполняла мои вены, она должна истечь правдой. Это единственный способ выжить в этом аду.

Я была права. Весь аукцион был фарсом, и в протокол внесены изменения. Монро Спейдер держит меня в течение следующих пяти дней, чтобы мучить сколько душе угодно. Единственные крики, доносящиеся из этого лабиринта на этой неделе, будут моими.

Он не будет добр ко мне. Лжецы причиняют боль, чтобы залепить пластырем свои черные души. Он планирует бить, изворачиваться, клеймить, насиловать...

– Пошевеливайся, puttana, - рявкает один из охранников.

– Мой брат уничтожит тебя за это. Лола отрывает свое лицо от моих рук.
– Если вы, hijos de sus putas madres, думаете, что ваш Черный король страшен, вы понятия не имеете, на что способен Санти Каррера ...

Ее угрозы прерываются недоверчивым смехом.