Чтение онлайн

Упадок Меринидов. Едва умер Абу Инан, как анархия, подобно гангрене, охватила меринидское государство: везиры, претенденты на престол из числа Меринидов, арабы, христианские наемники — все наперебой оспаривали власть. Владыки правили по нескольку дней или месяцев, начались заговоры и убийства; некогда блестящее и казавшееся столь могущественным государство походило теперь на разладившуюся машину.

Сначала игру вел везир аль-Фодуди, хотя ему и приходилось оглядываться на конкурирующего с ним эмира племени хинтата Амира аль-Хинтати, господствовавшего в районе Марракеша. Менее чем через полтора года после смерти Абу Инана другой везир, Ибн Масаи, выдвинул своего претендента на престол и, прикрываясь им, пытался захватить власть (май 1359 года). В это время на сцене появился еще один претендент — Абу Салим, сын Абу-ль-Хасана, поддержанный королем Кастилии Педро Жестоким. Оба везира, чувствуя, куда дует ветер, оставили своих султанов и перешли на сторону Абу Салима, который в июле 1359 года был провозглашен султаном. Аль-Фодуди впал в немилость и, высланный в Марракеш, поднял там восстание, был схвачен и казнен (весна 1360 года). Ибн Масаи и Абу Салим думали, что уже овладели положением, когда всю игру спутал новый везир — Омар ибн Абдаллах. В сговоре с начальником христианских наемников, испанцем, он провозгласил 19 сентября 1361 года новым султаном слабоумного сына Абу-ль-Хасана, по имени Ташфин. Однако через несколько месяцев всемогущий везир счел, что его султан не соответствует своему положению, и вызвал бежавшего к кастильскому двору внука Абу-ль-Хасана— Абу Зайяна (конец 1361 года). Тем временем меринидское государство распадалось: Абдальвадиды пользовались всяким удобным случаем, чтобы вернуться в Тлемсен, откуда их каждый раз изгоняли; марокканский Юг фактически повиновался Амиру аль-Хинтати; наконец один меринидский эмир с помощью арабов макиль утвердился в Сиджильмасе и выступал там как независимый государь. Через несколько лет Абу Зайян захотел избавиться от опеки своего везира и решил убить его; предупрежденный через гарем, где он имел близкие знакомства, Омар ибн Абдаллах приказал задушить своего повелителя и поставил на его место сына Абу-ль-Хасана Абд аль-Азиза, который до того времени находился в заточении во дворце Феса (осень 1366 года).

Узник, ставший султаном, был болезненный молодой человек, но его хилое тело таило кипучую энергию, и его поддерживала мать, женщина умная и решительная. Видя, что и на этот раз государь был не тем, кого он искал, везир Омар ибн Абдаллах обдумывал, как бы избавиться от него, но его замысел был раскрыт, и Абд аль-Азиз приказал изрубить его саблей на своих глазах и навел порядок в своем правительстве (июль 1367 года). Это не устраивало Хинтати, властителя Юга, который встал на путь открытого мятежа. Абд аль-Азиз выступил против него, в разгар зимы загнал в горы и в конце концов захватил его (весна 1370 года). Затем он обратился против Тлемсена, где уж успел обосноваться абдальвадидский эмир Абу Хамму; город пал без сопротивления (7 августа 1370 года); после этого Абд аль-Азиз, преодолев сопротивление арабов, подчинил себе весь Средний Магриб. Итак, в 1372 году меринидское государство восстановилось почти таким, каким было в лучшие дни Абу Якуба. Однако это продолжалось недолго, так как здоровье султана, несмотря на всю его энергию, ухудшалось; он умер 23 октября 1372 года, оставив своим наследником совсем еще маленького ребенка ас-Саида.

