Чтение онлайн

Она просто стоит здесь, смотрит на меня с нулевой реакцией. Обычно она кричала в ответ, сопротивлялась мне, потому что это была она. Такой она была со мной.

Я наполнен таким количеством энергии, что хочется протянуть руки и встряхнуть ее. Я хочу закричать на нее, чтобы она сказала что-то, хоть что-нибудь.

– Скажи мне, что это ложь, Сэйдж, – я говорю резким тоном, но в моей груди болит.

Она говорила, что я могу оставить ее навсегда для себя. Что она моя, и я могу ее оставить, а сейчас я поступаю с точностью да наоборот.

Я никогда не мог оставить себе то, что мне было дорого.

Я просто хочу это единственное, забытое богом, обстоятельство.

– Пожалуйста, блядь, скажи мне, что помолвка – это розыгрыш, что это неправда. Что это то, что требуют твои родители от тебя. Скажи мне правду, и я клянусь, что разорву мир пополам, чтобы спасти тебя от этого, защитить тебя, – продолжаю я. – Скажи мне, что та Сэйдж, которая цеплялась за мою толстовку, пока спала, – это настоящая ты. Скажи, что я видел настоящую Сэйдж.

Надеясь, что это станет той соломинкой, которая выдернет ее из транса, я делаю шаг вперед и беру ее лицо в свои руки.

– Просто скажи мне, что это неправда, детка, – шепчу я.

Тремя короткими движениями она уничтожает все то доверие, которое я испытывал к ней. Она отступает назад, освобождаясь от моего прикосновения.

– Не так я хотела, чтобы это все прошло, но, полагаю, будет лучше всего сорвать этот пластырь, – она небрежно заправляет прядь волос за ухо, как будто я не готов взорваться. – Просто мне… мне было необходимо небольшое… – она замолкает, подбирая нужное слово, и выглядит жесткой и расчетливой. – Безрассудство перед выпуском, понимаешь? Ты ведь понимаешь это, верно? – ее брови приподнимаются в ответ на риторический вопрос, и она больше похожа на робота, чем на человека. Отношение, которым пропитано каждое слово, потрясает меня.

Девушка, которую я начал подпускать к себе, исчезла. Это прежняя Сэйдж, и она вернулась с еще более острыми когтями.

Самое печальное, я не думаю, что она когда-либо уходила куда-то.

– На самом деле, я не получала в полной мере этот безумный опыт старшей школы, о котором все всегда говорили. Попытки поддерживать имидж, черлидинг, школа, и когда Истон предложил… – она вздыхает, на мгновение отводит от меня взгляд, как будто представляет его, затем снова смотрит на меня. – Что ж, я просто хотела отметить все пункты в списке своего жизненного опыта, и мне показалось, что ты справишься с этой задачей.

Моя грудь сжимается. В спину мне вонзается большой нож, наполняя легкие кровью.

Единственное, что я могу выдавить сквозь стиснутые зубы:

– Это правда?

Она кивает, обнажая зубы в снисходительной улыбке.

– Признаюсь, у меня были сомнения, когда он задал этот вопрос, – как будто для того, чтобы сделать все еще хуже, как будто для того, чтобы облить бензином мои порезанные запястья, она рассеянно крутит кольцо на пальце. – Но! Я думаю, ты сделал более очевидным то факт, что Истон Синклер – это все, что мне нужно для моего будущего. Я имею в виду, мы с ним практически созданы друг для друга. Тебе так не кажется?

Это она, блядь, серьезно прямо сейчас?

Я подхожу к ней ближе, хмуря брови в гневе.

– Ты шутишь. Твое будущее – это фальшивые оргазмы и люди, которые считают тебя надувной куклой? Это чушь собачья, Сэйдж. Это чушь собачья. Ты хочешь сказать, что все эти сценарии, все эти слезы, Лос-Анджелес – это было все чем? Притворством? – я никогда не слышал, чтобы мой голос был полон такого эмоционального напряжения.

Я могу звучать угрожающе. Я могу звучать забавно или саркастично, безусловно. Но сейчас по-другому. Каждое слово ощущается лезвием бритвы, вливающимся в ступни моих ног, потому что она едва вздрагивает от них.

Как будто они ее не беспокоят, как будто ей наплевать.

– Я сказала тебе то, что тебе необходимо было услышать, Рук, – она поправляет ремешок на своем рюкзаке, очевидно, ей надоел этот разговор. – Я предоставила тебе девушку, которую, как ты думал, ты можешь спасти. А ты был всего лишь мальчиком на побегушках, на которого я хотела найти компромат. Я просто…

Она замолкает, и черт бы меня побрал, если я подумаю, что она даст трещину и возьмет свои слова обратно.

Ее смех резонирует, впиваясь в мою кожу, как пули, выпущенные с близкого расстояния. Я получаю удар за ударом, пока не становлюсь похожим на швейцарский сыр.

Снова остаюсь пустым и снова полным дыр.

– Я просто не могу поверить, ты на самом деле купился на это, – она заканчивает смеяться, вытирая слезы веселья из-под своих глаз.

Свежая ненависть наполняет мои вены, как адреналин, и растет жажда возмездия. Я думал, что мой злопамятный дух поутих с тех пор, как я был рядом с ней, а он лишь швыряет мясо голодным тварям внутри меня.

Она лгунья. Манипулятивная сука. Предательница.

Враг.

Сейчас нет человека, которого я ненавидел бы больше, чем ее, и я хочу, чтобы она заплатила за это.

Я хочу, чтобы ей было чертовски больно, подобно тому, какую боль я позволил причинить себе.

Я прикусываю нижнюю губу, ухмыляясь от враждебности, переполняющей мое тело.

– Просто знай, когда в конце ты останешься совсем одна, потому что ты использовала всех вокруг, что ты сама, блядь, сделала это с собой. Никто не посочувствует такой бессердечной суке.

Она усмехается, отворачиваясь от меня и направляясь к сцене.

– Мне не нужно сочувствие, пироман. Так же, как мне не нужно все это.

– Ты так долго играла в эту игру, Сэйдж, что уже не знаешь, играешь ли ты в нее или она играет тобой, – я окликаю ее, она лишь оглядывается через плечо и улыбается.

– Не расстраивайся, что ты единственный, кого в этот раз в итоге разыграли, Ван Дорен. Я уверена, ты справишься с этим. В конце концов, завтра птицы запоют.

Я позволяю ее словам впитаться в мою кожу. Я позволяю им подпитывать мою ненависть к ней, даже если единственный реальный человек, кого в этом можно винить, – это я сам.

Она получит по заслугам. Я позабочусь об этом.

Я вырываюсь из школы, пытаясь при этом сорвать двери с петель. Я знаю, что именно я собираюсь сделать, но сначала мне нужно кое о чем позаботиться.

Я иду к единственному человеку, который сделает так, как я прошу, не требуя ответов.

Кто-то, кто жаждет безумных мучений в том виде, в каком я нуждаюсь в данный момент.

Удары кулаками в живот от Алистера и грубые библейские стихи, пропитанные злобой от моего отца, не подходят, чтобы обуздать мое стремление к боли сегодня. Этого не будет достаточно.