Чтение онлайн

– Я… – отец прокашлялся и собрался с мыслями. – В общем, настал тот день, когда тебе, сын, предстоит покинуть дом. – Он сделал паузу. – И войти в новую жизнь. Корин! – Я машинально поднял на него взгляд, в душе желая, чтобы речь его завершилась как можно скорее. – Мы с твоей матерью, – он кивнул в сторону жены, – всю жизнь работали не покладая рук, для того чтобы дать возможность тебе жить лучше. Выбрать самому свой путь в жизни, стать человеком, а не как мы, всю жизнь ковыряться в навозе. И ты выбрал его! – Он опять сделал паузу и развел руками. – Я не буду говорить о том, доволен ли я, как твой отец, твоим выбором… мое мнение не на секунду, не изменилась и все тут о нем знают. Но я хочу сказать тебе, что все, что ты видишь вокруг, этот дом, холмы, хлева и пастбища, скотина! Все это твое. – Он опять закашлял в кулак. – Так что, когда бы ты, ни вернулся, как бы, не изменились твои взгляды на жизнь, знай, все это достанется только тебе.

Он опрокинул в себя бокал красного густого вина и все, облегченно вздохнув, проделали то же самое и тут же принялись за еду.

Конечно, в глубине души, отец надеялся на то, что я, став мужчиной войду во вкус фермерской жизни и продолжу семейное дело каждый день по колено и локти, ковыряясь в навозе. Но я был не приклонен. Моя детская комната была усеяна макетами космических судов, начиная от самого первого межпланетного Пилона и заканчивая макетами современных лайнеров. Я хотел летать. Я был готов продать все, и холмы и пастбища, весь скот и этот дом за возможность быть пилотом. Я фанател от одной мысли того что смогу полететь в Космос. Увидеть Землю сквозь витраж иллюминации.

Завтра на рассвете дядя Ян отвезет меня в Неополис, в Высшую Летную Академию, обучение в которой, скрепя зубами, оплатили мне родители. Там в течение пяти лет из меня должны будут сделать профессионального пилота. Я буду изучать устройства космических судов, их эксплуатацию и искусство пилотирования. Я должен буду наизусть выучить карту Млечного Пути и знать в точности путевые координаты всех транспортных трасс Солнечной системы. Я буду пилотом, и может быть когда-нибудь, моя нога ступит в совершенно неизведанный мир, может быть, мне предстоит вступить в контакт с инопланетной расой и прославить свое имя в веках!

В какой-то степени я был тогда прав, в одном из своих суждений… вот только прославится мне, не будет суждено никогда.

Когда тарелки опустели и домработница Эльвира, тучная женщина уже много лет следившая за порядком в доме и на кухне, подала горячие блюда, а ее не менее тучная дочь, стала подливать в опустевшие бокалы вино, общение казалось, начинало налаживаться. Первым заговорил Ян, разрядив напряженное молчание. Он завел пространственный разговор о каких-то новых процессорах для техники, способных наделить машину практически искусственным интеллектом.

– Если все так как ты говоришь, то нам скоро придется разогнать всех рабочих с фермы и заменить их машинами.
– Владислав откинулся в кресле.

– К сожалению, до создания настоящего искусственного интеллекта, человечеству еще слишком далеко.
– Ян, на секунду отвлекся и жестом обратил внимание жены, на годовалого сына, играющего в импровизированном манеже из диванных подушек.
– Чтобы мы не делали, мы никогда не заставим компьютер думать, а принимать решения он будет исключительно на основание алгоритма действий, в соответствии с ситуацией.
– Его жена, рыжеволосая женщина в длинном повседневном платье, увидев, что ребенок разобрал часть манежа и вот-вот покинет его пределы, поднялась и отправилась восстанавливать сломанный барьер.
– Если его программа столкнется с ситуацией, которая не числится в его реестре, он просто не будет знать, что ему делать.

– Вот именно по этой причине, сеялка не сможет управлять флопом.
– Подвел итог старший Ройа и сделал глоток вина.

