Чтение онлайн

– А сможем? – голос подавленный: - Приехали в Москву с одной дырой на животе - сейчас их три. Сын пришел в отделение на своих ногах – теперь лежит пластом в окружении трубок…

Палата колышется, все плывет перед глазами. Напрягаясь, говорю:

– Мам! Ты просто устала, поезжай домой – отдохни.

Она подходит, тяжело садится:

– Без меня, сыночек, пропадешь – голос ее вновь мягкий и ласковый…

20 октября 1969 год.

Как и предсказывал, Я НЕ УМЕР – остался ЖИТЬ.

Общее состояние пока тяжелое – шипит возле носа трубка с кислородом, капает кровь, но уже в левую голень - правая покрасневшая и отечна после ожога. Очищая мои раны от кишечных испражнений, периодически тарахтит отсос. При незначительном движении головы, палата плывет, руку поднимаю с трудом, и мама как маленького, кормит с ложечки. Врачи уже смотрят на меня спокойно, о плохом не думают.

Живот укрыт шатрообразным проволочным каркасом – сверху простыня, внутри висит электрическая лампочка на 100 Вт. Соорудил ее мастер на все руки – Василий Семенович.

Стало удобно обрабатывать раны и откачивать кишечное содержимое.

Завтрак закончен. Под нажимом мамы, с трудом, одолел чашку жиденького молочного супа с вермишелью.

Татьяна Александровна осматривает мою пораженную правую голень.

– Саша, придется делать пересадку кожи - ткань на месте ожога отмирает.

Мама интересуется:

– Татьяна Александровна, а где Вы кожу возьмете?

– Да здесь же, рядом на голени у Саши.

Из-за каркаса своих ног не вижу, но возражаю:

– А какой смысл пересадки? Еще рана будет! Татьяна Александровна, рана сама зарастет. Мам, помнишь в Саранске, как стал выздоравливать, старая кожа лоскутами сошл

а, а под ней новая появилась.

Врач улыбается:

– Ну если так, то будем надеяться и у нас она самостоятельно затянется.

Приподнимаю переднюю шторку на каркасе – захотелось увидеть на ноге рану, и испуганно шепчу:

– В животе черви!

Встревоженная мама и доктор, вместе со мной уставились на зияющую рану в левом подреберье. В мутной жидкости плавают большое количество трех-четырех сантиметровые «глисты». Татьяна Александровна пинцетом осторожно ловит одну из них - она раздавливается, цепляет другую – разламывается. Ее испуганное лицо вдруг усмехается.

– Что ты сегодня ел?

Отвечаю, но уже догадываюсь сам:

– Молочный суп с вермишелью.

Успокаивается и мама:

– Сынок, вот напугал нас!

Татьяна Александровна, вновь ставится серьезной:

– Ничего хорошего в этом нет. Пища выбрасывается из кишечника через «высокий» свищ не переваренная – не усвоенная организмом.

Мама напрягается:

– Снова операция?

– К сожалению, Саша еще очень слаб - операцию пока делать не будем. Соберем консилиум - посоветуемся. Не волнуйтесь, мы что-то обязательно придумаем. Да! Тетя Феня, с этими «глистами», чуть не забыла Вас предупредить! Должна подойти группа студенток из медучилища - при нашем институте.
– подмигивает мне: - Они очень хотят познакомиться с тобой Саша. Ты не против?

Улыбаюсь.

– Мне сейчас, только девочек не хватает. Пусть приходят, если не испугаются.

– Не скажи. Кто-нибудь, еще влюбится. – многозначительно улыбаясь, доктор уходит.

Мама торопливо прибирается в палате, затем прихорашивает меня - моет намыленной тряпкой доступные части моего тела, ополаскивает лицо и расчесывает волосы. Ждем гостей…

Полдень. Дверь открылась и в палату в сопровождении Татьяны Александровны, шушукаясь не смело заходит большая группа девочек, в приталенных медицинских халатах.

Врач приветливо докладывает:

– Сашуля, пришли напросившиеся к тебе девушки. Выбирай себе невесту.

Девчата осмелев, тихонько хихикают. Смущенный, не знаю что ответить. Мама, уступив место доктору, молча отходит к окну.

Татьяна Александровна, кратко рассказав студенткам мою историю болезни, заключает:

– В будущей вашей профессии необходимо уметь выхаживать таких больных как Саша Уланов. Порой, результат лечения зависит от медсестры больше, чем от врача – смотрит на меня: - Девочки, совсем смутили парня - даже щеки его порозовели. А мы лечим, лечим, а он все бледненький был.

Обидевшись, с вызовом отвечаю:

– Совсем не смутился, в палате просто жарко.

– Хорошо, больше не будем беспокоить – обращается к студенткам: - Пожелайте Саше, выздоровления и дадим ему отдохнуть.

Слышу наперебой слова: «Выздоравливайте», «До свидания» - все выходят.

Смотрю вслед уходящим – одна невысокого росточка плотненькая девушка стоит у двери. По ее кругленькому с мелкими веснушками лицу видно – что-то она хочет спросить, но стесняется. К ней подходит мама.

– Что тебе, милая?

– А можно мне завтра, снова навестить Сашу?

Мама оглядывается, но не ожидая моего ответа, радостно отвечает:

– Приходи, ему без ровесников скучно.

– Обязательно приду! После окончания занятий в училище, это примерно часа в три. Вам удобно?

– Нам в любое время удобно. Будем очень рады. Тебя зовут то как?

– Надя! Кондратьева Надя.
– подходит ко мне: - Саша, мне на шестнадцатилетние подарили роман М.Шолохова - «Поднятая целина». Книга толстенная, боюсь даже начинать. Если ты не против, будем читать вместе.

Девичий голос, щебечет с неподдельной искренностью, без жалости и сострадания.

Охватывает приятное волненье.

– Хорошо, буду ждать…

22 октября 1969 год.

У носа кислородная трубка не шипит – отпала необходимость. В палате Татьяна Александровна и научный сотрудник института – Багницкая. Тамара Николаевна предлагает решить проблему «высокого» свища с помощью медицинского цемента.