Чтение онлайн

Опустил ноги вниз и почувствовал дно такое же каменное. Поплыл вверх и снова уперся в преграду. Получается я взаперти!

Поддавшись приступу паники, поняв, наконец, что я все-таки жив и нахожусь в плену, я стал колотить в верхнюю преграду неповрежденной рукой, что было сил. Сколько я стучал, я не знаю, уставал, делал передышку и снова колотил в каменную плиту. Шарил по дну и верху руками, исследуя свою каменную клетку, изучил каждый выступ, каждую неровность на них… и наконец, спустя достаточно много времени, все же видимо нашел более слабое место и надавил. То, что закрывало мое обиталище сверху, с треском проломилось. Это был лед. Желание вырваться взяло верх и, я принялся ломать его, расширяя отверстие настолько, чтобы из него можно было выбраться. Сердце заколотилось быстрее. Что ждало меня там, по ту сторону моей тюрьмы.

Как только я понял, что смогу пролезть в образовавшуюся дыру, я тут же вынырнул наружу, совсем ничего не понимая, перегнулся через каменный борт и сразу упал на ледяной каменный пол.

Как только мое тело лишилось водяной оболочки, оно мгновенно отказалось подчиняться командам нервной системы. И мало того, я сразу же почувствовал, ужасную боль в груди, руке и онемение во всем теле. Потом мой кожный покров будто вспыхнул пламенем тысячи солнц и, до меня дошло, что это был холод.

Спустя еще секунду я стал кашлять, выплескивая из груди жидкость, понимая, что все это время, она заполняла мои легкие, а тошнотворный запах аммиака ударил в рецепторы обоняния и горло. С кашлем пришел приступ тошноты и рвоты, от позывов которой все тело начало содрогаться в судорогах, а из моего горла вырывались струи то ли воды, то ли крови, а может чего-то еще. Только несколько секунд назад, плавая, я был в относительно нормальном состоянии, а теперь силы в одно мгновение, покинули меня и что бы открыть глаза, мне нужно было поднять каждое веко весом с десяток килограмм. Хотя даже теперь, когда я смог открыть глаза, ничего не изменилось. Кромешная темнота была и здесь. Я ничего не мог разглядеть. Из меня, не переставая, изрыгалась желчь. А может что-то еще. Спазмы судорог превратили мое тело в подобие змеи, брошенной на раскаленные угли. Я не мог дышать, не мог издать не звука. Теряя сознание, чувствуя, как голову сжимает в стальных тисках целая планета, извиваясь на ледяном полу, я на что-то наткнулся. Но даже в таком состоянии я каким-то образом понял – это мой защитный костюм.

Подмяв его под себя онемевшими от обморожения пальцами, я нащупал наплечный фонарь и как-то, каким-то чудом, но сумел надавить на кнопку тестового включения, спрятанную в небольшом углублении.

Свет, яркой струей вырвался из диалюминофорового ускорительного элемента, заставив резко зажмуриться. Веки с трудом и болью оторвались, поднялись. Роговицы глазных яблок словно выжгло лазерными лучами. Но я все же сумел отвернуть луч фонаря от себя во мрак, осветив происходящее вокруг. Все что я успел увидеть, прежде чем потерял сознание, это молчаливые фигуры длинных черных истуканов, совершенно не похожих на то, что напало на меня, перед тем как я очутился здесь. Казалось они, молча, не двигаясь, стояли и смотрели на меня и на то, как я корчусь от боли.

Потом я потерял сознание, а что-то сильное и большое подняло меня, словно пушинку и снова погрузило в жидкость похожую на густую воду.

* * *

Сколько провел я в беспамятном состоянии, не знаю, но когда следующий раз пришел в себя, то не сразу понял что происходит. Глядя вверх, я увидел странный мерцающий свет. Свет был слабый, далекий, но все, же был! Каменная крышка в этот раз не закрывала мой колодец и я, с ужасом вспоминая свой первый опыт выбраться наружу, аккуратно подплыл к поверхности и высунул голову наружу, оценивая ситуацию и ни в коем случае стараясь не выплюнуть всю ту жидкость, что находилась в легких.

Как только я оказался по другую сторону своего аквариума, я начал слышать звуки. Можно было сделать вывод, что я нахожусь в какой-то пещере, где концентрация нитрида водорода явно меньше чем на поверхности, раз я еще жив, а звуки из-за раскатистого эха были в разы громче. Звуки эти напоминали те, что издавал каменный гигант, когда я всадил в него пиропатрон, только их было много, и они заглушали и перебивали друг друга, а их в свою очередь заглушали звуки, напоминающие выстрелы и грубые явно человеческие голоса, немного искаженные внешними динамиками защитных костюмов.

Вдалеке я различил несколько снующих лучей от фонарей, и сердце мое снова забилось в бешеном ритме. Это была спасательная операция. Мои друзья вернулись за мной сами или это Колониальная Федерация направила сюда группу спасения? О, Боже! Неужели это так? Мои мольбы оправдались, мне не придется существовать, словно рыба в этом аквариуме на чужой холодной планете.

