Я не хочу стучать в чужие двериИ греться у случайного костра.Мне дороги мои, мои потери,Уединенность мне сестра.А за размах минувших дней широких,За то, что я стихами говорю,За смех детей, за пушкинские строки,За энциан на скалах синеокийСоздателя благодарю.
«Мы жизнь, как башню, воздвигали…»
Мы жизнь, как башню, воздвигалиИз кубиков — из дней, ночей,Из незатейливых деталейИ повседневных мелочей.Играя, мы не замечали,Что башня нас переросла,Что в неглубокие печалиБоль настоящая вошла.А ныне у подножья башниШумит и пенится поток.Одна теперь и всё бесстрашнейЯ жду: когда наступит срок?Вода бурлит и камни лижетВысокой башенной стены…Пусть неизбежное всё ближе,Но дни не мною сочтены!Куда-то в ночь часы, мгновеньяУходят, горестно звеня.Былого золотые звеньяИ плачут, и зовут меня…
«Где ты, девочка с мягкою чёлкой…»
Где ты, девочка с мягкою чёлкой,Шестилетняя тёзка моя?Разливались по синему шелкуОблаков белоснежных края…Ты сказала, взглянувши на небо:«С молоком светло-синий кисель!»Над тобою смеялись… О, где быМне найти тот веселый апрель?Это было в каком-то апреле…А в каком? — Потеряла я счет!Мы устали, давно постарели,Только девочка где-то поет,Повторяет свои небылицы,Так же молодо плачет она…У какой тридевятой границыЗеленеет все та же весна?..
«Уже бледней скудеющие тени…»
Уже бледней скудеющие тени.В опавших листьях мертвая трава.Мне жаль куста озябшего сирени:Распалась прахом хрупкая листва.Исчезли птицы — щебета не слышно,А в мае песни зазвенят с утра;Вновь голый куст залиловеет пышно,Вновь станет теплой мерзлая кора.Но мы? Но мы? Просить ли исступленноО жалости и возносить хвалы?Ведь здесь, как в храме стройные колонны,Стремятся ввысь молитвенно стволы.Когда заря торжественно и простоОпять зажжет на водах огоньки,Ждать чуда иль… с перил чугунных мостаВнять голосу настойчивой реки?
«Облака из алебастра…»
Облака из алебастраНа осенней синей тверди,Словно снег на синем льду.Замерзающие астрыТихо шепчутся о смертиВ умирающем саду.И сгибаясь в беспорядке,Астры ждут в слепой надежде,Чтобы солнце в вышине,Не играя с ними в прятки,Показалось бы, как прежде,В алебастровом окне.И глядят они в испуге,Обманув свою усталость,На увядшие цветы;И о каждом мертвом другеДумают, отбросив жалость:«Это — ты… Не я, а ты».
«Летят морозные недели…»
Летят морозные недели,Недели декабря.Срывают снежные метелиЛистки календаря.Наполнен ли живою больюИ нежностью, как встарь,Нетронутый под бандерольюМой новый календарь?Быть может, день отмечен где-тоСреди грядущих дат,Когда блеснет прощальным светомПоследний мой закат?
«Я в полудреме в вечность заглянула…»
Я в полудреме в вечность заглянула.И, содрогаясь, отшатнулась я.В раскатах грозных неземного гулаЕще дрожала под ногой земляИ ускользала, исчезая где-то…Свой рай грядущий, может быть, губя,Я ухватилась за мою планету,Ее в бессильи яростней любя.
«Я придумала, я сочинила…»
Я придумала, я сочинилаИ твою и свою любовь,А потом я ее хоронила…Я писала — на пальцах чернила;Может быть, не отмою вновь.Как на сцене в драме Шекспира,Я беспомощно руки тру.На заре уныла квартира,А в углу усталая лираМне пророчит, что с ней умру.Без любви не бывает песен.Пусть придумала я тебя.Пусть твердят, что наш мир чудесен,Он без выдумки пуст и пресен…И я жить не могу, не любя.
«Туманный полог разрывая…»
Туманный полог разрывая,При тусклом свете фонаряЗабрезжила едва живаяБелесоватая заря.Гул голосов и окрик громкий,Автомобильные гудки…Багаж, дорожные котомки,Последний возглас, детский, ломкий,Последний взмах руки…Я помню снежную дорогу,Заплаканные небеса,И слева — на горе пологойВ глубоком трауре леса.
«Сегодня забуду кочевья…»
Сегодня забуду кочевья,Разлуку, мостки корабля…Здесь солнце, трава и деревья,И пахнет, как в Альпах, земля.И в сердце скудеют желанья,Исчезла бесследно тоска.Мне радостны трав колыханьеИ радужный взлет мотылька.Лежу на поляне в качалке,Вдали — голубые холмы.И жизни ушедшей не жалко,Не страшно и будущей тьмы.Но хочется верить: под вечерВ расцвеченной Богом странеТы смотришь на розовый глетчерИ молча скучаешь по мне…
ИЗ ЦИКЛА «АЛЬПИЙСКИЕ ОЧЕРКИ»
I. «Ты в памяти такой, каким ты был в тот день…»
Ты в памяти такой, каким ты был в тот день,Когда мы шли у скал над пропастью отвесной,Когда лежала там еще ночная теньВ безлюдной тишине, в пустынности чудесной;Когда ты уверял, что солнце подождет,Не станет торопить бездомных и влюбленных;Что это — наша ночь, вся наша, напролет,С дыханьем ледников, с журчаньем вод бессонных.Ты в памяти живешь такой, как был тогда,Когда взошло оно, малиновое солнце,И в горном озере холодная водаЛовила весело лучистые червонцы.Ты подарил мне всё: альпийскую зарю,Румяные снега и тайный мрак ущелья.За драгоценный дар тебя благодарю,Касаясь жемчугов незримых ожерелья.