Чтение онлайн

Гитлер решил, что итальянцам следует самостоятельно вести переговоры с Францией. Итало-французская конференция по перемирию началась 24 июня в Риме. Ей предшествовал обмен мнениями между немцами и итальянцами, во время которых Риббентроп, не слишком заботясь о дипломатической форме, говорил своему коллеге Чиано: «Нужно проявлять умеренность. Нельзя, чтобы глаза были больше желудка». Это убедило Муссолини отказаться от планов немедленного создания средиземноморской империи и получить часть французского флота. В письме к Гитлеру 22 июня он сообщил, что итальянская делегация ограничится требованием оккупации той части территории, которую заняли к тому времени итальянские войска[285]. Вечером 24 июня перемирие было подписано. Итальянским генералам, выражавшим недовольство отказом от первоначальных требований, Муссолини объяснил, что это было необходимо, чтобы не создавать «самых серьезных трений с немецким союзником».

Разочарование, постигшее Муссолини в войне с Францией, он пытался компенсировать переходом к активным действиям в Африке. Повторить наполеоновский поход в Египет было его заветной мечтой. 11 июля 1940 г. он распорядился послать «губернатору Ливии» И. Бальбо «все необходимые материалы для того, чтобы он в ближайшее время был в состоянии выполнить поставленную перед ним задачу важнейшего стратегического и политического значения». Речь шла о решительном наступлении против Египта. Однако недостаток в средствах транспорта, авиации и военной технике был столь велик, что ни Бальбо, ни сменивший его Грациани не решились начать операции крупного масштаба.

В начале августа было решено разбить операции на несколько этапов: целью первого из них был намечен Сиди-эль-Баррани, в 150 километрах от границы, затем должно было последовать продвижение до Мерса-Матрух. Грациани надеялся оттянуть начало операций на возможно поздний срок, ожидая прибытия автосредств, но в конце августа последовал приказ начать наступление немедленно. В тот момент Муссолини считал, что в ближайшее время следует ожидать решительной атаки гитлеровских войск против Британских островов или заключения компромиссного мира. В обоих случаях итальянцам необходим был «хотя бы один бой» против англичан, чтобы претендовать на свою долю добычи.

14 сентября итальянские войска перешли в наступление и через три дня заняли Сиди-эль-Баррани. Английские войска не оказали какого-либо сопротивления, и достигнутый успех имел совершенно второстепенное значение. Тем не менее он опьянил Муссолини: наконец-то итальянские войска двинулись вперед. Послав горячие поздравления Грациани, он торопил его с продолжением наступления. Но даже ограниченные усилия первого этапа наступления вызвали полное истощение тылового хозяйства итальянской армии, и Грациани удалось добиться отсрочки. Наступление на Египет было опять отложено.

В Восточной Африке итальянская армия располагала подавляющим большинством: против более чем 300-тысячной армии, состоявшей из итальянцев и навербованного местного населения, англичане располагали в Сомали, Кении и Судане 30 тыс. человек. Осенью 1940 г. итальянские войска легко заняли Британское Сомали. Однако наступление против Судана, которое могло в случае решительных успехов осложнить положение английских войск, находившихся в Египте, развито не было. К концу осени англичане сумели подбросить подкрепления в Кению и провести несколько контратак местного значения. Это сразу же заставило итальянские войска перейти к обороне. К концу года положение на всех африканских фронтах стабилизировалось.

«Параллельная война», которую вела фашистская Италия в 1940 г., сводилась к попыткам наступления на окраинных, второстепенных театрах военных действий, в то время как Германия сковывала главные силы противника. Эта общая стратегическая линия не могла оставить в стороне Балканы, которые служили давнишним центром притяжения для дипломатии фашистской Италии. Захватнические планы здесь касались в первую очередь двух стран: Югославии, у которой фашистская Италия хотела отнять Далмацию и Хорватию, и Греции, где ее аппетит разжигали Корфу и северная часть Эпира. Против обеих этих стран Муссолини замышлял нападение еще летом 1940 г. Горячим сторонником агрессии на Балканах выступал также Чиано, который рассчитывал, что наступление в этом направлении будет вестись не только независимо от Германии, но и против ее интересов. В июле 1940 г. были разработаны оперативные планы военных действий против Югославии. В августе аналогичные распоряжения были отданы относительно Греции.

