Чтение онлайн

в) преступления, связанные с нарушением прав и причинением ущерба кредиторам (незаконное получение кредита; злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности; неправомерные действия при банкротстве; преднамеренное банкротство);

г) преступления, связанные с проявлением монополизма и недобросовестной конкуренции (монополистические действия и ограничение конкуренции; принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения; незаконное использование товарного знака; незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну);

д) преступления в сфере обращения денег и ценных бумаг (злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии); изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг);

е) преступления в сфере обращения валюты (незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга; нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней; невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте);

ж) таможенные преступления (контрабанда; уклонение от оплаты таможенных платежей);

з) налоговые преступления (уклонение гражданина от уплаты налога; уклонение от уплаты налога с организаций);

и) преступления, связанные с нарушением прав потребителей (заведомо ложная реклама; обман потребителей).

Глава о преступлениях в сфере экономической деятельности – самая большая в новом УК. Она содержит описание 32 составов преступлений, подавляющее большинство которых является для российского уголовного законодательства новыми. Помимо этой главы, раздел VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» включает в себя также традиционную главу «Преступления против собственности» (гл. 21) и новую – «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» (гл. 23). Содержащиеся в них нормы направлены на защиту всех форм собственности и свободы экономической деятельности. Принципиальное значение в этой связи имеет, в частности, примечание к ст. 201 УК РФ, согласно которому уголовное преследование деяний, связанных с причинением вреда интересам службы в коммерческой и иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Так применительно к негосударственному сектору экономики реализуется принцип диспозитивности.

Приведение российского уголовного законодательства в соответствие с криминологической реальностью. Изменения в уголовном законодательстве должны быть криминологически обоснованы, необходим тщательный учет выявленных и прогнозируемых тенденций преступности, ее структуры, новых ее видов, контингента преступников и т. п. Концепция реформы уголовного законодательства должна основываться на четком и ясном понимании того, каких изменений в состоянии, структуре и динамике преступности можно будет добиться, совершенствуя соответствующие институты и нормы. Иначе нельзя исключить возможности принятия законодателем решений, способных осложнить обстановку в стране, вызвать рост рецидивной преступности и отрицательно повлиять на состояние общественного порядка. По этим параметрам всегда необходима квалифицированная криминологическая экспертиза проектов Уголовного кодекса. В отношении проекта нового УК РФ она проводилась Криминологической ассоциацией, но, к сожалению, ее результаты разработчиками Кодекса в должной мере учтены не были.

Нужно было уделить должное внимание устойчивым неблагоприятным тенденциям групповой и организованной, рецидивной и профессиональной преступности. Организованная преступность в России, например, давно уже вышла за рамки традиционной законодательной регламентации – института соучастия. Она связана с функционированием особого рода криминальных структур – управляемых преступных обществ (организаций). В связи с этим нами сделана попытка закрепить в Уголовном кодексе норму о преступных сообществах (организациях) и об особенностях ответственности их участников.

В соответствии со ст. 35 УК РФ предлагается признавать совершенным преступным сообществом (преступной организацией) такое преступление, которое осуществлено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях. Предусмотрена дифференциация ответственности участников преступного сообщества в зависимости от выполняемой ими роли. Лицо, создавшее организованную группу или руководящее им, будет, прежде всего, нести ответственность за организованную преступную деятельность, что обусловило необходимость предусмотреть в Особенной части УК специальную норму о такой ответственности – «Организация преступного сообщества (преступной организации)» (ч. 1 ст. 210 УК РФ).

Кроме того, организатор либо руководитель преступного сообщества (преступной организации) должен нести ответственность еще и за совершенные организованной группой или преступным сообществом конкретные преступления, если они планировались под его руководством и охватывались его умыслом. Рядовые же участники преступного сообщества будут нести ответственность как за преступления, в подготовке или совершении которых они принимали участие, так и за участие в самом сообществе. Последнее обстоятельство обусловило необходимость предусмотреть в специальной норме Особенной части УК ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации) (ч. 2 ст. 210 УК РФ). Принятие предложенной нормы означало также необходимость предусмотреть в Особенной части УК ряд составов, к особо квалифицирующим признакам которых будет отнесено совершение преступления преступным сообществом (преступной организацией). Полагаем, что указанные изменения в уголовном законодательстве расширят правовую базу для борьбы с организованной преступностью. В связи с ростом специального рецидива, специализацией и профессионализацией преступной деятельности весьма целесообразно включение в статьи Особенной части УК такого квалифицирующего (отягчающего ответственность) признака, как совершение ранее тождественного или однородного криминального деяния. К сожалению, это сделано в УК РФ лишь частично.

