Чтение онлайн

– Ты уж извини Надюша мою безграмотность, не пришлось книжки читать: колхоз, военное время, затем дети, теперь вот Саша.

– Что Вы, тетя Феня! Саше очень повезло, что у него такая заботливая и добрая мама.
– она уходит.

Мама подсаживается ко мне:

– Вот видишь, сынок, папка нам какую красивую и знаменитую фамилию подарил, а в деревне были бы не Улановы, а «Псакань» – (Кошкины – эрзя.)…

26 декабря 1969 год.

Мне шестнадцать. Второе день рождение, встречаю в больничной палате. За окном пасмурное утро и потому не много грустно. Неожиданно, входит группа медработников нашего отделения, во главе с заведующим. Первой говорит, Татьяна Александровна – глаза ее светятся:

– Сашуля, стал ты для нас родным. Тебя здесь все любят. Мы совместно решили, от всего отделения подарить тебе авторучку с золотым пером.
– берет из рук медсестры Тани беленькой, маленькую продолговатую коробочку и подает ее мне.

Открываю картонный пенальчик – на синей бархатной основе, лежит красивая коричневая авторучка. Осторожно беру ее в руки, снимаю колпачок – действительно, перо переливается золотом.

– Спасибо! – захватывает дух: - А писать ей можно?

Александр Анатольевич, улыбается:

– Заправь чернилами и пиши. Этим золотым паркером описывай свою эпопею и не забудь в своей будущей книге, упомянуть о нас - тебе есть о чем рассказать. За время моей работы в институте, такого больного как ты Саша, у нас еще не было.

Подавленный всеобщим вниманием, все же возражаю:

– Но живот то мой, дырявый.

Доктор уверенно заверяет:

– Зашьем Саша, даже не сомневайся!

– А когда?

– Всему свое время. Спокойно набирайся сил, а мы со своей стороны больше не подведем.

Мама в стороне утирает ладонью влажные глаза.

Татьяна Александровна, подходит к ней и обнимает за плечи.

– У Саши все будет прекрасно. Потерпите.

– Куда нам деваться. На вас вся надежда.

– К сожалению, спасаем не всех, но вашего сына, вылечим обязательно…

После праздничного обеда, организованного диетсестрой, мама собирается в город.

– Пройдусь, сынок, по магазинам. В честь твоего Дня Рождения, что-нибудь особенное куплю. – садится рядом: - Никак не могу привыкнуть, к хорошему отношению к нам. Пока и у москвичей ничего не получается, но может, Бог даст, когда-нибудь они зашьют твои дырки. Твою рану на ноге, смогли же вылечить.

– Кишки тоже вылечат! Просто, Александр Анатольевич, не заметил спрятавшийся от него свищ.

– Следующий раз, Бог ему поможет и он ничего не пропустит. Пойду я сыночек…

С прогулки по магазинам, мама пришла в возбужденном состоянии:

– Чего только в магазинах нет! Глаза «разбегаются».
– она выкладывает из сумки на стол: бананы, мандарины, ошметок окорока, кусок «Любительской» колбасы и баранки посыпанные маком. – А в Саранске пустые полки. Если когда и выбросят колбасу – очередь с километр, да и ливерная не залеживается. Хорошо хоть выручают работники мясокомбината, а то и свежего мяса не видели бы.

– Они же мам, воруют его.

– Сынок, да они колбасой и мясом кормят всех жителей поселка

«ТЭЦ-2». Ты видел железнодорожную ветку, из ворот мясокомбината на станцию?

– Видел.

– По этой ветке в вагонах-холодильниках, вся их продукция отправляется в Москву. Вот это – она показывает рукой на колбасу и окорок: - Может быть изготовлено на нашем мясокомбинате, а я купила в Москве.

– Мам, однажды мы с Вовкой Евсевьевым спрятались у забора возле этих ворот. Лежим в высокой траве – нас не видно. Вдруг через забор, летит палка копченой колбасы, а за ней толстенный круг «Докторской» и «шмяк» об землю рядом с нами. Копченая палка целая, а «Докторская» разлетелась на несколько кусков. Мы схватили копченую, один кусок «Докторской» и бегом от забора. На пустыре под трубами теплоцентрали, все с пацанами съели!

Мама качает головой.

– Кто же вас надоумил? Человек старался для себя, а вы у него украли.

Возмущаюсь:

– Мам! Так он тоже крал! А научил нас Юрка Безнигаев. У него родители там работают.

– Знаю их. Отец его выпивает, а мать совсем спилась. Видишь, к чему дармовые деньги приводят и тетя Вера Зорина из-за этого страдает «давлением». При тебе же она и к нам забегала. Вся трясется от страха:- «Феня, выручай, бери за полцены, потом отдашь. За мной кто-то идет – может охрана или из милиции». Да как начала из-под одежды скидывать колбасу – больше двадцати килограммов. Помнишь?

– Помню, мы неделю колбасой питались.

Глаза мамы сияют.

– Так я в тот же день, половину распродала. Деньги Вере отдала, а остальное нам досталось бесплатно. Даром ничего не достается! Поэтому у нее и давление высокое

Хорошее настроение мамы, передается мне.

– Еще Юрка рассказывал, что в столовой мясокомбината все «блюда» дешевые и кладут в них много мяса. «Первое» и «второе», по три копейки. Самое дорогое – компот!

Мама соглашается, но глаза становятся грустными.

– Саша, там тяжелая работа и платят совсем мало. А устроиться очень трудно - только по связям. Мне такой работы не надо, в жизни и так хватает переживаний.

1 января 1970 год.

Вчера встречали Новый год. Подготовились заранее. Мама накрыла «праздничный стол» на тумбочке - несколько бутербродов, а я налил в мерные пластмассовые стаканчики «Пепсидил» (раствор соляной кислоты, содержащий ферменты желудочного сока). Пью его со дня поступления в институт, для лучшей усвояемости пищи. С поднятым подголовником и подушкой за спиной поглядывал через окно в ночное небо. Ровно в полночь в небо полетели одиночные световые ракеты – москвичи запускали их из ракетниц. Бесшумно чокнувшись «бокалами» мы выпили кисленькую жидкость, закусили бутербродами с жирным окороком и я удовлетворенный уснул…

Проснулся. В палате светло. Настроение хорошее. Мама протирает влажной тряпкой тумбочку.

– Мам! С Новым Годом!

– С Новым Годом, сынок! Что он нам принесет? – вздыхает: - Одному Богу известно.

– Мам! Убери каркас, он мне надоел. Хочу сесть.

– Убрать не трудно. А сможешь ли сесть?

– Смогу. Снимай! – она убирает и ставит его невдалеке на пол.

Компрессором отсасываю из ран кишечное содержимое, затем привычно, привязываю пеленку к животу. Повернувшись на бок, опускаю ноги с кровати: – Поднимай!