Чтение онлайн

Перебивает Сережа:

– Он совсем взрослым стал. Голова коротко стриженная, как у солдата или борца – раньше, длинные носил.

– О тебе расспрашивал. Надеется, до его освобождения ты вылечишься.

Снисходительно улыбаюсь:

– Скажешь тоже! Ему еще два года «сидеть» а меня весной прооперируют и я здоров.

Откинув из рук в ведро половую тряпку, она задумавшись рассуждает.

– Коля если хорошо себя покажет, может под амнистию попасть, а тебе предстоят две операции. Забыл? Александр Анатольевич рисковать больше не хочет. Бог даст, оба пораньше дома окажитесь.

Брат смотрит на маму.

– Ваня отслужит, Петька достроит свой автомобильный завод – снова все вместе будем.

Она отрицательно машет головой.

– Уже трудно вас собрать – выросли. Ваня, после армии хочет жить в Чебоксарах. Во время учебы в художественном училище, нашел себе невесту – чувашку, хочет на ней жениться. А Петя, после окончания этого строительства, вновь собирается на комсомольскую стройку. Домой возвращаться не хочет. Пишет: «Устал от папкиной лопаты». Ваш папка, никак огородами не насытиться. Копать не кому, а он все находит где-то свободную землю - пустой труд…

Обход. Входит Александр Анатольевич с Татьяной Александровной. Заведующий приветливо останавливает пытающихся выйти, маму и Сережу.

– Фекла Никифоровна, это кто с Вами?

Смутившись, она знакомит:

– Сережа, мой младшенький.

Наклонившись, Александр Анатольевич пожимает ему руку.

– Не забываешь брата. Молодец! А как же школа?

Растерявшийся брат, тихо отвечает:

– У нас каникулы.

– Да, действительно! С этой работой забыл, что у детей бывают зимние каникулы.

Татьяна Александровна, присев, придерживает брата за плечи, весело смотрит ему в глаза.

– Скажи мне? Решил Москву посмотреть или по братику соскучился?

– Я по маме скучаю. Она приехала домой и снова собралась уезжать.

Мама прижимает его к себе.

– Не хотел отпускать из дома. Пришлось взять с собой.

Александр Анатольевич подходит ко мне, но обращается к маме:

– Саша у нас стал совсем самостоятельным, и даже смог себя прооперировать.

Она насторожилась.

– Как прооперировать?

– Сам перерезал ножницами, мешавшее ему нервное волокно! Можно сказать, перед нами лежит будущий врач!

Успокоившись, мама, вздыхает:

– С его учебой, врачом не станешь. Одни тройки в дневнике.

Татьяна Александровна:

– Сашуля, а в медицинский институт, поступить очень трудно – даже отличнику.

Возмущаюсь:

– В нашей школе, ребятам хорошо учиться стыдно – засмеют. Я же не девчонка!

Она удивляется:

– Да разве можно обращать внимание на мнение недальновидных ребят? Каждый должен сам заботиться о своем будущем. Ты же не глупый мальчик!

Врачи, осмотрев мои раны, ушли…

После обеда, мама с братом вышли в город за покупками.

Лежу – размышляю: «Действительно, почему у тецких пацанов такое пренебрежение к учебе. Все с удовольствием рассказывают друг другу о своих двойках и прогулах. Даже в голову никому не придет похвалиться хорошей оценкой – не поймут. «Трояк» - это самое то. Не стыдно сказать и на второй год не оставят. Несколько раз на уроках, у меня возникало желание «блеснуть» знаниями, но вовремя себя останавливал – скажут «рисуется».

До моей болезни, в пионерском лагере разговаривал с ребятами из школы № 12. Она считается престижной и находится в центре Саранска. Они хвалились своими годовыми «5» по многим предметам. Я же своими «успехами» в учебе не делился, но по уважительному отношению ко мне, догадывался: «Ребята не сомневаются в том, что я отличник. А как могло быть иначе у председателя совета отряда и капитана сборной по футболу?!»…

Размышляя – не заметил как уснул. Вновь разбудил шум – вернулись наполненный впечатлениями братишка и увешанная покупками усталая мама.

– Вроде бы все купила. Завтра отвожу Сережу домой. Каникулы заканчиваются - ему нужно в школу.

Брат вытаскивает из маминой сумки завернутую в фирменную бумагу буханку белого хлеба – показывает.

– Мамка, такой домой привозила. Московский хлеб, вкуснее нашего!

Улыбаюсь в ответ.

– В Москве все лучше, но мне хочется домой.

Разложив купленные вещи, мама подсаживается ко мне. Неожиданно для себя, говорю ей:

– Мам! Я решил стать отличником.

Удивленная мама смотрит как бы со стороны.

– С чего это вдруг? Стало стыдно перед врачами за свои тройки?

– Я мог быть им и раньше, но стеснялся, а сейчас после школы, решил поступать в университет. Что я глупее других?

– Решение хорошее, но нам еще вылечиться надо.

– Вылечимся! Уже твердо решил – стану отличником!

23 февраля 1970 год.

На соседней кровати лежит сосед – пожилой седовласый мужчина, Виктор Иванович.

В связи с острым болевым приступом, ему удален забитый камнями желчный пузырь. Четвертый день после поступления, а он спокойно сидит на кровати и даже пытается ходить.

С подвязанной пеленкой на животе сижу и я.Но о хождении не помышляю, очень слаб – ноги дрожат, совсем не держат.

Виктор Иванович тяжело перенес операцию и три прошедших дня моя мама не отходила от постели соседа. Вечерами его навещала жена, Наталия Ивановна - полноватая с мягкими манерами женщина и молчаливая тридцатилетняя дочь – Инна.

Благодарная семья Гавриловых, не ожидавшая со стороны посторенней им женщины, внимательного отношения к чужому человеку, «завалила» нас продуктами. Между мамой и Наталией Ивановной завязались доверительные отношения.

Обед закончен. Мама собрав использованную после еду посуду вышла из палаты. Сидим с Виктором Ивановичем на кроватях друг против друга. Вспомнив, что сегодня День Советской Армии, спрашиваю:

– Виктор Иванович, Вы воевали?

– Воевал. Звание имею – капитан.

– Вас поздравляю с праздником!