Чтение онлайн

Здесь, в Холмове, в предместье Варны, где люди сами по себе редкость, встретить между фермерскими угодьями нормального перспективного и доброго молодого парня, просто заветная мечта любой девушки, обреченной на фермерскую жизнь. Понимая это она, моментально привязалась ко мне и уже, наверное, видела себя моей женой с кучкой детей, в окружении прислуги и меня… приходящего с фермы домой каждый вечер по колено в навозе и воняющего свиньями. Для нее это было счастье. Для нее это был бы лучший исход в ее жизни. Она стремилась к этому и в ее глазах, ничего ее планам не препятствовало.

Как же ей сказать? Мне было ее жаль.

Я захотел обратиться к ней. Назвать ее по имени, но с удивлением почему-то понял, что не помню, как ее зовут. Я сам нахмурил брови и, чувствуя себя глупо, уставился на нее.

– Что с тобой, Корин? – Она ласково улыбнулась и спросила так, словно и не должно было быть никакого расставания, а потом протянула ко мне руку, но едва коснувшись до моего лица, почему-то резко одернула ее.

– Я… – Вдруг что-то пошло не так.

Меня как окатило ледяной водой с ног до головы. Я вдруг перестал понимать, что происходит, все вокруг стало каким-то серым и холодным, а красивая девушка напротив меня все еще мило улыбалась.

– Кто я, Корин? – Она заглянула мне в глаза, склонив голову немного на бок так, что локон светлых волос упал на ее лицо.

Но ее взгляд вдруг стал не добрым. Она выглядела так, словно узнала обо мне что-то очень плохое и теперь ждет объяснений. Она как будто знала о моей глупости, словно догадывалась, что я не могу вспомнить ее имя.

Я посмотрел на нее. Как такое возможно? Что происходит? У нее другая прическа? За все, то время что я знаю ее она ни разу не меняла прическу! А теперь у нее совершенно другие волосы, они стали намного светлее и локоны больше не вьются, они стали совершенно прямыми и теперь заканчивались, едва касаясь плеч, а не у пояса как раньше, как всегда! И лицо! Почему-то оно стало старше, как будто на меня смотрела не пятнадцатилетняя девочка, а двадцатипятилетняя девушка! Улыбка ее пропадала очень быстро, но не резко, а плавно сменяясь ехидным и злым оскалом.

– Кто я, Корин? – Она повторила вопрос и, схватив руками за плечи, тряхнула изо всех сил.

– Как такое может быть? – Я прошептал, ощущая непонятно откуда-то появляющийся страх, но глаз не отводил.

– Ты меня слышишь? – Ее голос становился грубым и низким, он отдавался эхом, заполняя все пространство вокруг меня, а в глазах ее горел гнев.

Внезапно, вся реальность окружающая нас, начала ломаться. Вся. Холмы, ручей с источником, зелень травы и деревьев, изгородь отцовской фермы выглядывающей из-за склона. Все рушилось и казалось ненастоящим. Картинка трескалась как стекло, разрастаясь все новыми и новыми витками паутины. А потом начала распадаться по крупицам, как пазл из миллиона кусочков. В голове вдруг начали всплывать события последних шести лет, заполняя бреши в сознании и заставляя меня вновь чувствовать всю боль от того, что произошло со мной. С каждым моим воспоминанием в черную пустоту моего сознания падал оторванный кусок реальности, обнажая что-то холодное и отвратительное.

С ужасом пришло понимание происходящего. Это была не моя первая любовь из прошлого. Просто воображение на фоне моих страданий выстроило из пережитых когда-то событий, приятную для восприятия иллюзию, которая осыпалась, как только в нее каким-то образом попала эта девушка.

– Корин, у тебя кровь! – Ее голос все еще был в моей голове, а ее образ, рассеченный трещиной в нескольких местах, все еще сидел напротив меня, хотя вокруг уже не осталось практически ничего.

Я дотронулся до своего лица и понял, что из моего рта по подбородку и ниже по телу вытекала густая горячая кровь. Тут же появился жуткий привкус и запах нашатырного спирта, тошнота и опять стало невозможно дышать.

– Марта… – Сквозь короткие попытки вдохнуть в себя такой необходимый для выживания воздух, я выговорил имя той, что все это время видел перед собою, давая ей понять, что вспомнил ее имя.

– Да. – Она спокойно кивнула и я все понял.

