Чтение онлайн

Хронографию отличало более свободное отношение к источникам. Извлечения из многочисленных источников в хронографе связывались в единое повествование благодаря композиции, в основе которой всемирная и русская история излагалась хронологически. Стилистическое единство достигалось в тексте благодаря использованию хронистом пересказа источников, придававшего тексту некоторое единство, в основе которого было авторское начало. Неслучайно предпочтение отдавалось пересказу, а не цитированию. Исключение делалось для летописных текстов, которые преимущественно цитировались.

Первые шаги хронографической подачи событий были сделаны в рамках летописания. Так, значительным этапом в развитии отечественной хронографии стала вторая редакция Еллинского и Римского летописца, составленного не позднее 1453 г.

Эту редакцию использовали при создании редакций Русского хронографа – редакции 1512 г., Западнорусского, Пространного хронографа, редакции 1617 г., а также при составлении второго и третьего томов Летописного лицевого свода, содержащего хронографические статьи. С Еллинским летописцем по составу и источникам сходны такие хронологические компиляции как Виленский, Софийский, Тихонравовский и Троицкий хронографы. В них был сокращен текст хроники Георгия Амартола, опущены богословские и мировоззренческие рассуждения; введено русское летописное сказание о взятии Царьграда фрягами в 1204 г. и извлечения из летописей о походах на Византию Олега и Игоря; перечислены византийские императоры вплоть до Мануила Палеолога, вступившего на престол в 1391 г.

В Летописце еллинском и римском второй редакции впервые появляются названия глав. Эта система включала три типа названий: 1) традиционное обозначение царствования, 2) основную тему фрагмента, 3) заглавия, содержащего не только тему, но и краткое содержание текста. Начиная с этого летописца, в большинстве хронографов появились заглавия. Повествование структурировалось за счет выделения отдельных сюжетов. «Эволюционируя, – пишет современный автор, – хронограф придавал своим фрагментам все более притчеобразный характер, да и сама история до некоторой степени воспринималась как одна большая притча, чей основной смысл (как смысл всякой притчи) располагался гораздо глубже событийного ряда. Все это привело к тому, что при переходе к новому времени хронограф как жанр исторического повествования исчезает» [217] .

Русский хронограф, представлявший хронографический свод и излагающий всемирную и русскую историю, известен в нескольких редакциях, создававшихся в XVI–XVII вв. Позднее Русский хронограф попал на южно-славянскую почву. Всемирная и русская история излагалась в нем от сотворения мира до 1453 г. – завоевания Константинополя турками.

Историографическая концепция Русского хронографа выражала мысль о русском государстве как наследнике великих держав прошлого, «третьем Риме», оплоте православия перед турецкой угрозой. Эта позиция отражала взгляды русских государственных и церковных деятелей начала XVI в.

А. А. Шахматов считал автором одной из редакций хронографа старца Филофея. Однако вопрос об авторах Русского хронографа окончательно не решен. Б. М. Клосс разделяет гипотезу А. Д. Сидельникова о Досифее Топоркове как авторе первоначальной редакции хронографа. Б. М. Клосс связывает написание хронографа с кругами, близкими к Волоколамскому монастырю, и датирует его 1516–1522 гг.

В Русском хронографе 1512 г. обосновывалось значение России в качестве нового центра мирового христианства.

Автор описал падение прочих православных «благочестивых» царств (Греческого и Болгарского, Сербского (Серпьского), Боснийского (Басаньского) Хорватского (Арбагазского) «и инии мнози»), павших под вражескими ударами «безбожнии Турцы поплениша и в запустение положиша под свою власть». Им он оптимистично противопоставил «Росискую землю», которая «Божию милостию и молитвами пречистыя Богородица и всех святых чудотворец растет и младеет и возвышается, ей же, Христе милостивый, дажь расти и младети и разширятися и до скончаниа века».

Пространная редакция Русского хронографа была составлена во второй половине XVI в. на основе списка Сокращенного вида редакции 1512 г. Ее текст был дополнен по библейским книгам и Еллинскому летописцу второй редакции. В нее были включены новые главы и статьи, в том числе «Повесть о белом клобуке», «О Люторе Мартине», Житие Константина (Кирилла) Философа.

Состав хронографов исследователи описывают по фрагментно. Структурной единицей хронографа является фрагмент. Одновременно он может быть единицей повествования и единицей текста.

В начале XVII в. в годы Смуты в условиях краха основ русской московской государственности осуществляется серьезная переработка Русского хронографа в связи с новым потрясением русского православного сознания в связи и интервенцией и социальными катаклизмами внутри страны.

Не ранее 1617 г. редакция 1512 г. подверглась серьезной переработке, в результате которой была составлена Основная редакция Русского хронографа в 169 главах. В них было сокращено изложение библейской истории и расширено изложение русской истории. Повествование было продолжено с 1452 г. до воцарения Михаила Федоровича. Особое внимание уделялось событиям Смутного времени. В Основную редакцию было включено «Сказание Ивана Пересветова о царе турском Магомете», фрагмент из «Хождения» Трифона Коробейникова и извлечения из перевода польской хроники М. Бельского.

В свою очередь, Основная редакция 1617 г. подверглась переработке, которую именуют Распространенной редакцией 1617 г. Предшествующий текст, повествующий об Иване IV Грозном, ее преемниках и событиях Смутного времени остался без изменений.

Названия редакций хронографа условны. В качестве следующего этапа в истории Русского хронографа исследователи выделяют «третью» или редакцию 1620 г. Тексты Русского хронографа разных разрядов различаются в своей заключительной части, начиная с царствования Бориса Годунова. В текст были включены обширные фрагменты из «Сказания Авраамия Палицына». Западнорусская редакция Русского хронографа была положена в основу сербского хронографа. Русский хронограф как хронологически организованное историческое повествование расширил круг историографических источников.

1. Почему в XVI–XVII вв. в России оказалась востребована форма хронографа?

2. Какие задачи решались составителями Русского хронографа?

3. Какие изменения вносились в тексты хронографов в процессе их переработки в начале XVII в.?

1. Творогов О. В. Древнерусские хронографы. – Л., 1975.

В XV в. положение России в православном мире меняется. В 1439 г. была заключена Флорентийская уния [218] . Попытка воссоединения христианских церквей с целью сближения Византии и Запада перед лицом общей турецкой угрозы обнажила глубину противоречий между ними и оказалась безрезультатной. Вероисповедная настороженность русских православных людей по отношению к Западу усиливается.

В новой церковно-политической ситуации, сложившейся после падения Константинополя и Византии (1453), русским религиозным мыслителям представлялось важным вписать Московское государство во всемирно-исторический контекст. Для достижения этой цели ими использовались идеальные образы, которые выражали с помощью формул «Москва – Новый град Константина», «Москва – Третий Рим». Эти формулы зазвучали убедительнее после освобождения в 1480 г. Московского государства от татаро-монгольского ига. В пасхалии 1492 г. митрополит Зосима Брадатый [219] впервые назвал Ивана Васильевича III (1440–1505) «государем и самодержцем всея Руси, новым царем Константином новому граду Константину – Москве» [220] .