Чтение онлайн

Почему-то, я вдруг сильно захотел, чтобы сейчас рядом со мной, в этом реликтовом кратере, оказался командир Маер. В воображении четко всплыло его лицо с постоянной ехидной ухмылкой. Мне казалось, что окажись он тут со мной, в такой же ситуации, в таком же оранжевом костюме, то преодолеем мы вместе любые трудности, и не страшны будут тогда никакие опасности. Не страшны тогда будут ни инопланетные монстры, ни смертоносные кратеры с зыбучими песками. Вот он смотрит на меня, гладит как обычно свою редкую бородку и говорит со мной, и в голос его как всегда пропитан нотами упрека и иронии.

– Что же ты, мальчик, разлегся, как старая бабка на пляже? Смотри, твои друзья все, без тебя улетают! Вперед! Вставай! Не медли! Или хочешь кормом стать для каменных исполинов?

Командир всплыл в моем воображении так явно и четко, что я слышал его голос будто свой, хотя система жизнеобеспечения говорила, что для галлюцинаций мне еще было рано. Наверное, если я сейчас же не встану и не начну снова двигаться вперед, то он будет подбирать разбросанные кругом камни и подгонять меня, кидая в их спину.

Я даже, наверное, улыбнулся в тот момент и кое-как, испытывая жуткую боль в ноге, сделав над собой немалые усилия, перевернулся на живот и подполз к противоположному склону. Принялся карабкаться наверх, помогая себе здоровой ногой. Это оказалось нелегко. Зыбучая почва, состоящая из крупнозернистого песка, просыпалась подо мною, несколько раз я сползал вниз и снова начинал все сначала. Я должен был увидеть снова ту искорку вдалеке. Я должен был знать, что они меня дождутся. Но больше всего я боялся увидеть мерцающие вспышки турбореакторов, уносящих взлетно-посадочный модуль С-2 на орбиту.

С первой попыткой пошевелиться и новой болью в ноге, образ Маера пропал, но благодаря этому образу, теперь было желание бороться и карабкаться вверх, чего бы мне это не стоило. Наконец я выбрался, оставив после себя на песке рыхлый след с самого дна кратера. Перевернувшись на спину, я закрыл глаза и лихорадочно тяжело задышал. Появилась тошнота и першение в горле. Значит все-таки какой-то, пусть даже и ничтожный, процент нитрида водорода проник в дыхательную смесь. Каждый вздох становился все сложнее. В легких появлялась хрипота. Я знал, что доза вдыхаемого мною ядовитого газа была, не настолько высока, чтобы убить меня. Скорее всего, организм уже сможет восстановиться от такого отравления через несколько часов. Токсичные вещества должны вывестись с потом и мочой при условии полного покоя и естественной среды жизнедеятельности человека. Но ни того ни другого у меня не было. Да и времени тоже не было. А где-то тут, совсем близко, во мраке и туманной мгле, искало моей смерти инопланетное существо, похожее на огромный черный камень.

Как минимум сорок минут назад, я должен был по расчетам Колла, вернуться к взлетно-посадочному модулю и благополучно присоединиться к экипажу, чтобы не менее благополучно, со всеми вместе, покинуть поверхность желтой планеты, а после со спокойной душой наслаждаться едой и сладким сном в соте на борту СИД.

Рвотный позыв, подкативший к горлу, вернул меня к реальности, и с трудом справившись с ним, я снова перевернулся на живот. Нужно было понять, где я. Сколько еще идти до места посадки. Какое расстояние я уже прошел. Вдруг они совсем близко и возможно кружат на квадроциклах, обследуя местность в поисках меня.

А потом я снова увидел мелькнувший язычок света. Прямо впереди. И еще достаточно очень далеко, чтобы кричать в надежде, что они меня услышат. Значит не улетели еще. Значит ждут. Сердце заколотилось в бешеном ритме, прилив адреналина, вызванный новой надеждой на спасение, открывал второе дыхание и я, под очередное предупреждение системы жизнеобеспечения о повышении сердечного ритма, стал подниматься на ноги.

Сначала упершись руками, встал на колено здоровой ноги, потом, стиснув зубы и рыча от боли, стал подниматься, стараясь не касаться больной ногой поверхности. Поддерживая себя за колено руками я, попробовал стать на песок ступней, но тут же, резкая боль снова пронзила кость и я упал. Но сдаваться я не собирался и вспоминая лицо командира Маера, которое вселяла в меня надежду на спасение, я продолжал бороться, во чтобы то ни стало и я, вновь стиснув зубы и рыча, принялся подниматься на ноги.