Началось царствование везиров: сначала это был Абу Бекр ибн Гази, который царствовал от имени младенца ас-Саида. Ему не удалось долго противостоять конкуренту Мухаммеду ибн Осману, который связал свою судьбу с судьбой претендента Абу-ль-Аббаса, поддерживаемого государем Гранады и пришедшего к власти в 1374 году. Через десять лет Абу-ль-Аббас перестал устраивать своего насридского покровителя; он был вынужден удалиться в изгнание, а его везир — распроститься с жизнью. Тогда на сцене вновь появился везир Ибн Масаи, при двух султанах, бездарном калеке Мусе, сыне Абу Инана (1384–1386 годы), затем аль-Васике, правнуке Абу-ль-Хасана (1386–1387 годы). Когда Ибн Масаи попробовал сбросить иго эмира Гранады Мухаммеда V, тяготевшее над северным Марокко, эмир опять послал в Марокко Абу-ль-Аббаса, которому удалось захватить власть и предать Ибн Масаи мучительной казни. Арабы макиль, благодаря которым оказалась возможной эта реставрация, все больше и больше вмешивались в дела государства. Одни стали хозяйничать в Тафилалетском государстве, другие обеспечили себе свободный доступ к прибрежным равнинам. При Абу-ль-Аббасе Марокко в течение шести лет пользовалось относительным спокойствием. Султан смог даже послать своего сына завоевывать Тлемсен, Алжир, Ми-лиану и Деллис. Но волнения, последовавшие за его внезапной смертью в Тазе (ноябрь 1393 года), позволили христианам перенести войну в Марокко.

Правление султанов. Меринидская династия проявила больше прилежания, чем оригинальности. Ее государи, каковы бы ни были их честолюбивые замыслы, довольствовались титулом амир аль-муслимин, или повелитель мусульман, не осмеливаясь до царствования Абу Инана принимать халифский титул, который неоспоримо носили альмохады. За неимением этого они старались рекламировать себя перед иностранцами и влиятельными горожанами Марокко пышностью своего двора и торжественных выездов, великолепием своих построек, величием своих монументальных надписей и хвалебным славословием своих хронистов и поэтов. Им удалось таким образом внушить почтение не только современникам, но и последующим поколениям. В представлении народа они даже и поныне являются последними представителями мусульманского величия. «После бану мерин и бану ваттас, — часто можно услышать в Марокко, — ничего и не было».

Своих везиров, камергеров, секретарей и кади Мериниды обычно брали из одних и тех же семей. Поэтому большинство везиров были выходцами не из прямой родни султана, честолюбие которой могло бы стать слишком опасным, а из боковых или союзных групп. Эти высшие сановники, одновременно военные и административные начальники, несомненно, не имели точно определенных прав и обязанностей, но скорее были людьми меча, чем людьми пера. Облеченные самыми высокими и самыми опасными обязанностями, они не всегда проявляли должную честность и верность.

При назначении камергеров султаны руководствовались только своей прихотью. Эти доверенные лица — будь то рабы, вольноотпущенники, евреи или евнухи— преграждали доступ к своему господину, организовывали публичные аудиенции, наблюдали за применением санкций и содержанием заключенных в тюрьмах. Быть может, на них также лежал надзор за нравственностью.

Управление государством султаны возлагали на секретарей. Эти чиновники обычно принадлежали к среде образованных андалусцев, а иногда и к магрибским фамилиям, члены которых некогда служили альмохадам. Чаще всего их переманивали от других мусульманских Дворов, где они приобретали опыт ведения дел. Когда Ибн Халдун перешел к Меринидам, он уже получил подготовку в хафсидской государственной канцелярии. По «Муснаду» существовало два рода придворных секретарей: на одних было возложено ведение входящей и исходящей корреспонденции, а другие занимались делами военного ведомства, кадастра и финансовых служб, главным же образом раскладкой и взиманием налогов.

Кади набирались в основном на местах, что говорит о существовании магрибской элиты, имевшей большой опыт в области юриспруденции.

