Чтение онлайн

– Чувак, отвали. Следить за людьми – это гребаное сумаш… – я останавливаюсь, замечая, что разговариваю сама с собой, потому что, кажется, он снова испарился.

Неужели кто-то накачал меня наркотиками, и я просто не поняла этого? Неужели это все просто воздействие ЛСД или галлюцинация? Был ли вообще парень в маске?

Я провожу рукой по волосам, смеясь над собой, чтобы справиться с тем, что я блядь брежу.

– Ты официально сходишь с ума, – разговоры с самой собой только подтверждают этот факт. Мой мочевой пузырь сильно сжимается, заставляя вспомнить, куда я шла, и я поворачиваюсь в прежнем направлении.

Кровь стынет в жилах, все мои функционирующие органы напрягаются, когда я чувствую резкое давление на свой рот. Сила, с которой сжимает рука, заставляет меня всхлипывать от боли. Я слишком напугана, чтобы оторвать взгляд от груди этого человека, но когда я это делаю, мои глаза расширяются от ужаса. Мой скальп покалывает, а мои кости трещат.

Свет оранжевой маски проникает в меня, задерживаясь только на одно спокойное мгновение перед тем, как отбросить меня назад с помощью чрезмерно агрессивного захвата. Мое горло пытается стать домом для моих криков, но это всего лишь заброшенный дом.

Пустующий.

Дискомфорт сжимает мою спину, когда она соприкасается с чем-то твердым, и мы оба оказываемся в искусственно освещенной комнате. Я с трудом перевожу взгляд на окружающую обстановку.

Состаренная белая плитка на полу, зеркальная стена над раковинами и ряды кабинок справа от меня. Смерть в туалете рейв-дома – последнее, что стоит у меня в списке желаний, и после того, как шок от нападения проходит, во мне просыпается адреналин.

Взмахивая ногой, я целюсь прямо в член в надежде застать его врасплох достаточно надолго, чтобы разбежаться, но он умен. Как будто он знает, что я собираюсь сделать, еще до того, как я это сделаю.

Рука, которая не зажимает мне рот, хватает меня за бедро, предотвращая мою попытку нанести удар. С такой непринужденной силой он отпихивает мою ногу обратно вниз, поднимая один палец.

Он покачивает им туда-сюда, как стрелками на часах, оскорбляя меня даже без слов.

Схватив за предплечье, он практически тащит меня к одной из кабинок. При этом я изо всех сил пытаюсь бороться с ним, как дикая кошка. Мои ногти царапают его грудь и руки, но, кажется, это только заставляет его тянуть сильнее.

Мое телосложение не приспособлено для того, кто может так легко меня одолеть. Он едва прикладывает усилия, затаскивая меня в тесное пространство кабинки.

Колючая, жалящая боль пронзает мою щеку, когда его большие заталкивают мое тело в дверь. Я прижимаюсь к уродливой зеленой стене, ужас сжимает мое сердце, пожирая его живьем, совсем как зыбучий песок.

Его тело прижимается к моему, надавливая на мою спину.

– Я сказал тебе не пахнуть им, – его голос расплавленно-горячий, он льется из отверстий в маске. – Сейчас ты воняешь.

Облегчение наводняет мою систему; знакомая природа того, что я ощущала ранее, не было чем-то выдуманным. Я знаю его. Как будто я могла когда-нибудь забыть, как он звучит или чувствуется.

Однако, хотя я и нахожу утешение в том, что это Рук и что я в безопасности, прямо сейчас я нахожусь на грани его ярости, а он непредсказуем, когда злится.

– Рук, – выдыхаю я. – Что ты здесь делаешь?

Вместо ответа он лишь сильнее вжимается в меня.

– Ты заставила меня смотреть, как он прикасается к тебе.

– Заставила тебя? Что ты…

– Ты заставила меня. Ты сделала невозможным смотреть куда-либо, кроме как на тебя. Без усилий существовала в комнате, полной гребаного мусора, выглядя при этом святой, божественной и ангельской, ты практически вынуждала меня испортить тебя. Ты заставила меня смотреть, как он трется о тебя, вдыхая тебя, – звериный рык исходит изнутри него, когда он вдыхает мой запах, ощущаясь менее парнем и более монстром.

– Я с тобой, – шепчу я, вкладывая в это больше значения, чем когда-либо прежде. – Я всегда с тобой. Даже когда я с ним, я все равно с тобой.

– Я не могу не смотреть на тебя, Сэйдж. Но я больше не могу смотреть на тебя с ним. Я в конечном итоге убью его, поставлю клеймо своего имени на твоей заднице как раз перед тем, как перережу ему горло прямо у тебя на глазах. Меня тошнит от того, что он прикасается к тебе.

Сила его хватки поражает меня до глубины. Прямо сейчас он так серьезен, что я понимаю: он не шутит. Я попросила его сделать единственное, что такой человек, как он, ненавидит: делиться с парнем, которого он терпеть не может, с жадностью скрывая его в тени, чтобы я могла сохранить еще то немногое, что у нас есть. Я знаю, это неправильно, но так ли это на самом деле плохо? Я действительно такая плохая раз хочу иметь что-то для себя?

Я не могу продолжать так с ним поступать. Я не могу продолжать врать.

Но и терять его я тоже не хочу.

Так что остается только один вариант.

Истина.

– Рук, я…

Безудержный смех и голоса доносятся до туалета, а затем дверь с грохотом распахивается. Она ударяется о стену позади, но группу парней, которые только что ввалились внутрь, это даже не волнует.

– Ист, эта малышка брюнетка, которая пялится на тебя там, сплошной трах. Я кувыркался с ней несколько ночей назад.

– Я пропущу мимо твои грязные объедки, Ди. Я сам способен зацепить свою собственную киску.

Я благодарна Руку за давление, которое он оказывает на мою спину, иначе у меня бы подкосились колени. Это не то, чего я хотела от этого разговора с ним, и меньше всего я хочу, чтобы Истон нашел нас и рассказал ему, прежде чем я успею все объяснить.

– Кажется, у нас компания, ТГ, – бормочет Рук мне на ухо, пластик маски впивается мне в щеку. – Как насчет того, чтобы разыграть для них шоу, как ты разыграла его для меня, хмм?

Мое тело немного тает, когда я чувствую, как он прижимается к моей заднице, ощущая его затвердевшую длину под тканью нашей одежды. Внезапно в животе появляется ноющая боль, вызывая импульс между моих бедер.

Мое платье задирается достаточно, чтобы обнажить заднюю часть ног. Я дрожу от ощущения покалывания, когда его джинсы трутся об меня. Прикусываю нижнюю губу, когда его руки опускаются на мои бедра.

– Я хочу, чтобы ты загладила свою вину передо мной, Сэйдж. Я хочу, чтобы ты стала моей хорошенькой маленькой шлюшкой и встала на колени, – начинает он, создавая для меня фантазию разыгрываемого акта, от которой мои соски напрягаются, а ядро сочится. – И извинись за то, что заставила меня наблюдать за тобой и за ним. Сделай это для меня своим горячим ртом.