Чтение онлайн

И вот Алисия выходит из подъезда… Димон онемел. Потом выскочил из машины и взял у неё из рук Пашку.

– Это твой? – ошарашенно спросил он, прекрасно понимая, что мальчик – просто новый жилец.

– Мой.

– Поехали!

Пашке очень понравилось кататься на машине. Он смотрел в окно и бесконечно охал, когда видел памятники и разноцветные витрины.

Не доезжая до студии, Димон остановил машину, заскочил в магазин и купил Пашке «рафаэлки», бананы, пирожные и в большущей коробке сок. Пашке тотчас понял, что это ему, и сразу потребовал, чтобы выдали конфеты тут и сразу.

– Э, нет, - засмеялся Димон. – Будешь лопать, когда приедем. В салоне моей машины сорить не позволю!

Маленький Павлушка понимающе кивнул. А уже в студии наелся сластей всласть! И сока выпил сразу целый стакан. Такой обед пришёлся ему по душе, Пашка был очень доволен. А когда Димон включил машину, и она стала с завыванием ездить по всем закоулкам просторной квартиры, Пашка вдруг подпрыгнул и восторженно завизжал, тряся маленькими кулачками, и Алисия с Димоном от души расхохотались. Оказалось, что это невероятное наслаждение наблюдать за ребёнком, особенно когда он излучает искромётную радость.

Пашка никак не хотел отходить от машины и, даже когда напузырил прямо в штаны, просто натянул на них свою футболку, не желая снимать мокрую одежду. Не отвлекаться!

– А запасных-то штанов у меня нет! – стукнул себя по лбу Димон.

Пока искали какую-либо другую сухую одёжу, пусть и бабскую, Пашка нашёл фотоальбомы, где оказалось много снимком в стиле «ню», и сосредоточенно принялся их рассматривать. Красивые девушки «топлесс» ему понравились.

– Тити! – то и дело тыкал он на интересные места девушек.

– Ага! – откликался Димон. – Они самые!

Алисия рассердилась и отобрала у малыша фотоальбом.

– Рано ему ещё!

– Мда, - улыбнулся Димон. – Ты как всегда права…

Алиса рассмеялась и побежала за Димоном, который, ловко перескакивая через табуретки, прошмыгивал возле осветительных приборов, не давая себя поймать. Пашка смотрел на своих нянек, смеялся и хлопал в ладоши.

Домой вся компания заявилась чуть ли не к ночи. Пашку замотали в шерстяную дорогую юбку (брендовую!). В машине малыш уснул, и Димон принёс его в квартиру на руках.

Бабушка Гизела, как змея, зашипела: «Чего так долго? Ему купаться нужно и спать!» Но что сделано, то сделано. Пашку будить не стали, уложили на кровать, сняв предварительно юбку. И спустя несколько минут он напузырил на кровати целое море (соком его поили от души).

…Через полгода Наташа уехала к себе в село. Муж нашёлся, утряс вопрос с кредиторами и конкурентами.

Бабушка Гизела торжественно достала из своей любимой сумки деньги, которые отдавала ей Наташа за то, что она нянчилась с малышом, и торжественно вручила их прямо в руки. Наташа замахала руками, мол, не надо! А бабушка Гизела прикрикнула: «Цыц! Это Пашке! Какие заработки в селе? А тут приедешь, хоть какая-то наличность будет! Сами мы перекантуемся, а мальца кормить надо». Наташа заплакала.

Наконец, собрались. Пашку одели в самое лучшее. Уже в дверях, женщины неожиданно опомнились. Первой заголосила Елена Георгиевна, потом и тётя Оля подхватила. «Пашенька, мальчик наш!» Тоня сначала давай их стыдить, да успокаивать, а когда Наташа с малышом села в такси и уехала, вдруг разревелась, размазывая крупные слёзы по щекам. «На моего внучонка похож, - всё причитала она. – Нехай у них всё сложится!»