Меринидский джунд состоял из зенатских и арабских племен. Солдаты славились своей отвагой, а также своей гордостью. «Волонтеры веры» представляли собой отборную часть армии. Перед битвой они вызывали на поединок христианских воинов. Зената и арабы поставляли главным образом всадников, андалусцы — арбалетчиков, а азиатские наемники — лучников. К этому следует добавить христианских наемников, которым в Фес-Дждиде был отведен особый квартал — рабад ан-нсара (предместье христиан). Султана всегда сопровождала его личная охрана, палатки которой окружали его шатер. Когда армия выступала в поход, султан вручал главнокомандующему небольшое знамя из белого полотна, воспроизводящее королевский штандарт, как символ его власти. Это знамя несли впереди войск и водружали над взятыми крепостями.

Сражениям в правильных боевых порядках армия предпочитала беспорядочные набеги. При встрече с врагом каждая часть занимала определенное место. После вызовов и поединков лучники и арбалетчики обрушивали на врага тучи стрел; затем в бой вступали всадники. В борьбе против неверных победители почти никого не оставляли в живых, по справедливости делили добычу и уничтожали все, что не могли унести с собой.

Меринидская династия вряд ли могла существовать, не опираясь на поддержку арабских родов. Сначала она рекрутировала свой махзен среди арабов хлот, которых до этого держали на незавидных ролях, но которые были непримиримыми врагами альмохадов, переселивших их в Марокко и обращавшихся с ними очень сурово. Союз с ними был скреплен в 1260 году браком. Хлот были в милости более столетия, но никогда не пользовались теми привилегиями, которые Хафсиды и Абдальвадиды предоставляли находившимся на их службе кочевникам. Они подверглись опале, быть может, по причине своей верности султану Марракеша во время его конфликта с султаном Феса Абд аль-Азизом. Начиная с 1310 года примерно на три десятка лет наиболее прочной опорой Меринидов в их борьбе против соперников в Среднем Магрибе стало племя сувейд, которое получило больше преимуществ потому, что вследствие своей отдаленности было менее опасным.

Меринидское искусство. В меринидской архитектуре нашли свое выражение политическая, военная и религиозная деятельность султанов Марокко. Как руководители государства, они украсили свою столицу Новый Фес, как завоеватели — возвели стены Мансуры, как благочестивые мусульмане, они построили училища, или медресе, а также множество сооружений вокруг могилы Сиди Бу Медина в аль-Уббаде и укрыли свой некрополь Шеллы в тени рибата, построенного альмохадами против Сале.

Упадок Муминидов и основание династии Меринидов на протяжении века не благоприятствовали строительству. Только в конце XIII века Абу Якуб построил мечети Тазы и Уджды, в которых еще сильно чувствуется альмохадское влияние. Абу-ль-Хасан, многочисленные марокканские мечети которого перечислены в «Муснаде», не смог закончить мечеть в Мансуре, начатую строительством при Абу Якубе по образцу мечети Хасана в Рабате; закончен был лишь квадратный двор, расширение которого было, несомненно, предпринято по инициативе Меринидов. В противоположность другим зданиям внушительный сорокаметровый минарет отличался замечательной конструкцией и прочностью. При Абу-ль-Хасане была построена также близ гробницы Сиди Бу Медина мечеть аль-Уббада, в которую вел монументальный вход, украшенный мозаикой из фаянса (1339 год). В молитвенном зале с пятью нефами, тремя пролетами и одним трансептом стены и потолок отделаны лепными украшениями, а впереди михраба — ниши, свод которой опирается на две колонны из оникса с изящными капителями, — находится пролет, увенчанный богатым куполом со сталактитами. Двор окружен портиком со столбиками призматической формы, а минарет украшен орнаментом из сложных переплетений.

Четырнадцать лет спустя Абу Инан построил аналогичную мечеть, хотя и меньших размеров, чем мечеть Сиди Бу Медина, в честь другого аскета — Сиди аль-Хальви, бывшего кади Севильи, который сделался торговцем сладостями (хлават) в Тлемсене. В молитвенном зале этой мечети находятся восемь колонн из оникса, а минарет со всех четырех сторон украшен покрытой эмалью терракотой.

