Чтение онлайн

Он переводит взгляд с Грейсона на меня и обратно, прежде чем испустить прерывистый вздох смирения.
– Il Re Nero. Он называет себя Черным Королем.

– Мне нужно имя, Винченцо, не тешить свое эго.

– Лоренцо Заккария.

– Чеерт, шипит Грейсон.
– Внук Томмазо. Все это время он двигался в тени.

Итальянец трясется на стуле.
– Пожалуйста, хватит.

Он холодно смотрит на него.
– Каррера заранее заявил, как все будет происходить. Мы не меняем правила в середине игры. Его взгляд скользит к ножу в моей руке.
– Могу я одолжить его?

– Будь моим гостем, говорю я, передавая его ему.

– Раз уж ты так любишь татуировки, Винченцо, позволь мне сделать тебе еще несколько. Подъезжая ближе, он работает быстро, вырезая букву "С" на одной щеке и "С" на другой. К тому времени, как он отбрасывает нож, его глаза расширены от ярости.
– Пусть это будет засчитано, Каррера. Не уверен, сколько еще он протянет.

Мне не нужно много.

Мне нужно одно слово.

Я крадусь вокруг него, как лев, умирающий следит за каждым моим движением. На третьем повороте я кладу руки на подлокотники кресла, мое лицо оказывается в нескольких дюймах от его лица. Когда я говорю, мой тон становится опасно низким — каждое слово произносится со всей ненавистью, которая кипит внутри меня.

– Куда они их отвезли?
– спрашиваю я.

Он в отчаянии опускает голову.
– Даже если я скажу тебе, они, вероятно, уже мертвы - или молят о смерти. Что они делают с женщинами...

Не ходи туда.

Не думай об этом.

Схватив его за волосы, я откидываю его голову назад.
– Тогда я заставлю всех, кто к ним прикоснется, умолять об этом... начиная с тебя.

Его пытали, но он не страдал. По мрачному выражению остекленевших глаз он, наконец, понимает разницу.

– Италия, слабым голосом произносит он.

Италия… Прилив срочности окрашивает мое зрение в черный цвет. Нужно преодолеть такое большое расстояние за такое короткое время.

– На холмах северной Тосканы есть городок. Там их берут и ломают. Я не знаю его названия, но местные жители называют его "Citta Fantasma", в честь всех призраков, которые его населяют. Богатые люди платят за то, чтобы делать с ними там все, что они захотят.

Я отпускаю его волосы, позволяя его голове упасть вниз, как у сломанной куклы. Делая шаг назад, я встаю плечом к плечу с Грейсоном, пока слова Винченцо доходят до нас.

Мы точно знаем, куда направимся дальше.

Мы вместе везем их домой.

Закрываю нож и прячу его в карман.
– Я закончил. Ты?

– Более чем закончил.

При этих словах мы оба хватаемся за оружие, прицеливаемся и стреляем.

Две пули.

Одним учеником Вильфора стало меньше.

Вероятность ошибки равна нулю.

Я иду за тобой, Талия.

Талия

– Беги, Талия! Не дай ему поймать тебя!

Все болит. Я напрягаю свое тело до предела, но боевой клич Эллы подстегивает меня к большему. Мои босые пальцы впиваются в мягкий песок, когда я заставляю ноги бежать быстрее.… Догнать ветер… Хоть раз пересечь финишную черту на первом месте, а не на втором.

– Ты знаешь, что твой конский хвостик выглядит мило, когда ты так стараешься победить.

Издевательский смех Сэма снова слышится в моем потоке. Несмотря на все мои усилия, я не могу от него отделаться. Он пристроился позади меня и продолжает крутить. Он приберегает свой финальный спринт до конца, чтобы выставить себя грязным, жирным хвастуном перед всеми.

Мои легкие горят. Несправедливость обжигает сильнее. Мне одиннадцать, а ему пятнадцать, а это значит, что гонка была сфальсифицирована с самого начала. Но Papa сегодня смотрит вместе с Эллой, и от этого мне хочется утопить эти дурацкие шансы в океане.

Мы всего в двадцати футах от цели. Перед глазами все расплывается. Кончики пальцев зудят от желания протянуть руку и потребовать то, что принадлежит мне. Ободряющие крики Эллы становятся громче. В своей голове я представляю, как суровое выражение лица моего отца озаряется редкой улыбкой.

Осталось пятнадцать футов, и Сэм делает свой ход.

– Пока, сосунок, - шипит он, проносясь мимо меня размытым черно-синим пятном.
– Возвращайся к игре в пони и куклы, как маленький ребенок, которым ты и являешься.

Что за придурок!

Прежде чем я успеваю опомниться, я толкаю его плечом. Выбивая его из равновесия.

Неважно, что я на полфута ниже. Движение настолько неожиданное, что у него нет времени опомниться, прежде чем он падает скомканной кучей оскорбленной мальчишеской гордости и негодования.

— Что за хрень?

Я спотыкаюсь на следующих нескольких шагах, сама теряя равновесие — мои ноги не находят ничего, кроме воздуха, прежде чем я снова набираю ход.

Я больше не слышу криков Эллы. Мое внимание сосредоточено только на черте на песке, которая мне дороже, чем та, которую я только что пересекла с Сэмом.

Через пять шагов я на месте.

Я победила.

Я, черт возьми, победила.

В восторге ударяя кулаком по воздуху, я собираю аплодисменты песчаных дюн, мое сердце гулко бьется от счастья. Даже мой отец хлопает, хотя правила никогда не значили для него ничего особенного.

– Жульничала, - кричит Сэм, поднимаясь с береговой линии и стряхивая песок с волос. Его красивое лицо растягивается в улыбке, а в глазах появляется блеск уважения, которого не было десять минут назад.

– Ты просто злишься, что не подумал об этом первым. Я насмешливо приподнимаю брови.
– Нужно быть умным, когда играешь на победу.

– Ты была рождена побеждать, Талия Сантьяго, - говорит он с очередным смешком.
– Это такое дерьмо, о которое ты никогда не сможешь споткнуться или убежать.