Тем временем, лучи фонарей приближались. В их отсвете мне удалось рассмотреть, как несколько тех истуканов, что смотрели на меня, когда я первый раз вылез из аквариума, начали размахивать какими-то длинными отростками отдаленно напоминающими конечности. Замечали они меня или нет, я не знал, но стрекот они издавали точно такой же, как напавший на меня валун. И вот два или три луча фонарей, пересеклись на них. Задержались и тут же очереди штурмовых винтовок накрыли их, вырывая из их тел куски черной плоти. Они как брызги песка и камней разлетелись в разные стороны, замолчав в одну секунду.

Я нырнул, сменил жидкость в легких и снова высунулся из аквариума чуть ли не по пояс. Холод дрожью тут же прокатился по телу, застывая тонкой коркой льда на незащищенном теле, и я опять сполз немного вниз, прячась от него. Не далеко от меня стоял человек в черном блестящем костюме, совершенно не похожим ни на один инженерный костюм, что мне приходилось, когда либо, видеть. Он светил на меня ярким сконцентрированным лучом. Я зажмурился и стал прикрывать рукой, тут же ослепшие от света глаза. Мне хотелось крикнуть ему, что я свой, что это меня они должны спасти, но легкие, наполненные жизненно необходимой для меня жидкостью не позволяли этого сделать.

– Командор, сюда! Я нашел его.

Ну, наконец-то! Я спасен! Быстрее же, заберите меня из этого жуткого места!

Видел я плохо, а точнее только направленное на меня яркое свечение и больше ничего, но точно запомнил, как подошла еще одна фигура в таком же боевом черном костюме. Новая пара сапог прошла по камню, раздаваясь пещерным эхом. И вдруг еще один мощный луч света, ударил в глаза. Что-то не так. Почему они не спешат вытаскивать меня из этого аквариума? Они о чем-то говорят между собой. Я их не слышу. Они отключили внешние динамики. Что происходит?

Внезапно, тот, что подошел вторым, тот которого назвали «командор», вскинул винтовку и, помедлив секунду, видимо рассматривая выражение ужаса на моем лице, выстрелил мне в голову.

Я ничего не почувствовал. Просто еще одна вспышка, хлопок и щелчок приводного затвора штурмовой винтовки. И без того мрачный мир холодной и ядовитой планеты погас в одно мгновение. Тело медленно погрузилось на дно бассейна и замерло, окрашивая багряным цветом густую прозрачную жидкость. Звуки… голоса, шаги, треск – все исчезло. Сердце замерло в этот раз окончательно. Наступил полный покой и смирение.

* * *

На этом моя история закончилась.

И все что происходило после, мне неизвестно. Но все что происходило, видели глаза других людей и то, что видели они, пусть дальше проложат эти строки.

Большими буквами, изображенными в стиле древних, давно забытых времен, сверху вниз на гигантской бетонной стене, выращенной прямо из земли в самом центре Неополиса, красовалась надпись «Сириус». Каждая буква этого слова, в масштабе своем была размером с целый дом, а на стене небоскреба главного штаба Колониальной Федерации, все они вместе казались маленькими и легкими символами. Под ними, огромный фемтосекундный проектор транслировал бесконечно повторяющиеся голограммы рекламных блоков, размером в три или даже четыре человеческих роста. Время от времени коммерческие сюжеты, предлагающие оживленной толпе прохожих и тем, кто просто бездельничал в это время суток в центральных аллеях города, прогуливался или куда-то спешил через площадь Сады Безмолвия, выгодные вложения в инвестиционные фонды и недвижимость, сменялись роликами с участием первых лиц Колониальной Федерации. Сюжеты, в большей своей массе рассказывали о самых передовых научных достижениях, о борьбе Колониальной Федерации за сохранение земной экологии и планет Солнечной системы, о новейших разработках в области добычи энергоресурсов, а так же призывали граждан Неополиса и гостей из автономий вступить в ряды вахтовиков-колонистов.

Еще ниже проектора, исполинский небоскреб подпирали шесть гладких белых колонн, вздымающихся к верху. Колонны, настолько огромны, что у основания их могли обхватить не меньше десяти человек, ставших вокруг и взявшихся за руки. За колоннами зеркальные двери, бликуя в лучах весеннего солнца, распахивались стремительно быстро каждый раз при приближении к ним человека. За дверьми открывался взору светлый просторный холл с мраморным полом. Потолок этого холла, уходил вверх, казалось до самого последнего этажа, и его практически невозможно было увидеть из-за искусственной туманности на высоте пятидесяти метров, но где-то прямо под ним, летали экзотические птицы. Птиц было огромное количество. Разные, певчие и яркие, виды, давно вымершие на Земле и совершенно новые, искусственно выведенные селекционерами-биологами Федерации. Иногда они спускались низко, пролетая прямо над головами посетителей и сотрудников, издавая мелодичные трели, сверкали экзотическими красками перьев. Кто-то, видимо оказавшийся тут впервые, с опаской смотрел вверх, боясь падения помета, но найдя информационную табличку, на которой рассказывалось о содержании птиц и описании каждого вида, понимал, что чудеса современных технологий позволяли уничтожать помет от них, на значительном отдалении от пола, еще в падении.