Чтение онлайн

– Спасибо! Но для меня главный праздник – День Победы.
–

его лицо оживляется, в глазах блеснул юношеский огонек: - В сорок пятом, после объявления Победы, у всех кто остался в живых, от радости чуть «крышу» не снесло. Несколько дней безумствовали, стреляли в небо, обнимались, на нескончаемых застольях пили, ели, девчата в военной форме на столах плясали.

Такой всеобщей радости не видел и сам не испытывал – ни до, ни после войны.

– А Вам на войне не страшно было стрелять в людей?

Выражение лица Виктора Ивановича стало удивленным, огонек в глазах потух.

– В каких людей? Саша! Фашисты не люди - они хуже зверей. От их рук, миллионы наших погибло. Они нас за «быдло» считали – никого не жалели. Нет, в фашистов стрелять не страшно, а вот посылать своих солдат на смерть, было жалко.

Удивляюсь, я:

– А как это, на смерть?

– По законам военного времени за не выполнение приказа, могли расстрелять – сосед замолчал. Понимаю, разговор не закончен, тоже молчу. Собравшись с мыслями, Виктор Иванович, продолжает: - Поступает приказ: «Взять любой ценой населенный пункт». Из огневой точки противника строчит пулемет, а впереди «минное» поле. Приходилось отдавать приказы после которых и самому жить не хотелось. Сколько молодых парней полегло! В душе осталась одна злость и ненависть к фашистам. Ни о какой жалости не могло быть и речи. Стрелять во врага? Нет, не страшно!

Сосед придерживая рукой повязку на животе, с трудом ложиться. Следую его примеру. В палате воцарилась тишина…

После «тихого часа», в палате жена и дочь Виктора Ивановича. Их встречает сосед сидя на кровати. Наталия Ивановна выкладывает на нашу тумбочку продукты. Маме неудобно – она смущена.

– Зачем это Вы? Нас и в отделении кормят хорошо.

– Больничная еда однообразная.
– из сумки появляется литровая банка, заполненная светло-розовой прозрачной жидкостью: - Это клюквенный морс. Он очень полезен ослабленным больным, здесь сплошные витамины.

Из банки в наши керамические кружки льется незнакомый нам морс. Мама пробует, затем передает кружку мне.

– Сынок, действительно очень вкусный компот.

Пью мелкими глотками, кислую с легким горьковатым привкусом напиток.

– Спасибо! Мне понравился.

Мама обращается к дочери Виктора Ивановича.

– Инна, ты почему такая грустная?

Девушка встрепенулась.

– Нет не грустная. Я вас с интересом слушаю.

Наталия Ивановна:

– Вот такая у нас молчаливая доченька. Поэтому и не замужем.

– Мама, ты опять о своем! Сейчас у меня есть жених. Успокойся!

– Да какой это жених! Бывший одноклассник – неудачник. Работает водителем троллейбуса. Для него ты высшее образование получала? Хочется с внуками нянчиться пока еще здоровье позволяет. У меня суставы на ногах болят, отец – после операции. Что с нами дальше будет?

Молчавший Виктор Иванович, видимо не раз слышавший тему этого разговора, примеряет:

– Хороший парень. Не всем же быть с высшим образованием.

Инна, нервно:

– Вы, все равно не отстанете. Он давно меня замуж зовет - раздумываю. Видимо придется соглашаться.

Удовлетворенный сосед, попивая из кружки целебный морс, дружелюбно говорит:

– Вот и хорошо. Соглашайся, чего тянуть. Квартира для вас на Сретенке есть, а мы будем доживать в Измайлово. Свадебные фотографии, беру на себя – лучше меня их никто не сделает.

Обняв дочь за плечи, Наталия Ивановна, заключает:

– Доченька, сама решай - взрослая уже.

Жена и дочь целуют Виктора Ивановича и попрощавшись с нами, уходят.

Расставляя освободившиеся стулья по палате, мама обращается к соседу:

– Виктор Иванович! Вы оказывается умеете фотографировать?

– Скажите тоже – фотографировать! Я заведую лабораторией, занимающейся изготовлением особо качественных фотоснимков, даже в цветном виде.

– Как хорошо! – мама присаживается к нему на рядом стоящий стул: - Если Вам не трудно, когда вылечитесь, сделайте фотографии врачей и медсестер отделения. Мне хочется показать их в Саранске.

– С удовольствием, для меня это не составит никакого труда. Соглашатся ли они? Вас с Сашей смогу сфотографировать в любое время. Скажу Наталии и она принесет фотоаппарат.

Почти кричу:

– Нет! Меня не надо! Как вылечусь, тогда пожалуйста.

– Хорошо. Я ближе к выписке переговорю с Александром Анатольевичем. Думаю, сотрудники отделения все же согласятся, а тебе, Саша, оставлю свой адрес. После выздоровления, сходим с тобой в Измайловский парк. Затем, покажу место где царь Петр I формировал свои первые «потешные полки» и посетим музей «Вооруженных сил». Увидишь все реликвии Великой Отечественной войны и ты поймешь, как тяжело нам досталась победа над фашистами. Везде тебя сфотографирую…

12 марта 1970 год.

Виктор Иванович выполнил просьбу мамы – сфотографировал сотрудников нашего хирургического отделения. Согласились все. Даже подошла профессор – Ольга Осиповна Виноградова.

В центре фотографии Александр Анатольевич, чуть в стороне за его спиной улыбающиеся медсестры Тани с Татьяной Александровной, по правую руку от руководителя отделения, доктор - Тамара Михайловна, следом медсестра – Нина Сергеевна, далее скраю «светиться» как солнце раздатчица – Таисия Ивановна. Ольга Осиповна, прислонилась к Александру Анатольевичу слева.

В начале марта, Виктор Иванович выписался по выздоровлению. Мама получив долгожданную фотографию, уехала на неделю в Саранск. Понемногу хожу самостоятельно, иногда выглядываю в коридор.

Утро – начало рабочего дня. Одному в палате скучно, а за дверью слышатся оживленные голоса. Очистив раны и привязав к животу пеленку, встаю. Незначительная слабость – не смущает: «Интересно, что там в коридоре?».

Выхожу. Невдалеке столик дежурной медсестры. За ним сидит Таня черненькая, возле нее стоит Татьяна Александровна – весело с эмоциями, что-то ей объясняет.

Подхожу.

– Здравствуйте! Сегодня так шумно в коридоре. Почему?

Доктор, улыбается:

– Сашуля, сегодня юбилей Александру Анатольевичу – ровно 50 ему.

Вдруг мои ноги делаются ватными– подламываются и я падаю. Слова Татьяны Александровны отдаляются. Звон в ушах и темно. Открываю глаза – лежу на кровати в своей палате. Возле моего носа, в руке у Тани, ватка с резким запахом нашатыря, в другой пустой двухграммовый шприц.