Чтение онлайн

Раньше он был стройным, но теперь, теперь он намного крупнее. Его грудь шире, растягивая материал его черного лонгслива. Предплечья, которые плотно обтянуты тканью, кажутся массивнее, и он добавил татуировки на кисти к списку своих украшений.

У меня сжимается грудь, когда я смотрю на то, как его волосы выбиваются из-под надетой задом наперед бейсболки, которая только на нем может так выглядеть. Свет выхватывает маленький серебряный пирсинг в его брови, образующий прорезь в волосках.

Он под кайфом – я могу это сказать по тому, как медленно перемещается по мне его взгляд. Не с интересом или вожделением, а с отвращением. Ненавистью.

Даже травка не может смягчить то, что он чувствует ко мне.

И именно это причиняет боль.

Это наблюдение не за его лицом или тем, как он изменился.

Я наблюдаю, как он пялится на меня с такой враждебностью, что я физически ощущаю ее на своей коже. Я снова переживаю заново тот разрыв, прохожу через разочарования от разрушения его доверия.

Я знаю, о чем он думает, как ему хотелось бы никогда не встречать меня, никогда не позволять себе делать то, что мы сделали. Боль, которая курсирует через меня, почти невыносима, потому что я знаю, что как бы сильно он ни ненавидел меня, себя он ненавидит еще больше за то, что доверился мне. А я никогда не хотела этого для него.

Подсознательно я дотрагиваюсь до ключицы, потирая шрам, который скрывается под одеждой. Я столько раз делала это раньше, чтобы успокоиться, пытаясь понять, смогу ли я вызвать приятные воспоминания и чувства, прикоснувшись к метке, которую мы теперь разделяем.

Он с секунду наблюдает, как я это делаю, а когда он поднимает глаза обратно, это похоже на суровую пощечину.

Они пугающе пусты, лишенные каких-либо чувств по отношению ко мне. Я больше не могу уловить в них даже отвращение или ненависть. Он утратил все эмоции ко мне, и это ранит больше всего. Осознание, что он абсолютно ничего не чувствует по отношению ко мне.

Рук, которого я когда-то знала.

Тот, кто так отчаянно хотел оставить меня себе.

Парень, который, как я думала, мог любить меня…

Ушел.

***

Удивительно, как все меняется, пока ты отсутствуешь.

Мир продолжает вращаться и двигаться даже после того, как люди умирают или, как в моем случае, отправляются в изгнание.

На утреннем занятии было неловко, наверное, минут десять после того, как я села, но Рук, поспешно извинившись, ушел в туалет и не вернулся. Затем я продолжила заглушать лекцию, погрузившись в размышления.

Пытаюсь понять, как, черт возьми, я собираюсь привлечь их на свою сторону. Как я собираюсь заставить их поверить мне, когда я скажу, что я на их стороне и хочу быть частью их мести. Они никогда не позволят мне помочь, если не будут доверять мне. Но я должна попытаться.

Моя лучшая ставка, моя единственная ставка, обратиться к Сайласу.

Если я смогу как-то поговорить с ним достаточное время, я смогу объяснить ему, что все, чего я хочу, – это уничтожить своего отца. Растаптывать его под своими ногами, пока он не перестанет существовать. Помочь покончить с его жизнью, и тогда я оставлю их в покое. Я больше никогда не побеспокою никого из них вновь.

Он лучше, чем любой другой из парней, поймет насколько это важно для меня.

Я стала предметом разговоров в кампусе, я предполагала, что так будет, но пока они заняты участием в мельнице слухов, я прислушиваюсь.

Слушаю все те вещи, что я пропустила, пока люди думают, что они просто перешептываются. Поразительно, какое дерьмо они могут наговорить, если ты в наушниках, думая, что ты слушаешь музыку, пока ты просто ждешь, когда они заговорят.

На одном из своих занятий я услышала, что Джейсон Эллис устроил в прошлом году хоумкаминг-вечеринку, и у него после этого отобрали его черную карточку42, потому что его дом был разъебан. Также произошел выстрел из пистолета на ориентировочной43 игре для первокурсников, и ад замерз, потому что, похоже, один из Парней Холлоу теперь застолблен.

Много лет назад эта последняя информация заставила бы меня рассмеяться. Как кто-то может хотеть встречаться с парнями-психопатами? Это, блядь, полный хаос и дурная репутация. Для меня это не имело бы смысла.

Но сейчас в это не так уж трудно поверить. Если они хоть немного похожи на Рука, то у них у всех есть секреты, скрывающиеся за их внешним видом. И однажды, увидев их кусочки, узнав даже самую малость, вы не сможете не привязаться к ним и к тьме, которую они несут.

Печальный факт в том, что я даже не знала всего, что Рук хранил внутри. Там все еще были травмы и секреты, которые он скрывал от меня, а я все же влюблялась в него.

Это пугающая мысль, осознавать, что единственный человек в Пондероза Спрингс, у кого есть на меня компромат, – это Рук Ван Дорен, общеизвестный порочный Парень Холлоу. Информация, которой он располагает, не только покалечит меня, если кто-нибудь узнает, но и снова разобьет мне сердце.

Я плотнее закутываюсь в свое длинное пальто и иду быстрее по территории. Январь в Орегоне – это время снега, и сегодняшний день не исключение. Белоснежный кампус – это жутковато, даже со студентами, вернувшимися с зимних каникул.

Горгульи, что смотрят на тебя сверху, которые, по мнению некоторых, на самом деле камеры. Фонтаны с замерзшей водой перед некоторыми зданиями. Снег покрывает шпили башен, а из-за того, что кампус находится на побережье, суровые порывы морского бриза пробирают до костей, пока ты идешь по открытому пространству.

Я добираюсь до обеденного зала Сальваторе, прежде чем успеваю отморозить свои соски, толкаю руками двери и чувствуя, как тепло от внутреннего обогрева касается моих щек. Я подношу ладони ко рту и дую на них, пока прохожу мимо нескольких других студентов, которых я не узнаю.

Я думала, что привыкла к роскошным зданиям и тому, что в них находится, но каждое помещение Холлоу Хайтс, в которое я захожу, напоминает мне о том, почему он так популярен. Обеденный зал огромен, потолки невероятно высокие, с круглыми двухъярусными люстрами, в каждом из которых установлены прозрачные лампочки, которые выглядят почти как свечи. Ряды за рядами горизонтальных столов длиной в шесть стульев втиснуты в пространство.

Отвлекаюсь на секунду, чтобы поглазеть на потолок, который разрисован в честь исторического здания, аналогичного Сикстинской капелле44. Я пробираюсь к очереди, чтобы захватить еду на ланч. Еще я отчаянно пытаюсь слиться с толпой, чего раньше никогда бы не сделала, но теперь мне кажется, что это необходимо, чтобы выжить.