Чтение онлайн

Это было что-то из плейлиста Рука, играющее через динамики в доме, пока я была уложена на кухонный островок, а его рука похоронена между моих обнаженных бедер. Иногда разум может быть опасной штукой, и мой не исключение.

Видение кажется таким реальным, я могу чувствовать его, все его тело практически поглощает мое собственное.

Мои глаза открываются, когда ритм, тяжелый и бьющий между ног, снижается, в нескольких футах от себя я вижу парня, наблюдающего за мной.

Его лицо скрыто от меня светодиодной маской, которая мигает световыми импульсами. Глубокое оранжевое сияние пронзает насквозь мою душу, и иксы там, где должны быть глаза, кажется, смотрят прямо сквозь меня.

Моя грудь расширяется со вздохом от шока, по спине пробегает дрожь беспокойства, но это длится всего секунду, прежде чем улетучиться.

Я думаю, что он, возможно, смотрит на одну из других девушек, окружающих меня, но его фигура остается неподвижной в море людей, глаза прикованы ко мне и только ко мне, не отрываясь от моего онемевшего тела.

На нем черная толстовка и темные джинсы, и с такого расстояния я не могу увидеть какие-нибудь отчетливые черты. Но это глубокое ощущение вибрирует у меня в животе, чувство возбуждения омывает меня.

Даже если он не Рук, я могу представить, что это он. Я могу притвориться, чтобы нахождение на этом танцполе не ощущалось так ужасно.

Медленно и дразняще он наклоняет голову влево, совсем на чуть-чуть, регулируя линию обзора, чтобы лучше видеть меня сквозь толпу. Но в то же время он словно искушает меня. Как будто я подняла бы его маску и увидела, что его брови приподняты в немом вопросе.

– Ты станцуешь для меня?

Мое тело покачивается в такт музыке, увлекшись иллюзией, что Рук здесь, со мной. Что он одновременно и парень передо мной, и тот, что позади меня. Я танцую, как марионетка на ниточках, некоторые мои движения скрыты светом стробоскопов. Я танцую так, словно Рук наблюдает, и он мой кукловод.

Слегка вращая головой, я позволяю волосам рассыпаться по плечам, делаю вдох, когда мои руки прослеживают контуры моего тела. Я смотрю вниз на белое мини-платье, забрызганное неоново светящейся краской, вихри и узоры, украшающие мои бедра и руки.

Я извиваюсь в разные стороны, двигая верхней частью тела так же сильно, как и нижней. Руки обхватывают меня спереди, погружаясь в мягкую плоть моего живота. Но эти руки ощущаются слишком нуждающимися. Они не прямолинейны и точны, не знают, куда идти без карты.

Снова поднимая голову, я ожидаю, что парень в маске все еще там, но, как и видение в моем сознании, он исчез.

У меня внезапно пересыхает во рту. Ощущение легкости, которое у меня было, исчезло, и я снова ощущаю себя камнем, который вот-вот пойдет ко дну океана.

– Мне нужно в туалет, – хриплю я, отталкивая руки Истона от своего тела и игнорируя его просьбы остаться.

Тела натыкаются на меня со всех сторон, только усиливая скопление воды. Здесь происходит слишком много всего, слишком много людей, слишком много звуков. У меня такое чувство, что я могу умереть от сердечного приступа прямо посреди танцпола, и никто этого даже не заметит, настолько все они поглощены собственным ощущением экстаза.

Я наваливаюсь на дверь, ведущую в коридор, и, тяжело дыша, вылетаю через нее, мгновенно испытывая облегчение. По воздуху я ощущаю, что здесь меньше людей. Это охлаждает мою кожу, помогая мне избавиться от пота, который стекает по моему телу.

Тихие стоны удовольствия доносятся до меня, привлекая мое внимание к нескольким разным парам дальше по коридору, их тела прижимаются к стеклам зеркал, пока они хватаются за плечи своих партнеров.

Неоновые светодиоды, подсвечивающие зеркала, освещают только искривленные в наслаждении лица, которое они все испытывают. В одной из пар у обоих штаны спущены до щиколоток, пока парень толкается в нее с такой силой, что я даже отсюда вижу, как сотрясаются ее бедра.

Я внезапно чувствую опустошение, нуждаясь в чем-то, что, как я знаю, может дать мне только один человек.

– Блядь! – голос другого парня гремит между панелей зеркал. Его дыхание кажется влажное и горячее, когда он хлопает рукой по стеклу. Другой сильной ладонью он крепче сжимает волосы девушки, ее рот открыт, она стоит на коленях и смотрит на него снизу вверх.

Трудно не смотреть, не быть любопытной.

Я всматриваюсь в дальний конец коридора, слегка подпрыгивая, когда вижу, что парень в оранжевой маске вернулся. Высокая, крупная фигура. Он смотрит на меня.

Мы стоим, уставившись друг на друга, пока стоны рикошетом отдаются между нашими телами.

И вот снова в нем чувствуется некая узнаваемость, но не настолько, чтобы у меня было оправдание стоять здесь и слушать, как люди трахаются, пока мы пялимся друг на друга.

Танец был безобидным плодом моего воображения, думала я. До этого момента.

Пока я не наблюдаю, как он делает шаг. Это возвращает меня к реальности, напоминая, что я не знаю этого человека, и неизвестно, что он от меня хочет. Он мог бы сделать миллион разных вещей, в том числе превратить меня в кожаный костюм.

Я разворачиваюсь, направляясь в противоположную сторону, и иду быстрее, чем следовало бы, потому что не знаю, каким путем мне идти.

Мое тело врезается в одно из зеркал сильнее, чем мне хотелось бы.

– Дерьмо, – шиплю я, потирая плечо, на которое пришлась большая часть удара. Отражение говорит мне, что он все еще преследует меня, так что у меня не так много времени, чтобы зализать свои раны.

Я борюсь с нарастающей паникой, которая отличается от той, что я обычно чувствую, когда тону. Эта совершенно другая.

Она похожа на зыбучий песок, обволакивающий мои ноги, вокруг которых словно кишат муравьи, засасывающий меня глубже в мягкую, зернистую почву.

Вот что делает зыбучий песок – он поглощает людей. Он засасывает их, отказываясь оставлять что-либо, пока вы не оказываетесь в ловушке под тяжестью песка, превращаясь в ничто, кроме осадка.

Я вижу его тело в каждом зеркале. Темная маска с оранжевыми светодиодами множится, как мне кажется, на сотни, и такое ощущение, что его надвигающаяся фигура блокирует мне все пути к отступлению. Хуже всего то, что пока я практически бегу трусцой на каблуках, он едва двигается, как будто знает, что ему не нужно пытаться поймать меня.

Как будто он уже поймал меня.

Мое горло сжимается, страх подползает, используя острые когти.

Поворачивая налево, держу руку вытянутой, все еще двигаясь быстро, но стараясь снова не врезаться в какие-нибудь тупики. Страх скручивает мои внутренности, пока я ориентируюсь быстрее, звуки его шагов позади меня эхом отдаются в моей голове. Я не знаю, куда иду. У меня нет реального плана.

Поэтому вместо того, чтобы продолжать паниковать, я решаю посмотреть правде в глаза. Я отказываюсь признавать поражение перед этим страхом, зная, что такие парни, как он, вероятно, получают удовольствие, выводя меня из себя. Я разворачиваюсь, бросая пристальный взгляд на этого пацана в маске.