Чтение онлайн

– Я не думаю, что когда-либо так много рассказывала о себе или о своем прошлом. Ну, никогда по-настоящему, – она смеется. – Такое чувство, что это исповедь. Я думаю, ты упустил свое призвание, Ван Дорен. Тебе следовало бы стать священником.

– Что ж, у меня для тебя плохие новости, Театральный Гик, – внезапно мои руки начинают подергиваться по другой причине, и я крепче сжимаю ее. – Ты исповедуешься в своих истинах Люциферу. Кто знает, что я с ними сделаю.

Ее глаза такие, блядь, голубые, клянусь богом, они светятся, когда она наклоняет голову, обнажая шею, а ветер подхватывает ее волосы. Я прикусываю нижнюю губу. Молчаливые, грязные мысли ползут у меня по спине.

Я бы хотел оставить на этой шее фиолетовые отметины. Чтобы кожа покрылась волдырями от отпечатка моей руки. Чтобы внутри нее все дрожало, заполнялось, отдаваясь мне и только мне. Я заставил бы ее кончать, пока она просила бы о пощаде, умоляя прекратить наслаждение, потому что это было бы уже слишком.

– Ты веришь им? Всем тем людям, которые называют тебя дьяволом?

Умная девочка, пытается перевести стрелки на меня.

– Когда тебе так часто что-то говорят, даже если это неправда, начинаешь в это верить, – я поднимаю руку и заправляю прядь волос ей за ухо. – Не делай ошибок, Сэйдж. Я нехороший человек. Тебе полезно об этом помнить.

Я не рыцарь в сияющих доспехах и не мягкое плечо, на котором можно поплакаться.

Я мог бы стать для нее расплатой, помочь ей отомстить, даже показать ей, каково это – чувствовать боль, смешанную с удовольствием, но я не тот парень, с которым она будет жить долго и счастливо.

9. ОГОНЬ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ГАСНЕТ

Сэйдж

Я не могу перестать думать о нем.

Готовя завтрак, я обжигаю палец о тостер, думая о его прикосновениях.

В душе, когда я закрываю глаза, то вижу его лицо. Четкие скулы, полуприкрытые, остекленевшие глаза, которые другим кажутся безжизненными, но по мне, они хранят в себе гораздо больше.

Когда сегодня Истон надевал мне на палец кольцо с бриллиантом, я представила, как он срывает его с взглядом, полным отвращения.

Все, о чем я могу думать, это то, как ужасно я облажалась, потому что все мои мысли об одном – это Рук Ван Дорен.

Мне следовало бы подумать о плане побега, о том, как выбраться из этого брака по расчету, в который я не была посвящена. В котором у меня не было права голоса, потому что я не могу позволить им так поступить с Роуз.

Единственное одолжение, которое Истон или его семья готовы сделать для меня, – это сохранить все в тайне до выпускного. Сделка заключена, но мы подождем с объявлением о ней, это дает мне еще немного времени.

Две ночи назад у меня руки чесались дотронуться до волос Рука, накрутить на пальцы эти соблазнительные каштановые пряди и слегка подергать, просто чтобы посмотреть, нравится ли ему это.

Я не должна думать о нем, не так, не тогда, когда знаю, что не могу дать ему будущее. Черт, я ничего не смогу дать ему с этим камнем на пальце.

Мысли о нем приведут только к плохому, я знаю это, но мысли – это все, что у меня есть.

Воображение – это все, что я могу получить.

В реальной жизни мне приходится продолжать игнорировать его. Это легко, учитывая, что у него нет моего номера телефона, но в школе, боже, его трудно избегать. Когда я чувствую их присутствие в коридоре, я заталкиваю себя в ближайший кабинет, бегу в противоположном направлении, прячусь за дверьми.

Я не хочу, чтобы он меня видел, потому что не хочу говорить ему правду.

Из-за закрытой двери нашего домашнего кинотеатра раздаются радостные крики, и я падаю головой на черное, кожаное кресло с откидной спинкой, надеясь, что если надавлю достаточно сильно, то исчезну внутри него.

Последнее, чего я хочу сегодня вечером, – это проводить вечеринку в честь Хэллоуина. К счастью для меня, Лиззи и Мэри компенсируют мое отсутствие. Я даже не хотела устраивать эту вечеринку, но когда мои подруги услышали, что моих родителей не будет в городе с Истоном и его отцом, они умоляли воспользоваться моим домом.

Я и так там задержалась, позировала для фотографий, чтобы они облетели весь «Фейсбук» и «Инстаграм», но я быстро скрылась в этой комнате в задней части дома. В основном здесь тихо, и я знаю, что никто не будет искать меня здесь.

Мой потрепанный сценарий «Сон в летнюю ночь» серьезно нуждается в бережной заботе, но я так часто перелистываю эти страницы, что сейчас уже мало что могу для них сделать.

Счастливого Хэллоуина мне.

Свет в комнате начинает мигать, звук выключателя, которым щелкают туда-сюда, отдается эхом. Я, прищурившись, смотрю на дверь, недоумевая, кто бы это мог сюда прийти.

– Ты меня игнорируешь, ТГ.

Я едва не вскрикиваю от звука его голоса, часть меня думает, что это плод моего больного воображения, пока мои глаза не видят его, прислонившегося к дверному косяку.

Не уверена, когда бейсболка, надетая козырьком назад, и футболка с надписью «Трэшер»22 стали тем, что меня привлекает, но это происходит. Дело не столько в одежде, сколько в том, как он ее носит.

Пряди его волос выбиваются из-под бейсболки, руки обнажены и демонстрируют впечатляющие вены, от которых медсестры, вероятно, падают в обморок.

– Что ты здесь делаешь? – шиплю я, резко вставая, чтобы убедиться, что никто не увидел, как он вошел в комнату. Я почти забыла, что на мне надето, пока не замечаю, как он пожирает меня глазами в моем костюме.

– Сайлас трахает твою сестру где-то. Мне нужно убить несколько часов до встречи с Тэтчем и Алистером. Я не хотел пропускать твою вечеринку. Мне грустно, что я не получил приглашение, – он наклоняет голову, дразня меня.

– Тебе нельзя здесь находиться. Нас не должны видеть вместе, – настаиваю я, надеясь, что он поймет намек и упростит ситуацию.

Уходи, уходи, уходи, молча умоляю я. Уходи, пока не стало еще хуже.

– О, да? Почему это? – я ничего не могу поделать, прослеживаю за тем, как он перекатывает спичку по своим темно-красным губам.

– Ты знаешь почему, Рук. Послушай, – я снимаю головной убор со своей головы. – Прошлой ночью я была расстроена и сильно напилась. Я сказала кое-что такое, что…

– Не-а, – он отталкивается от дверного косяка. – Ты этого не сделаешь.

– Сделаю что? Скажу тебе правду? Разве это не то, чего ты хочешь? Нельзя, чтобы нас увидели вместе. Ты понятия не имеешь, какой ущерб это может нанести. Это все испортит.