Потом она покачала головой и с безразличным видом наклонилась ко мне, приложила свою ладонь к моему лбу и толкнула вперед. Потом молча, поднялась на ноги, перешагнула через меня и ушла, а я упал на спину и отчетливо видел, как падает в бездну последний пазл моей иллюзии с кусочком голубого неба, белым облаком и верхушкой кроны ивы, растущей над ручьем с холодной хрустально чистой водой.

* * *

Я резко открыл глаза и в смятении понял, что все равно ничего не вижу. Вокруг меня царила кромешная тьма. Я жив? Я попытался сделать вдох, но не смог. Там, где находилось мое тело, не было, ни грамма воздуха или какого-то другого газа. Смятение. Очень хотелось дышать. Еще попытка. Еще. Но вместо вдохов, я чувствовал, что мои легкие просто расширяются и сокращаются, наполняясь чем-то явно непохожим на то, чем я привык дышать. Я остановился. Подождал немного. Я не задыхаюсь. Я не чувствую нехватку кислорода. Чтобы жить, мне не нужно было дышать! А может слово «жить» больше не применимо ко мне? Значит мертв? Но я не задыхался.

Попытался сжать ладони в кулаки. Получилось. Я чувствовал свои конечности, чувствовал руки. Вот и рана правой кисти. Боли не было, но отсутствие двух фаланг пальцев ощущалось отчетливо. Сначала я испугался, осознав что, сжимая ладонь в кулак, коснулся себя обрубком с торчащим наружу острием кости, но нет. Я мог сжимать ладонь сколько угодно, я ничего не чувствовал кроме касания собственной плоти.

Я стал шарить левой рукой по всему телу. Защитного костюма на мне не было, комбинезона тоже. Я был совершенно голый. Я провел рукой по груди и наткнулся на шишку чуть правее грудной кости. В центре шишки была небольшая рваная рана, края которой выступали поврежденными волокнами кожи. Я просунул палец в рану и почувствовал что-то твердое. Скорее всего, это был тот самый камень, который пробил мне легкое. И тут же я услышал то, что заставило меня поверить в, как мне казалось, совершенно невозможное. Рукою, которая была на груди, я почувствовал, как бьется мое сердце.

Ну как же так! Смирившись с тем, что умираю, я обрел спокойствие и смирение, согласился с неизбежной реальностью происходящего, зная точно, что не существует никакой надежды на спасение. Теперь же ничего не понимая, я был в подвешенном состоянии в полном мраке неизвестно где, и только биение сердца заставляло меня думать, что я еще жив.

А может этот стук в груди фантомен? Может, на самом деле и нет никакого биения сердца? Быть может это еще одна иллюзия, созданная моим сознанием после смерти? Может, и тела моего нет? Может и рук? Я пошевелил ногами. Пальцы шевелятся, колени сгибаются…

И тут я вдруг понял! Пространство, в котором я нахожусь, заполнено жидкостью. И эта жидкость заполняла мои легкие и, видимо питало тело кислородом не хуже воздуха! Я провел рукой над головою. И в самом деле, ощущалось сопротивление, как будто я погружен в воду. Я провел сильнее и уверился в своей догадке полностью. Неужели после смерти всегда так? Пустота, подвешенное в жидкости сознание, думающее, что у него есть тело, что бьется сердце! И что дальше?

В Летной Академии меня учили, что все люди есть существа биологические, а сознание лишь набор сложных химических процессов в мозгу, которые прекращаются вместе с жизнедеятельностью остального организма. Так что согласно научной теории, после смерти, человек, как существо сознательно просто перестает быть, ничего… пустота… или даже пустоты нет. Вообще ничего. Так что же со мной? Дышать я не могу… или все же могу? Сердце свое я чувствую, тело свое я чувствую, руками и ногами шевелю, но вокруг лишь мрак и эта жидкость.

Пришла идея. Я открыл рот и, набрав как можно больше, сделал огромный глоток. Ничего. Только лишь почувствовал, как прохладная жидкость достигла желудка и успокоилась. На вкус она была как вода, только гуще, плотнее… или так просто казалось.

Я перевернулся животом вниз, и это оказалось довольно легко. Взмахнул руками, и проплыв немного в невесомости вдруг уперся в стену. Стена была теплая и скорее всего каменная. Теплая… Возможно от того, что я парил в ледяной жидкой среде, твердые поверхности стали казаться теплее. Но как это было не странно, холода я не ощущал, так же как и боли, которые по всем пониманиям мной законов физики и анатомии, ощущаться мной были должны.