Чтение онлайн

– Приятно познакомиться с тобой официально, – говорит Лайра. – Добро пожаловать в «Общество одиночек», Сэйдж.

17. ТОЧКА КИПЕНИЯ

Рук

– Есть ли причина, по которой ты сегодня такой мрачный, Рук?

Лезвие топора раскалывает середину дерева, отправляя два разделенных куска лететь в противоположных направлениях. По моей обнаженной спине стекают струйки пота, когда я поднимаю глаза на Тэтчера, который сидит на своей чрезмерно разодетой заднице.

Я бросаю топор на землю, потирая свои мокрые руки о джинсы, чтобы высушить их. Я надрываю свою задницу, колю дрова для этого гребаного костра, который мы собираемся развести. Посидеть вокруг и сделать вид, что все вернулось на круги своя и все в порядке.

Как будто мы вернулись в старшую школу, когда занимались этим каждые выходные, просто чтобы скоротать время, как будто с тех пор наша жизнь кардинально не изменилась.

– Я не мрачный, – ворчу я, собирая дрова и бросая их в яму. – Мне просто нужно выпустить немного пара. Ожидание и сидение, сложа руки, по-видимому, надоедает только мне.

– Это неправда, и ты это знаешь, – вмешивается Алистер, вставая со своего места. – Мы хотим насадить его голову на острие так же сильно, как и ты. Перестань вести себя так, как будто это не так.

Я провожу рукой по влажным волосам, отрицательно качая головой.

– Тогда почему мы об этом не поговорили? Не придумали план? Ни разу, черт возьми, с тех пор, как Тэтчер нарезал Грега на мелкие кусочки. Прошло два месяца, с перерывом покончено. Два гребаных месяца, Алистер.

Мой гнев зашкаливает до предела, он достигает своего апогея и готов обрушиться на ближайшую цель. Слишком много всего происходит внутри меня. Слишком много всего в последнее время отправляет меня по нисходящей спирали к ярости.

– Или ты был слишком занят, засунув голову в киску Брайар, чтобы заметить это?

Три секунды.

Этого достаточно, чтобы один из моих лучших друзей оказался прямо передо мной. Его рост, чуть выше моего, вероятно, позволяет ему чувствовать свое превосходство, мы так близко друг к другу, что наши грудные клетки ударяются с силой.

Я переступил черту. Я знал, что делаю, когда говорил эти слова, и это именно то, что я искал. Пусть он сделает что-нибудь, ударит меня в живот или врежет мне по лицу. Я хочу этого. Мне это нужно прямо сейчас.

– Следи за своим гребаным ртом, Рук. Я предупреждаю тебя, – он кипит, его карие глаза приобретают невероятный оттенок черного. – Я не вытряс из тебя все твое дерьмо, потому что знаю, мы все на взводе из-за этого, и готов поспорить, часть тебя хочет, чтобы я это сделал. Не думай, что ты заботишься больше о восстановлении справедливости для Роуз, чем я.

Я напрягаю челюсть, кладу руки ему на грудь и толкаю его достаточно сильно, чтобы завязать конфликт.

– Перестань пытаться управлять всем на микроуровне. Я реально начинаю уставать, и меня тошнит от твоих приказов, Колдуэлл.

Торнадо из эмоций бушует внутри меня, их слишком много, чтобы контролировать. Я не хорош в том, чтобы держать себя в узде и под колпаком. Я порождение взрыва и импульса. Я не могу продолжать в том же духе. Всего этого становится слишком, блядь, много.

– Ты уверен, что это действительно из-за меня ты бесишься тут? Или ты устал быть чертовой половой тряпкой для своего отца?

Плотина внутри меня прорывается. Она трещит прямо посередине, и весь мой неконтролируемый гнев вырывается наружу, готовый разрушать все на своем пути.

Я бросаюсь на него, обхватываю его за талию и зарываюсь плечом в его живот. Порыв воздуха вырывается из его рта, когда я швыряю его на землю и отправляю наши тела в ледяной снег.

Холод обжигает мою обнаженную кожу, когда Алистер использует свой вес, чтобы перевернуть нас. Заживающие порезы на моей спине болезненно горят, когда он прижимает меня к земле. Наше дыхание становится заметно, когда мы кувыркаемся друг с другом.

Но он еще не нанес мне ни одного удара, что только усугубляет ситуацию. Я хочу, чтобы он причинил мне боль. Мне это нужно прямо сейчас.

– Рук, – ворчит он, но я просто продолжаю толкать его тело, мой кулак наносит первый твердый удар ему по ребрам.

Я потерпел неудачу со своей мамой, а теперь я терплю неудачу с Рози. Я провалился с Сайласом.

Почему я просто не могу помочь тем, кто мне дорог? Почему я не могу удержать их?

С каждым днем Сайлас ускользает все дальше и дальше, и все что я могу, только наблюдать. Неважно, сколько раз я говорил ему, чтобы он принимал лекарство, он все еще ускользает от меня, и это, блядь, убивает меня.

Они все…

Покидают меня.

– Рук! – на этот раз громче, и, используя обе руки, он хватает меня за плечи и приподнимает со снега, прежде чем швырнуть обратно. Мое тело сотрясается, кости гремят внутри меня, а голова отскакивает от твердой земли.

– Гхм, – кашляю я, когда чувствую, как порезы начинают разрываться, струйки крови и талого снега скользят по спине. Эти порезы были сделаны всего несколько дней назад, и теперь они будут заживать дольше.

Одна большая рука хватает меня за шею сзади и тянет вперед. Моя голова врезается в его грудь, и он удерживает меня там. Мое тело жесткое и напряженное. Я борюсь с его захватом, но он только усиливает хватку.

– Черт возьми! – рычу я.

Перед тем как приехать на Пик, я заехал на заправку, чтобы захватить жидкость для зажигалок, и этот отвратительный мудак Фрэнк Донахью имел яйца, чтобы заговорить со мной в очереди. Спросил, все ли хорошо в университете, имел наглость пробормотать имя Сайласа относительно того, как он справляется.

Все, что я мог себе представить, – это вырывание языка прямо из его рта за то, что он даже посмел подумать о Сайласе или Роуз. Я никогда раньше не практиковался в таком самоконтроле, и было почти невозможно уйти, не взорвав заправку вместе с ним.

Это была вишенка на торте из дерьма.

Я не могу больше этого выносить.

Я не могу ждать еще дольше.

– Я понимаю. Я знаю, что ты чувствуешь, – бормочет он. – Я тоже скучаю по ней. Я знаю, кажется, что мы ничего не делаем и просто позволяем этому куску дерьма разгуливать беззаботно, но у нас еще будет время. Его время еще придет, я обещаю тебе, Рук.

За все годы, что я знаю Алистера, он ни разу не нарушил данного мне обещания. Никогда.

Даже когда я пришел к нему и попросил его быть жестким со мной на ринге во время наших спаррингов. Первые несколько раз на матах я чувствовал, что он делает мне поблажки, а я этого не хотел.