Поскольку марокканские мечети не сохранились, мы можем познакомиться с постройками, которые сохранились в некрополе Шеллы у ворот Рабата; в земле этого некрополя, освященной близостью рибата, покоится прах султанов и их родственников — от Абу Юсефа (1286 год) до Абу-ль-Хасана (1339 год). Абу-ль-Хасан, последний Меринид, посвятивший свою жизнь торжеству ислама, придал ему величественный вид, оградив его стенами, украсив святилище и воздвигнув вторую мечеть. Вдоль пятиугольной стены 300 на 80 метров из грубого бетона, покрытой белой штукатуркой, находилось двадцать башен. При сооружении его главных ворот, по бокам которых находилось два полувосьмиугольных бастиона, потребности обороны были принесены в жертву богатой орнаментации из резного камня, разноцветного мрамора и фаянса. Святилище состояло из ныне разрушенной молельни Абу Юсефа, минарета высотой 14,35 метра, который был увенчан фонарем и украшен большими панно из полихромного фаянса, и молельни Абу-ль-Ха-сана. В рядом расположенном саду султан построил для себя пышный склеп, стены которого внутри были роскошно декорированы.

Победа Меринидов над альмохадами, которая была связана с торжеством суннитской ортодоксии, привела к увеличению числа медресе, где маликитское законоведение преподавалось студентам, живущим при училище на средства султана. Ибн Марзук восхвалял Абу-ль-Хасана за его ревностную защиту суннитских доктрин. Медресе ас-Сеффарин, построенное при Абу Юсефе, является единственным, которое датируют концом XIII века; его двор, в центре которого находится прямоугольный бассейн, окружен кельями учащихся, а небольшой молитвенный зал квадратной формы имеет михраб, ориентация которого является лучшей в Фесе. Остальные медресе были построены в первой половине XIV века. Медресе в Фес-Дждиде восходит к Абу Саиду Осману. Медресе ас-Сахридж, которое не имеет минарета, обязано этим общераспространенным названием обширному прямоугольному бассейну во дворе. Его формы просты, но гармоничны. Небольшое медресе ас-Сбайин, служащее как бы его дополнением, предназначалось для преподавания ривайя, то есть семи способов чтения Корана. Медресе аль-Аттарин, или медресе квартала парфюмеров, является самым изящным и, быть может, самым совершенным памятником эпохи Меринидов. В медресе Мисбахийя, сооруженном Абу-ль-Хасаном и названном по имени первого преподававшего в нем учителя, было сто семнадцать комнат; в нем сохранился красивый навес резного дерева, замечательно отделанный плафон вестибюля и на редкость изящный вход в молитвенный зал. Перед медресе в Сале, относящемся к той же эпохе, расположен резной портал со ступенями. Медресе в аль-Уббаде свидетельствует о глубоком почитании Абу-ль-Хасаном Сиди Бу Медина (1347 год). Медресе Бу-Инания, построенное при Абу Инане, является последним и наиболее монументальным из медресе Феса (1350–1357 годы); деревянная двустворчатая дверь с бронзовой инкрустацией ведет в вестибюль со ступенями, отделанными ониксом и фаянсом, и со скамьями из многоцветного фаянса по бокам; обширный двор, вымощенный плитками белого и розового мрамора и оникса, буквально весь устлан мозаикой; оконные проемы комнат отделаны гипсовым орнаментом. «Выше столбы принимают пяты ложных, деревянных арок, несущих большой верхний фриз, покрытый изречениями из Корана и защищенный навесом, отделанным с непревзойденной роскошью». (П. Рикар). Молитвенный зал с двумя поперечными нефами освещается витражами. Рядом были построены башенные часы с тринадцатью бронзовыми колоколами, служившими, несомненно, курантами (1357 год), а также уборные, покрытые великолепной кровлей.