– Колл, прием! Лена! – Кричал я внутри шлема, но связи с командой по-прежнему не было.

Теперь двигался я очень медленно. Задыхаясь, ощущая хрипоту в легких, борясь с постоянными рвотными позывами и волоча за собою беспомощную больную ногу, я старался изо всех сил. Я не знаю, сколько оставалось до места посадки, до той искорки света в темноте, когда внезапно почва под ногами задрожала, а где-то впереди, размыто и тускло из-за тумана и мрака, загорелись четыре белоснежных, словно далекие солнца, огня. Солнца замерцали, и в какое-то мгновение резко взмыли вверх. Раздался громкий свистящий звук, который я никогда не спутаю ни с каким другим звуком. Это был звук работы турбореакторов. Их мощь была настолько огромной, что поднятые ими в воздух столбы пыли, песка и камней, превратившись в потоки ветра, донеслись до меня. Они улетели.

Я упал на колени и смотрел на удаляющиеся, уже высоко в небе, огни. Теперь казалось, что они движутся медленно, хотя я прекрасно знал, что их скорость была выше шестисот метров в секунду. Потом они, мерцая, на какое-то мгновение пропали, заслоненные плотными слоями атмосферы и через секунду появились похожие на четыре крупные звездочки в небе. И снова пропали. Теперь уже на совсем. С-2 улетал, унося с собой мою последнюю надежду на возвращение домой. Улетал не дождавшись. Все мои старания оказались напрасными. Все было зря. Они меня бросили! Они меня предали! Снова передо мной возник образ командира Маера, который уже без улыбки, покачивая головой и едва слышно, говорил мне: Эх, ты! Мальчик, мальчик…

Нужно было сразу снимать шлем, когда хотел это сделать. Никчемный и трусливый я идиот, даже умереть достойно не смог. Жди теперь смерти от ожившего камня. Я этого заслужил. Я снова закричал.

Я лежал в полном мраке, на ледяной песчаной почве чужой планеты, отключив полностью планшет, систему связи и оповещения. Лежал, и все еще чувствуя боль в ноге, просто слушал биение своего сердца и хрипоту в легких. Я знал, что пройдет совсем немного времени и то, что пыталось меня убить у подножья арочных скал, явится вновь и доведет до конца то, что не удалось ему немногим раньше. Теперь ему не нужно идти за мной, чтобы отведать крови всей команды. Я остался один и я полностью в его распоряжении.

Только вот моя смерть для него и для судьбы всей его планеты уже ничего не решит. Как только взлетно-посадочный модуль покинет пределы гравитационного поля Проксима b, командир Маер, сбросит траулеры и скорее всего, радиация, вырвавшаяся из них, уничтожит все живое в радиусе нескольких тысяч метров от точки сброса.

Погибнет все. Начиная от бактерий, если они тут есть и, заканчивая этими каменными существами, если их тут много. Во всяком случае, тот, что пытался меня убить, точно погибнет и будет он погибать мучительно и долго. Быстрее бы он уже меня нашел. Не очень хочется испытывать на себе силу радиоактивного заражения. Но от этих мыслей легче не становилось. Просто нужно было о чем-то думать, а думать о доме, о Земле, о друзьях, о команде, было невыносимо больно.

Ну, где же ты есть!

– Эй! Я тут! – Кричал я. – Я жду тебя! Иди сюда, тварь!

Я стал поворачиваться из стороны в сторону, встав на колени, освещая фонарем кромешную тьму, чтобы он или оно быстрее меня заметило. Давай, скорее, я жду тебя! Я извлек из набедренного кармана пиропатрон и зажал в правой руке. Поднялся на одно колено, и снова стал освещать местность вокруг себя.

Внезапно мне в грудь что-то ударило. Я почувствовал довольно сильный толчок, но удержался. Опустив взгляд, я увидел, что информационный дисплей и внешний динамик на грудном панцире костюма, разбиты. Совсем небольшой камень, но с большой скоростью вонзился мне в грудь. Я заметался по сторонам, но свет моих фонарей, через пару метров, натыкался на черную туманную пелену, вставшую непросветной стеной между мной и этим ненавидящим меня миром.