– Да, - Ян вздохнул и последовал его примеру, - и нам приходится лишь совершенствовать сеялки. А кто-то другой в это время продолжает совершенствовать программу управления флопами. И только все продолжают мечтать, как создать такую машину, которая будет делать и то и другое!
– Он улыбнулся.

– Правильно. Каждый должен заниматься своим делом.
– Отец искоса посмотрел на меня, сидящего за столом рядом с матерью, у которой слезы наворачивались на глаза от мысли, что завтра я впервые за долгое время покину отчий дом.

Я вдруг понял, к чему он клонит и насупился.

– Кстати, Влад, как твои беспилотники? Ошибок больше нет?

– Нормально.
– Его тон немного изменился, и он залпом осушил бокал.
– Корин!
– Он теперь прямо посмотрел на меня, и я приготовился.
– Ты слышал, что сказал твой дядя?

– Да, отец, я слышал.
– Делая вид, что мне безразлично происходящее, я положил себе на тарелку кусок курицы и стал отделять уже остывшее мясо от кости.

– Он сказал, что каждый должен заниматься своим делом.

Подцепив вилкой один из кусков, я положил его в рот и начал жевать, понимая, что он точно попытается отыграться на мне в последний день перед отъездом в Неополис. Но, это был мой день. И завтра меня тут уже не будет, так что молчать сегодня я уже точно не стану. Кусок курицы не жевался. Во рту все пересохло и, он казался резиновым, так что пришлось сделать глоток вина.

– Это вообще-то ты сказал, а не он.
– Наконец-то еда провалилась внутрь, а я вдруг пожалел, что не смолчал.

Владислав медленно покивал головой и вздохнул, возможно, еще думая начинать ли скандал при брате и его жене или нет.

– А ты что считаешь? Что это не так? Ты считаешь, что рожденный фермером, можешь закончить Академию и стать тем, кем становятся дети, рожденные в семьях богачей?

Я молчал и смотрел в тарелку.

– Влад!
– Мать попыталась его остановить, но было уже поздно.

Стоило ему поднять руку и, она тут же замолкала

– Не переживай.
– Он обратился к ней.
– Я сказал он поедет, значит поедет. Я пообещал. Но вот попомни мое слово. За пять лет его там учебы, сколько денег мы туда отвезем? А? Ты считала?
– Он приподнялся.
– И все для чего? Только чтобы он, - он небрежно махнул в мою сторону рукой, - пожил немного жизнью богатых ребятишек? Это хорошо, если его отчислят за неуспеваемость после первого года обучения и нам не придется кормить этих тупорылых преподавателей еще четыре года!
– Он усмехнулся и посмотрел на брата, который сидел, не издавая не звука, и явно не собирался влезать в семейные разборки.
– Ян, вот ты скажи. Это рациональный выбор? Есть гарантия того, что он найдет себе работу после окончания этой Академии?

Ян открыл рот и только издал какой-то невнятный звук, явно не спеша отвечать, но я его перебил.

– Так значит, для тебя важны только деньги, отец? Мое мнение для тебя ничего не значит?

– Твое мнение?!
– Он вдруг поднялся с кресла и впился в меня глазами полными ярости.

Где-то внизу справа я услышал шепот матери, которая уговаривала меня перестать и не спорить с ним, чтобы не стало хуже. Но не уже было все равно. Теперь он мне ничего не сделает. Все было решено.

– Твое мнение?
– Он повторил более тихо.
– А ты когда придумывал себе мнение, ты думал о том, кто тебя вырастил, кто тебя воспитал? Твое мнение, это моя коин-карта, которая оплачивает все твои капризы! Может, попробуешь поступить в эту свою Академию без моих денег? А? Как тебе такое?

– А мне очень жаль, что приходится брать у тебя эти деньги. Но, к сожалению, своих средств у меня пока нет!
– Я вскочил так, что упал стул, на котором сидел.
– Если ты такой меркантильный и алчный, я вообще не понимаю, как считал тебя отцом все это время!

– Корин!
– Мать крикнула на меня.

– Можешь считать это кредитом! Можешь считать мое обучение в Академии, выгодным вложением!
– Слезы были где-то рядом.
– Когда я стану пилотом и найду работу, я верну тебе все твои потраченные на меня деньги с процентами!