В целом же по ряду принципиальных позиций новый УК РФ недостаточно криминологически обоснован, в частности, не учитывает в должной мере положения законопроектов «О борьбе с организованной преступностью» и «О борьбе с коррупцией». Необходимо усиление профилактической составляющей уголовного закона, повышение эффективности специальной и общей превенции преступлений, расширение круга поощрительных норм, норм Уголовного кодекса с профилактической направленностью. Превентивный потенциал многих норм действовавшего ранее УК РСФСР был невысок. А ведь еще Гегель в «Философии права» обращал внимание на то обстоятельство, что «если положение самого общества шатко, тогда закону приходится посредством наказания устанавливать пример», имея в виду, что суровость наказания находится в определенном соотношении с состоянием общества в данную эпоху. Нынешнее состояние России, к сожалению, «весьма шатко». Поэтому в Уголовном кодексе РФ за совершение многих преступлений следовало устанавливать такие санкции, которые делали бы невыгодным занятие преступной деятельностью.

Позицию эту, к сожалению, последовательно реализовать в кодексе не удалось. Не без оснований, например, в официальном отклике на новый УК РФ Департамента налоговой полиции говорится, что гражданам и организациям выгоднее нести ответственность за уклонение от уплаты налогов, нежели платить их (см. ст. 198, 199 УК РФ). И это относится не только к налоговым преступлениям.

Было бы, однако, несправедливым полностью отрицать профилактический потенциал нового Кодекса. Он, в частности, значительно расширил виды освобождения от уголовной ответственности в случае так называемого «позитивного посткриминального поведения лица». В Кодексе появились новые основания освобождения от уголовной ответственности при совершении преступлений небольшой тяжести: в связи с деятельным раскаянием виновного (ст. 75) и в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76). В качестве деятельного раскаяния рассматриваются добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение материального ущерба, заглаживание вреда, причиненного в результате преступления. Такое раскаяние при совершении преступлений иных категорий влечет освобождение от уголовной ответственности в случаях, специально предусмотренных в Особенной части УК РФ (ст. 126, 204, 205, 206, 208, 222, 223, 228, 275, 291, 307). В новом УК расширен круг так называемых поощрительных норм уголовного права, в частности, сделаны два примечания, относящиеся к статьям о похищении человека и захвате заложников (ст. 126 и 206). В соответствии с ними не подлежат уголовной ответственности лица, добровольно освободившие похищенного, а равно заложника, если в их действиях не содержится иного преступления. Главное – это спасение жизни потерпевших, и здесь возможен компромисс (в случаях деятельного раскаяния виновных).

Повышение уровня правовой защищенности сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, граждан, участвующих в пресечении правонарушений. В условиях, когда постоянно растут потери в рядах сотрудников российских органов правоохраны, это совершенно необходимо.

Ряд норм нового УК РФ обеспечивает повышенную охрану жизни представителей власти, сотрудников правоохранительных и контролирующих органов. В Кодекс включены три состава: посягательство на жизнь государственного и общественного деятеля (террористический акт) (ст. 277); посягательство на жизнь судьи, прокурора, следователя, лица производящего дознание, и других лиц, участвующих в отправлении правосудия либо осуществляющих предварительное расследование (ст. 295); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего в целях воспрепятствования их деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность (ст. 317). Данные преступления считаются теперь оконченными с момента покушения на жизнь указанных лиц (так называемые «усеченные составы»). Санкция за их совершение – лишение свободы на срок от двенадцати до двадцати лет либо смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Обеспечение повышенной охраны жизни и здоровья сотрудников правоохранительных и контролирующих органов в условиях уголовного беспредела – настоятельное требование дня, поскольку по сопоставимым данным ЮНЕСКО в России работники милиции погибают в 2,5 раза чаще, чем полицейские в США и Франции.

К сожалению, в новом УК РФ в плане усиления уголовно-правовой защиты сотрудников правоохранительных и контролирующих органов сделано далеко не все. Весьма недифференцированной представляется редакция ст. 318 УК РФ, предусматривающей ответственность за применение насилия в отношении представителя власти. В частности, часть вторая указанной статьи, касающаяся применения насилия, опасного для жизни или здоровья представителя власти, предполагает самые разнообразные последствия – от кратковременного расстройства здоровья до причинения ему тяжкого физического вреда.