Через месяц пришло письмо. Наташа работает на почте, Пашка ходит в садик, машинка с дистанционным управлением бегает по дому.

«Маленький совсем. Забудет он нас», - горестно покачала головой бабушка Гизела. «Сердце будет помнить», - убеждённо сказала тётя Оля.

Будет!

4 ЧАСТЬ

НЬЮ-ЙОРК. СТАРАЯ ЗНАКОМАЯ.

…- Вот бы Пашку сюда, в Нью-Йорк! – весело сказала Алисия и повернулась к Рае. – Как увезли его тогда, так больше мы и не видели. А ему памятники нравились, он, когда видел их, без конца восхищался!

– Пашку? – подняла брови Рая. – Что он здесь забыл? Статую Свободы и на картинке посмотреть можно.

Димон с Алисией взахлёб рассказывали ей о малыше, когда она в очередной раз прилетала из Америки и осталась на несколько месяцев работать в Москве. Трогательная история совсем её не прельстила, Рая не умилялась, напротив, она ничего не хотела знать. Со стороны выглядело, будто её, как котёнка, тыкали в очевидную неудавшуюся жизнь, где ничего нет впереди. А как по-другому? Когда девушке перевалило за двадцать пять, она мечтает только об одном – выполнить самое главное своё предназначение в этой жизни. Рая не исключение.

Прилетев в Москву, она с надеждой вспомнила юного когда-то благоволившего ей барда, который не ходок и у которого к ней «было всё серьёзно», и стала искать предлог, чтобы увидеться с ним. Главное – встретиться! Далее она была на все сто процентов уверена, что её исключительное женское обаяние сделает своё дело, и бард вновь попадёт в ловушку её чар. А там и до заветного роддома недалеко. Отца с матерью его она успокоит своими завидными личностными качествами: рассудительностью и практичным отношением к жизни. Рая знала, что свекрови ни при каких обстоятельствах нельзя перечить, а тем паче критиковать её сына. Спокойная обстановка в семье всецело зависит от постоянных уступок со стороны невестки. «Конечно, - думала Рая, - мы пока будем жить с родителями, а тем купим участок и построим дом. Квартира родителей? Их территория? Поэтому перечить им воспрещается! Терпеть! А что делать?» Рая не сомневалась, что сумеет убедить волнующихся за своё чадо родителей, что, женившись на ней, бард вытянул счастливый билет!

Рая часто приходила в студию к Димону, где он помогал Алисии переводить тексты с английского – на курсах ей задавали большие домашние задания – и просто садилась в сторонку. Ждала. Не совсем так. Иногда просто смотрела, как Димон воспитывает Алисию. Её это забавляло. Когда надоедало наблюдать, она подходила к столу, бесцеремонно выхватывала брошюрку с текстом и говорила: «Записывайте. Диктую». Алисия расцветала; она давно ждала этого момента, зная, что задания по английскому для Раи как семечки щёлкать. Алисия торопливо записывала, то и дело тараторя: «Чуть медленнее, пожалуйста, чуть медленнее, не успеваю!», а Димон с улыбкой разводил руками, активно используя мимику и жесты, как в пантомиме, давая понять тем самым, что о таких умных, как Рая, можно только мечтать.

– Муж у тебя будет президентом! – выдвинул однажды предположение Димон.

– Ты покидаешь наш несравненный глянец? – томно откликнулась Рая.

– А ты готова взять меня в мужья? – с удовольствием поддерживал игру Димон.

– Тебя? Упаси Бог! – Рая иронично улыбнулась. – Не люблю парней, у которых девушки через запятую. Но у тебя неплохие друзья!

– Понял, понял! – кивнул понятливый Димон.

Через неделю Раю с нетерпением ждал в студии тот самый юный бард, но она не пришла. Ещё через неделю он узнал, что прекрасная модель с мозгами Софьи Ковалевской улетела в Нью-Йорк.