Вмешательство Гитлера, как это уже не раз случалось, охладило воинственный пыл Муссолини и Чиано. В середине августа Риббентроп сообщил вновь назначенному итальянскому послу Д. Альфьери, что, по мнению Гитлера, сейчас не следует предпринимать никаких акций против Югославии и Греции, а следует сконцентрировать все силы против Англии. Муссолини уступил и отменил приказы о военных действиях против этих стран. Одновременно он подчинился еще одному вето, наложенному Гитлером на попытки, предпринятые итальянской дипломатией для сближения с Советским Союзом. В этот период Чиано, несмотря на весь свой антикоммунизм, стремился к улучшению отношений с Советским Союзом, надеясь найти в нем опору против немецких притязаний на Балканах. Два раза начинались советско-итальянские переговоры, и оба раза итальянская сторона отказывалась от них в результате немецкого нажима[286].

В этот период Гитлер уже начинал готовиться к нападению на Советский Союз. 27 сентября 1940 г. Риббентроп, Чиано и японский посол подписали трехстороннее соглашение. Хотя в нем и содержалась оговорка о том, что условия пакта не меняют отношений каждой из сторон с Советским Союзом, Риббентроп сказал Чиано в частной беседе, что он считает пакт направленным в равной степени против США и Советского Союза. Распространение влияния на Балканы было одним из важных элементов подготовки гитлеровской агрессии против Советского Союза. 12 октября Гитлер объявил, что «по просьбе румынского правительства» немецкая армия берет на себя защиту румынских нефтепромыслов. Неожиданная акция Гитлера, проведенная без предварительной консультации, вывела из себя Муссолини. «На этот раз я отплачу ему той же монетой: он узнает из газет, что я занял Грецию». Занося эти слова в дневник, Чиано добавил: «Я нахожу эту операцию полезной и легкой»[287]. Было принято решение о нападении на Грецию, которое обернулось совсем не так, как это думали Муссолини и его министр иностранных дел.

12 октября, т. е. почти за две недели до начала агрессии, начальник генерального штаба Бадольо еще не знал, что Муссолини решил в ближайшем будущем «сломать грекам ребра». Начальник военной разведки генерал Аме также не был поставлен в известность[288]. 15 октября состоялось совещание, на котором дата начала операций была намечена на 28 октября. В этот день итальянский посол в Афинах разбудил греческого премьера и представил ему совершенно неприемлемый ультиматум, дав на размышление три часа. На рассвете итальянские дивизии, расположенные в Албании, перешли границу и начали продвижение в глубь страны. Наступление было крайне плохо организовано, кроме того, уже в первые же дни греческая армия стала оказывать стойкое сопротивление. 9 ноября итальянское наступление остановилось.

Непредвиденный оборот, который приняла война в Греции, привел в ярость Муссолини. «Назовите мне ответственных, и я заставлю всех расстрелять», — кричал он. Расстрелян никто не был, но со своего поста был снят главнокомандующий войсками генерал С. Висконти Праска. Смена командующего не исправила положения, и итальянская армия отступила на территорию Албании. Войска несли большие потери, и было очевидно, что Италия накануне крупного военного поражения. Это вызвало крайнее беспокойство в Берлине, где сочли, что неудачи итальянцев наносят удар по престижу оси. В резком письме, адресованном Муссолини, Гитлер выразил недовольство несвоевременно начатой войной. Необходимо было найти козла отпущения более крупного калибра, чем главнокомандующий в Греции. Им стал начальник генерального штаба П. Бадольо, публично обвиненный в «недостаточной предусмотрительности и неправильно выбранном времени». Бадольо был вынужден подать в отставку. Его место занял генерал У. Каваллеро, известный своими прогерманскими взглядами и умением ладить с немецкими руководителями. По совместительству Каваллеро принял на себя командование итальянскими войсками в Греции.

Конец 1940 г. ознаменовался также серьезным поражением итальянских войск в Африке. 9 декабря англичане, получившие к тому времени подкрепления, перешли в контрнаступление в Египте. В первый же день позиции итальянцев были смяты, и началось беспорядочное отступление. 10 декабря пал Сиди-эль-Баррани, через две недели капитулировала Бардия, а затем Тобрук. Практически итальянская армия в Киренаике была разгромлена: на каждом этапе боев десятки тысяч солдат сдавались в плен. Из всей армии Грациани уцелело около 10 тыс. человек, в то время как около 150 тыс. оказалось в плену. Продолжая наступление, англичане легко могли захватить также Триполитанию, однако их силы были отвлечены событиями в Греции.