Чтение онлайн

16. ТВОЕ ПРОШЛОЕ ЗОВЕТ

Сэйдж

Университет Холлоу Хайтс.

Они приглашают к успеху.

Университет всех университетов.

Если вы поступили и закончили учебу здесь, нет такой работы, которую вы не получите. Не имеет значения, будут ли ваши конкуренты лучшими выпускниками Гарварда, вы каждый раз будете получать должность раньше, чем это сделают они.

Потому что здесь речь идет о наследии. Речь идет о деньгах.

Просто поступление означает, что ваша ценность больше, чем у большинства.

Это печально известный университет, поступить в который люди мечтают всю свою жизнь, и единственное место, куда я никогда не хотела попасть.

Я и забыла, насколько хорошо он размывает границы между изысканностью и мрачностью.

Огромный кампус состоит из башен и зданий, полностью уединенный и окруженный темно-зелеными соснами. Туман кажется неотъемлемой частью университета, всегда парит где-то рядом, нависая над головой.

Странно носить свою обычную одежду, которая сидит немного свободнее, потому что я потеряла в весе. Впрочем, я практически обнажена, завернута в шмотки, соответствующие образу девушки, которая когда-то была королевой улья, а сейчас просто история о призраке. Они царапают мою кожу в странных местах, ощущаясь совсем иначе, чем форма психушки, которую мне приходилось носить ранее. Мои туфли стучат подо мной, причиняя боль ушам, пока я брожу по коридорам в поисках своего первого занятия.

У меня голова идет кругом от высоких потолков и готической архитектуры, покрытой узорами вихрей, которые обрамляют темные витражи окон, рассеивающие тот немногий свет, что проникает внутрь.

Я ненавижу находиться здесь.

Но я не нервничаю.

У меня есть работа, которую нужно выполнить. У меня есть план, роль, которую нужно сыграть.

Дело не в домашнем задании или получении образования; дело в том, чтобы поиметь идиотов, которые позволили мне выйти из моей тюремной палаты в психушке. Мной движет образ смерти моего отца, когда я наблюдаю, как жизнь полностью гаснет в его глазах, пока я смотрю вниз в его могилу.

Это та последняя вещь, которую я могу сделать для Роуз. Это единственное хорошее, что я могу для нее сделать, и это наименьшее, что она заслуживает.

После всего, через что я заставила ее пройти, пока она была жива, я могу, по крайней мере, убедиться, что ее убийца предстанет перед некой формой правосудия. Неважно, насколько кровавой.

Ее смерть, психиатрическая больница, все это изменило меня.

Я привыкла смотреть в зеркало и видеть девушку, которая ждала, чтобы расправить свои крылья. Ждала, чтобы жить по ее истине.

Сейчас я ничего не вижу.

Просто оболочка человека.

Я понятия не имею, кем я являюсь. Что мне нравится, что делает меня счастливой. Я просто дышу, передвигаясь через жизненные этапы, как мелкая рябь в пруду. Пустая.

Мои мечты испарились так быстро, что я начала сомневаться, были ли они вообще.

Я потеряна, и это ощущение меня вполне устраивает.

– Это твое первое занятие за день. Если тебе понадобится помощь с расписанием или возникнут проблемы с поиском чего-то, просто зайди ко мне в кабинет, хорошо?

Мой консультант в университете, Коннер Годфри, милый. Я потратила большую часть нашего совместного времяпрепровождения, игнорируя его, но, тем не менее, он милый.

– Спасибо, – я слегка улыбаюсь, прежде чем он исчезает в коридорах.

Я просматриваю таблички рядом с каждой дверью, читая номера аудиторий и фамилии профессоров под ними. Бросая взгляд вниз на свое расписание, я вздыхаю и останавливаюсь перед лекционным залом двадцать четыре.

Латынь – это мое первое занятие в этот день. К счастью, мне не нужно начинать с первого семестра из-за кредитных часов41, которые я получила в старшей школе. Я смогла вернуться к весеннему семестру моего первого курса вместе со всеми остальными возвращающимися студентами.

Воротник от белой блузки, кажется, затягивается вокруг горла, и я уже жалею о своем решении надеть эту черную юбку. Юбка опасно высоко сидит, обнажая бедра, и мне становится слишком холодно, даже с красным блейзером накинутым на мои плечи.

Я делаю вдох, небольшой, но достаточный, чтобы подготовиться к мимолетным и пристальным взглядам, которые я получу.

Сэйдж Донахью вернулась, и если раньше они думали, что я плохая, то их ждет горькое разочарование.

Что теперь? Мне похуй.

Я толкаю дверь, открывая ее, стук каблуков моих туфель заполняет тишину, которая царит в аудитории. Я чувствую, как все они уставились на меня, большинство из них – студенты, с которыми я вместе окончила школу, но среди толпы есть и незнакомые лица.

Это те, кто перешептывается и задает вопросы, интересуясь, что же во мне такого, что вся группа застыла.

Даже преподаватель, который, как предполагается, должен сохранять профессионализм, отвлекается от занятия, уставившись на меня. Я позволяю им всем в открытую глазеть, разрешая им прийти к любому выводу, который они захотят сделать, выстраивая в своей голове истории о том, где я была и что произошло.

Могу гарантировать, что ничего из того, что формулирует их мозг с горох, не будет хуже истины.

– Мисс Донахью, – наш профессор прочищает горло. – Пожалуйста, присаживайтесь и в следующий раз воздержитесь от опозданий, чтобы не срывать наше занятие.

Это, кажется, возвращает всех на землю, напоминая им, где мы находимся, и чем они занимаются.

Они возвращаются к своим разговорам, опуская взгляды на парты. Я пользуюсь моментом, сканируя пространство в поисках свободного места, осматривая ряды занятых стульев в поисках одного свободного. Предпочтительно в уединении от остальных.

Вместо этого я встречаюсь с глазами, которые полуприкрыты и горят.

Те, что не дают мне уснуть ночью.

Я знала, что увижу его. Я знала, что моя задача – встать у него на пути, и я думала, что готова к этому.

Я думала, что подготовила себя к тому, как он будет выглядеть, чтобы увидеть, что с ним сделали прошедшие несколько месяцев. Я прокручивала в голове столько ситуаций, но никакая из них не могла действительно подготовить меня к встрече с Руком.

Никакая.

Время пошло ему на пользу.